Да – ответил я.
Димка сидел смурной и как то нехотя вступал с нами в диалог.
- Дим, можешь нам помочь – попросила его Лена.
Дима встал и взяв доску уже отмытую и мы вошли в дом. Лена вколола мне уколы и я лёг возле порога. Дима подставил брусок и положил один край доски на порог, а второй на брус поверх меня. Я вытолкнул свои яйца сквозь дырку и уже собрался выталкивать член, но Лена остановила меня. Взяв мои яйца в руку, она потянула их и Димка перетянул их как можно ближе к доске, а потом, завязав двойной узел, спрятал концы в отверстие. Я лежал, и на доске лежали только мои шарики. Лена встала и прошла в тапочках по ним, наступив как обычно. Сделав это несколько раз и убедившись, что мне уже не больно, она надела свои туфли, которые стояли у порога. Они были на высоком каблуке, хотя шпильками их не назовёшь, но тоже тонкие и не такие высокие. В них икры у ног Лены преобразились, и я бы смотрел и не отрывал глаз. Так было красиво и возбуждающе, но мой член не реагировал, а просто лежал придавленный под доской. Если бы у меня было сотня яиц и такая женщина как Лена, согласилась топтаться по ним, тоя бы не стал раздумывать и согласился – так лежал я и думал. А Лена подошла ко мне, стуча каблуками, и поставила носок одной ноги, закрыв им отверстие, из которого были вытащены яйца, а второй наступила сразу на оба, и прижала их к доске, переминаясь с ноги на ногу. Я, лежал и наблюдал за ногами Лены, как мошонка, то выдавливалась из под её туфлей, то снова скрывалась. Дима не стал на всё это смотреть и спросил у Лены.
- Завтракать скоро будем.
- Как приготовится. Сходи лучше в магазин за хлебом.
- Давай деньги – сказал Дима.
Лена в спешке прошла по моим яйцам и взяв пакет и деньги вернулась обратно пройдя снова по моим шарикам, придавив их каблуками к доске. Как только Дима ушёл, Лена постоянно ходила по дому из комнаты в комнату и при каждом разе наступала то носком, то каблуком на мои уже раздавленные яйца. Дима не торопился обратно, видно Лена, что-то ему сказала, когда отдавала деньги. Сама же она стала накрывать на стол и бегая туда, сюда с каждой мелочью, топтала мои шарики. Иногда встав на них, она как бы вспоминала, что что-то забыла, и повернувшись, не отрывая каблука от яиц, возвращалась обратно, прокрутив мои шарики вокруг каблука. Я не чувствовал боли и молча наблюдал как мои яйца в последний раз причиняют радость Лене, да и я себя чувствовал вполне довольным тем, что происходило. Лене понравилось поворачиваться стоя на моих яйцах и она это стала делать почти каждый раз. После перетяжки прошло уже больше часа и шарики и мошонка уже посинели, а под каблуками Лены кожа на мошонке даже лопнула в двух местах, но Лена на это даже не смотрела. Так она минут тридцать – сорок ходила туда – сюда и когда Димка пришёл и принёс хлев и ещё что то, то она как будь то это норма и ничего в этом нет, прошлась по моим яйцам и повернувшись на них что то сказала Диме, а потом крутнув своей ногой, пошла к столу и положила хлеб. Дима тоже прошёл и наступил своими туфлями на мои шарики и сел рядим на кровать. Я не видел его взгляда, так как моя голова была частично скрыта и находилась именно под той кроватью, но Лена при нём ещё несколько раз прошлась по моим яичкам и каждый раз прокручивалась своими каблуками.
- Мойте руки и за стол – вдруг сказала она.
Дима встал и пройдясь по моим яичкам, пошёл к умывальнику. Лена просто носком туфли выдавила мои шарики сквозь отверстие в доске и убрала её. Я тоже умылся, и мы сели завтракать.
Потом я ходил часа три, пока яйца не превратились в тёмно фиолетовые и местами даже появились белые и чёрные пятна. Они болтались как лепёшка непонятной формы с множеством ссадин на мошонке от каблуков. Подождав ещё немного, Лена сказала.
- Пора.
Обколов мошонку обезболивающими, она развязала узел и разрезала мошонку, вытащив наружу семенные канатики. Было видно, то место, в котором они были пережаты. Она чуть выше перевязала белыми нитками и чикнула по каждому канатику ножницами. Мои яйца отвалились и упали в мошонку. Оттянув мошонку, она ещё раз стригнула ножницами и бросила мою мошонку вместе с яйцами в угол. Затем она обработала чем то и стала сшивать образовавшуюся дырку. Сделав несколько узелков, она распрямилась и сказала.
- Всё, только у телят мы мошонку не отрезали и не зашивали – так зарастало.
Отойдя в сторону, она посмотрела на место, где не так давно болтались мои яйца, и сказала вполне спокойным голосом.
- Вроде ничего получилось.
Дима тоже посмотрел, выйдя из другой комнаты, и промолчал. А вечером они уже уехали. Как Лена и говорила, через несколько дней я почувствовал, что-то неладное и температура поднялась, хоть и не большая. Я собрался и поехал к ним. Вечером осмотрев меня, она ничего не сказала, а куда то позвонила и утром отвела в больницу. В кабинете была врач женщина лет сорока.
- Ну показывайте что там у вас. – сказала она.
Пока я раздевался, она отозвала врача в соседнюю комнату и что-то там ей рассказывала. Я несколько раз слышал только, как врач ойкнула и говорила с ума сойти.
Когда они вышли, врач спокойным голосом сказала.
- Меня зовут Вера Васильевна.
- Сергей – коротко ответил я.
Я не привык к отчествам. Она посмотрела на мой низ живота и сказала.
- Шов вполне нормальный и чистый, здесь ничего такого не может быть, а вот здесь, - и она показала на небольшую опухоль выше члена, - есть воспаление.
После нескольких перекрёстных вопросов и ответов я рассказал, как велела Лена. Я не стал выдавать её и Димку и признался, что я сам натолкал себе в член дождевых червей. Вера Васильевна только охала и возмущалась, а потом стала готовить меня к срочной операции, в результате которой удалось прочистить мочевой пузырь и спасти его – мой член.
Через две недели я уже был дома, а пока меня не было, Димка взял срочно две недели в счёт отпуска и жил у меня. В доме много чего он успел сделать и прибрать в огороде к зиме. Я же после приезда вот уже несколько дней описываю эти события и думаю о встрече с Викой. Её письмо на компе мне не даёт покоя. А когда она приедет, я даже и не знаю, а спросить, боязно, не хочется вызвать подозрения у её бабушки.
Это произошло спустя месяц. На улице стояла по осеннему тёплая погода и я часто выбирал время и бегал за деревней по той самой дороге, по которой бегала Вика. Я не мог целыми днями сидеть возле окна и ждать когда она приедет, а встречу с ней и её спокойствие я просто не мог забыть.
Выбежав за околицу поздним вечером, я спокойно бежал по дороге, а мой член слегка покачивался из стороны в сторону, ударяясь то об одну ногу, то об другую. Конечно было непривычно ощущать что ниже члена уже не болтаются мои яички и не ударяются о ногу и друг о друга и я не чувствую лёгкую ломоту от того что иногда запуская руку я сжимал их до боли. Сейчас сжимать было нечего, и я придумал себе новую забаву. Я много пил воды и когда мочевой готов был лопнуть, я бежал по дороге и на ходу старался пописать, и это получалось так смешно, что брызги разлетались по сторонам и стекали по ногам прямо в галоши. В таком виде и увидела меня Вика. Она выбежав из за берёзового колка, и лёгким бегом стала приближаться ко мне.
- А я гадаю, кто это грязь на дороге разводит – сказала она на ходу и подбежав ко мне остановилась.
Я смутился, хотя уже сотню раз, прокручивал в голове нашу встречу.
- Ну чего вы дядя Серёжа смущаетесь. Решил перед сном пробежаться? – спросила она
- Не спится что то, вот и взял с тебя пример и теперь каждый вечер бегаю – ответил я.
- У вас вроде чего то не хватает – опустив взгляд ниже пояса сказала она с усмешкой.
Я промолчал и не знал что и сказать.
- Я же вам писала, что не позволяйте д.Диме и его жене топтать ваши …. - сказала она смутившись и не закончив фразу, и замолчала.
Я тоже не знал что сказать и после небольшой паузы ответил.
- Ну вышло так, что теперь сделаешь.
- А вам не жалко – спросила Вика.
- Не а, даже наоборот как то легче стало. – ответил я уже немного набравшись смелости и уверенности.
Вика ещё раз посмотрела на меня, а потом на мой член и отсутствие яичек и спросила
- А что делала т.Лена, когда я к вам зашла во второй раз. В первый я даже поначалу и не заметила вас.
- Я это понял, когда ты краем своих кроссовок, наступила на мой член – сказал я и почувствовал
