У нас не больше войн, чем у вас, у нас не больше плохих людей… ну, может и больше, но только из-за многочисленности нашей расы.
- Еще бы, размножаетесь, как кролики! – хмыкнула Айли, - А нас с вами не сравнивай! Мы перворожденные всегда во всем выше вас!
- Если уж говорить о вас темные, так вас вообще изгнали под землю ваши светлые собратья! – волшебника начинало раздражать это дерзкое отношение эльфийки к людской расе. Юноша не был патриотом, сам презирал людей, но он ведь и он был в какой-то мере человеком, пусть и волшебники давно уже себя ими не считают.
- Не смей говорить об эльдар! Эти мерзкие светлокожие слишком много на себя берут! Настанет день и Ллос поведет нас новой войной на этих надменных… - эльфийка выругалась, но даже кулон переводчик не смог перевести ни слова, по всей видимости, являющихся сакральным внутрирасовым ругательством.
- Отлично, рад за вашу взаимную нелюбовь. Но поверь мне, люди не все одинаковые. Мы волшебники, сами иногда презираем некоторых представителей нашей расы. А вы уважаемые старшие, почему-то именно с таких ничтожеств и отбросов, строите свое мнение о всех нас, - в дипломатичной манере произнес Колин.
Младшая жрица долго смотрела на волшебника, и затем отвела взгляд.
- Возможно, ты говоришь правду, человек. С мужскими представителями твоей расы я еще ни разу не общалась, но ты совсем не то, что я представляла раньше, ты даже ведешь себя не так, как нас обычно учат, - выдавить это из себя ей оказалось очень сложно, - Кстати, имя то у тебя есть? Мое, ты, судя по всему, уже знаешь…
- Меня зовут Колин, волшебник четвертого ранга, - он со всей серьезностью поклонился, развешивая сыро выученный реверанс, который успел выучить в школе, но без одежды это было смешно, что не замедлило вызвать соответствующую реакцию Айли. Эльфийка рассмеялась громким, но мелодичным смехом, что быстро вернуло Колину его смущение.
- Чего смеешься? – насупившись, промямлил волшебник.
- Да так, - сверкнула глазками молодая жрица, - Я только сейчас заметила, что ты очень забавный, не смотря на то, что человек.
Волшебник снова нахмурил брови, но, смирившись с тем, что эльфам сложно принимать новое в скорых сроках, расслабился.
- А ты очень красивая, - не найдя ничего лучше, вернул он простенький комплимент, и натянул слабую полулыбку.
- Ты мне тоже понравился, - молодая жрица начала бегать глазками по всему телу Колина.
Волшебник вдруг резко покраснел, что было не заметно в темноте окружающего пространства, для него самого, но забыл он на тот момент, что темные эльфы во тьме видят еще лучше чем днем.
- А тебе… ну это, понравилось? – спросил он, глядя на озеро, стараясь прятать свои глаза от завораживающего взгляда красных угольков Айли.
Айли молчала. Вероятно, все ее мысли были сейчас о том, что с ней случилось не так давно. Волшебник тоже думал… или нет, скорей гадал, и пытался продумать свой дальнейший ход. Все магические силы он выбросил в то спасительное заклинание, и на поединок с младшей жрицей его попросту не хватило бы. Кто знает этих эльфов, что у них на уме!? Как надоело Колину за эту неделю попадать в неприятности. Столько происшествий за короткий срок, у него еще никогда не происходило.
Вопреки всем ожиданиям юноши, Айли его попросту проигнорировала и задала свой вопрос:
- Какие у тебя сейчас планы, Колин?
Сначала он растерялся, не зная, что ответить. Потом пришла мысль сказать, что у него очень большие планы на жизнь в целом, но затем эта мысль растворилась в опасении, что эльфийка поймет, в каком волшебник сейчас беззащитном положении, в конце концов, Колин решил задать встречный вопрос.
- А тебе есть что предложить?
- Есть, - молодая жрица вздохнула, - Вступай в наши ряды, на нашей заставе пригодятся такие как ты.
- Но там же я буду чужаком!? – пришел в недоумение Колин, - Там же одни длинноух… то есть, одни темные эльфы! – поспешил он исправиться, чуть не сказав обидное слово.
- Нет, что делает тебя уверенным это утверждать? – удивилась девушка, не обращая внимание на обидное слово, которое никто из эльфов не любит, - На заставе число дроу составляют только жрицы, среди солдат много свирфнеблинов, гноллов, даже полурослики имеются. Есть и несколько женщин вашей расы, но все они наемницы, такие как они - долго не задерживаются на одном месте. Пока наши казначеи платят им хорошо, они готовы биться за нас, как за родных, но это продлится не долго; с наступлением зимы орчьи набеги прекратятся, и отряд вольных воинов придется распускать. Но я уверена, что тебе будет на жизнь хватать. Владеющих полезной магией среди нас мало. Не все жрицы владеют мало-мальски полезными заклинаниями. Ты, судя по всему кое-что - умеешь, - она сощурила глазки, - Тебе и платить больше будут.
- Сколько? – волшебник сглотнул.
- Не знаю, - пожала тоненькими плечиками темная эльфийка, - Это тебе с казначеями нужно договариваться. Но будь уверен, мои рекомендации у тебя уже есть, - они оба, не сговариваясь, посмотрели на тихо посапывающую Иллэйн.
Думал юноша не долго. В конце концов, он сейчас не знал куда податься. В западных королевствах еще было не известно, найдется ли для него работа. Предложение его полностью устраивало, и он решил не тянуть резину.
- Хорошо, я думаю, что пока у меня нет особых дел, я готов предоставить свои услуги вашей заставе.
- Вот и отлично, - кивнула головкой Айли, - Теперь давай решать, что делать с этой… - она присела к старшей жрице и развернула ее тело так, что Иллэйн оказалась на спине.
- Не думаешь же ты убивать ее!? – ужаснулся Колин, - Я понимаю, она не твоя подруга, но вы же вместе служите своему народу! Я не знаю как у вас, но у нас…
- У нас так же, - перебила его Айли, - И убивать я ее не хотела! Ллос не простит мне убийства ее же старшей жрицы… однако помучить эту старую ведьму я очень хочу!
- Что ты предлагаешь? – задумчиво спросил юноша, подходя и садясь рядышком с Айли.
- Ты владеешь чарами памяти? – поинтересовалась Айли.
- Не совсем. Ну, то есть, нет, не владею, - снова потупился юноша.
- Ладно, не беда. У меня достаточно опыта, чтоб изменить ее память, но мне нужна твоя сила.
- Я тебе и так отдал все, что у меня было, - волшебник не захотел встречаться с ней взглядом, и начал усиленно рассматривать длинные ноги Иллэйн, будто в них было что-то доселе неведомое, что вдруг так внезапно обнаружилось. Без спора, ножки у Иллэйн были идеальными, гладкими, до них так и хотелось дотронуться, погладить, но и у Айли они были такими же! Так что, успев налюбоваться на Айли, в Иллэйн он уже не видел ничего особенного. Просто вспоминать, что он делал с эльфийкой по собственному желанию, волшебник не хотел.
- Ах, ты про это, - младшая жрица потянулась к своему влагалищу, и дотронулась до вытекающей из него спермы, которая тоненькой струйкой скользила по ножке и капала на землю. Засунула туда свой пальчик, а затем погладила им себя по клитору, после поднесла к язычку и облизала его.
Волшебник промолчал, сейчас было намного интереснее созерцать маленькие лодыжки Иллэйн, с аккуратно подстриженными ноготками.
- Хорошо, - продолжила Айли, - Тогда будешь помогать, мне нужна твоя концентрация и фантазия. Хочу стереть память этой похотливой ведьме!
- А причем тут моя фантазия? – не понял Колин.
- Дурачок, - усмехнулась эльфийка, - Представь, если Иллэйн вдруг обнаружит слепое пятно у себя в памяти! Она рано или поздно заподозрит, что что-то забыла. Будет лучше, если мы на это слепое пятно запишем другое, ложно воспоминание. Вот тут и будет полезна твоя фантазия.
- Ну, я, конечно, попробую… - неуверенно начал волшебник, - Но, что именно мне воображать?
- Что-нибудь грязное, и пошлое, что понравилось бы ей, - предложила Айли, - но сделай это так, чтоб она была в главной роли.
- Есть какие-нибудь более конкретные предпочтения?
- Пусть это будет насилие, и насильников будет много! – развеселилась молодая жрица.
- Хорошо, - волшебник пожал плечами, а про себя отметил, как же все-таки девушки желают быть изнасилованными. Ведь не пожелала бы она своей соратнице то, чего бы ни хотела самой себе. Тут же осознал, о чем подумал, и на его лице показалась широкая улыбка. Получается, Айли хотела, чтоб он ее изнасиловал, хоть и сопротивлялась. Какие же чудные эти создания прекрасного пола!
Айли взяла за руку волшебника, другую же положила на лоб спящей под чарами Иллэйн. Начала шептать какую-то формулу, тут же вокруг рук появился ореол фиолетового свечения, и в голову Колину ударил поток энергии. Он понял, что воображать нужно именно сейчас. Волшебник отмотал свои воспоминания, как пленку, просматривая все события, и начал заменять их по кадрам, предельно концентрируясь в памяти Иллэйн. Через несколько минут, Айли убрала свою руку со лба старшей жрицы, и устало вздохнула. Колин тоже прекратил усилия и прикрыл рукой глаза, которые от сильного прищуривания немного заболели.
- Вот и все! – оптимистично поднялась на ноги Айли, - Проснется, и ничего из произошедшего не вспомнит, - Ну что, может, пойдем, искупаемся? – эльфийка посмотрела на Колина и склонила голову.
Тело все горело, и ныло. Нарастала энергетическая усталость, опустошенность. Лучше прохладной водички ничего бы так не заглушило все это, поэтому волшебник без раздумий зашел в озеро. Купались они не меньше получаса. Плавали молча, ведь молчание порой многозначительнее пустых разговоров. Под ярким светом Луны, неосознанно рядышком друг с другом.
Каждый из них думал о том же самом, о новом необычном опыте, приобретенном в обычный, ничем не отличающийся от других день, думали вместе, но по-своему. Волшебник вышел первый, решил обсохнуть, под прохладным ночным ветерком, так блаженно обдувающем тело. Пока его новая знакомая еще нежилась в освежающей водичке, он вскоре оделся и сел на камень у берега, подобрав кинжал, который выбросила Иллэйн. Сел и стал наблюдать, как эльфийка плавно разводит водяную гладь и в тишине скользит по поверхности озера.
Когда Айли вышла, и начала крутиться у берега, он с новой жаждой стал поедать ее обнаженное тело глазами. Шикарная подтянутая грудь, аппетитная упругая попка, маленькая ложбинка между ног. Молодая жрица, разумеется, сразу заметила, как смотрит на нее юноша.
- У нас еще все впереди, - нежно сказала она ему, подойдя и чмокнув в щечку, - Успеешь насмотреться на меня.
Колин улыбнулся в ответ, и настроение резко поднялось. Многие предположения растворились у него в ту же секунду. Когда эльфийка оделась, они вместе пошли в сторону заставы. Сейчас Колин уже не был разгневан на наставников, которые преградили ему путь обучения в школе магии, наоборот, он был чем-то им благодарен. Пока он не знал, обрел ли он больше, либо же потерял. Он шел, и внутренний диалог играл во всю: «Вот повезло! Первый раз с красивой, молодой, девственницей эльфийкой… да еще и с темной. Скажешь кому – не поверят! Подумают, что сочиняю» - промелькнула у него задорная мыслишка.
Айли же думала, почему этот человек ей так приятен, и не могла найти объяснений сему.
- Кстати, - прочистила горлышко молодая жрица, - Что ты там навизуализировал?
- Да так, ничего особенного… - ответил волшебник, словно это было в порядке вещей, - Всего-то троих орков, которые одновременно и без остановки, в течение нескольких часов снимают свой орчий сексуальный голод на красивой темной эльфийке, не потрудившись спросить ее мнения об участии в этом процессе. Грубо и жестко насаживают ее на свои толстые зеленые члены. После того, как она придет в сознание, о причине своего обморока ей не придется долго думать. Тройное проникновение, от здоровых зеленокожих вражин, в течение нескольких часов, не выдержит даже такая извращенка, как эта Иллэйн…
Айли не дослушав и половины, закались громким и неудержимым смехом, не давая волшебнику закончить описание его визуализации. Так откровенно и долго эльфийка, наверное, никогда в жизни еще не смеялась. Колин даже не сразу понял, почему она смеется так сильно. Но когда Айли, более-менее успокоившись, поделалась с ним, что Иллэйн больше всего на свете ненавидит орков, «грязных и вонючих варваров-дикарей, которых нужно убивать, только завидев» - как выражалась сама старшая жрица, уже сам волшебник не мог сдерживаться. Так смеясь, и держась за животы, они и скрылись в темных зарослях дремучего леса. Этот день навсегда отпечатается в памяти, всех троих участников этого сладострастного происшествия… ну-у, тут уж смотря для кого сладострастного, конечно.
