нескольких метрах от него, совершенно спокойно, без какого-либо внутреннего негодования - смотрел с невольным любопытством, видя его на фоне спонтанно возникающих картинок из сна...
"интересно, - мелькнула у Димки мысль, - а если, допустим, в реале... не во сне, а в реале встретить этого гопника вечером где-нибудь в укромном месте один на один и предложить ему взять в рот - предложить пососать... он согласится?" И в ту же секунду, как Димка это подумал, парень то ли почувствовал устремлённый на него взгляд, то ли он повернул голову в сторону Димки случайно, а только взгляды их, устремлённые друг на друга, встретились - скрестились-пересеклись... трудно сказать, о чём подумал гопник, увидев Димку, стоявшего рядом с Расимом - спокойно смотревшего на него, а Димка, по взгляду гопника видя, что гопник его узнал, вдруг подумал легко, даже весело: "что Игорек, обломались вчера?" - мысленно называя при этом парня так, как назвала его в Димкином сне Зоя Альбертовна... вот ведь во сне как всё вышло прикольно: Игорь, и Димка с ним - в т о м сарае...
ну, то есть, в том самом сарае - из жизни реальной, в которой был т о ж е Игорь... бывает же так! И ещё Димка подумал, весело глядя гопнику в глаза: "не получилось у вас с Расиком - ни фига не вышло... что - натянули, небось, друг друга?" Секунду-другую они, два незнакомых парня-ровесника, ничего друг про друга не знающих, жали-давили один одного взглядами, и... вполне возможно, что Димка первым отвёл бы свой взгляд в сторону, нимало не заботясь, как это истолкует гопник, потому как он, гопник, для Димки, рядом с которым стоял Расим, абсолютно ничего не значил, но в эту минуту разъехались, распахнулись бесшумно створки лифта, из кабинки в холл энергично шагнул средних лет мужчина, по-спортивному подтянутый, сухой; мужчина остановился, недовольно глядя на компанию парней, затем властно позвал-проговорил:
- Игорь! Подойди ко мне! - и гопник, в ту же секунду дернув в сторону мужчины головой, первым отвёл от Димки свой взгляд; в следующую секунду, повинуясь голосу, гопник послушно поспешил к мужчине, который, видимо, был у этих парней тоже каким-то руководителем... или, быть может, был тренером - фиг его знает!
"Игорь?! - Димка невольно вздрогнул. - Этого парня... этого гопника, Зеброй названного во сне Игорем, зовут Игорем в р е а л е - на самом деле?! Игорь... ну, бля, дела! Мистика какая-то..." Димка, на миг ощутив, почувствовав самую настоящую растерянность - с трудом оторвав взгляд от ставшего к нему задом гопника, перевел взгляд на Расима, и взгляд при этом у него, у Димки, был такой, словно он... взгляд был такой, словно он, то есть Димка, готов был на месте Расима увидеть сейчас кого угодно... или - не увидеть никого... черт знает что! "Игорь"... как могло так совпасть - так совместиться одно с другим?!
Ни в какую мистику Димка не верил - учитель истории, Анатолий Филиппович, называемый в школе Филиппком, ещё в начале учебного года им популярно объяснил, что вера во всё мистическое, во всё сверхъестественное, необъяснимое возникает у людей тогда, когда люди утрачивают какие-то жизненно важные ориентиры; "Смотрите, - говорил Филиппок, - двадцатый век для страны был веком созидания, и потому общество не нуждалось в разного рода сказках - люди жили реальной жизнью; сейчас наступило время деструкции, время уничтожения в стране нравственных ориентиров, и потому в обществе усиленно насаждается, культивируется вера во всевозможные чудеса - чтобы отвлечь людей от насущных проблем, от реальных вопросов, от желания жизнь созидать самим; а потому не будьте глупцами - смотрите на жизнь реально и трезво"; так говорил Анатолий Филиппович, и Димке всё это казалось вполне разумным: он, Димка, любил Расима, любовь эта была для Димки насущна и реальна, а потому чья-то в е р а в то, что любовь такая постыдна или даже позорна, казалась Димке нелепым бредом...
люди верят, когда не знают! А теперь он не знал, как объяснить все эти странные совпадения, и оттого готов был поверить, что всё это неспроста - что есть во всём этом какой-то скрытый смысл; понятно, что заселение с Расимом в одном номере он, Димка, элементарно просчитал... а кнопка десятого этажа, им нажатая в нужное время? А гопник Игорь - парень из сна, оказавшийся Игорем в жизни реальной? Конечно, всё это может быть случайностями, но тогда это уже ц е п о ч к а с л у ч а й н о с т е й... так бывает? Димка вопросительно посмотрел на Расима - тот стоял рядом, никуда не девшись, не испарившись, не исчезнув внезапно, как это случилось во сне, - Расик - реальный, любимый Расим - был в светло-желтом, словно матово-приглушенном, однотонном пуловере, который ему, Расиму, необыкновенно шел... "пятое время года, - подумал Димка, - это - любовь, и я от любви схожу с ума..."
- Дим, если что... - Расим, отлично помнивший, как накануне парни угрожали Димке расправой, и потому теперь истолковавший вопросительный Димкин взгляд по своему, произнёс порывисто, горячо и искренне: - если что, то я рядом... рядом с тобой!
- Никаких "если что" не будет, - с необъяснимой себе самому уверенностью проговорил Димка, вмиг почувствовав, как от слов Расима, от его искренности вмиг полыхнуло в груди нестерпимой нежностью. - Но всё равно... всё равно, Расик, ты и я... мы с тобой рядом... да?
- Да! - с невольной горячностью выдохнул - отозвался - Расим, донельзя довольный таким Димкиным ответом.
Ни Димка, ни Расим что-то ещё добавить к сказанному не успели, - в это мгновение двери лифта разъехались в стороны, и из кабинки невозмутимо шагнула в холл девушка Петросян, встреченная сдержанным, но ощутимо недовольным гулом, причём громче других своё недовольство дружно выразили братья-близнецы - то ли потому, что они, братья-близнецы, хотели есть сильнее других, то ли оттого, что на этот раз они почувствовали себя обойдёнными девушкой эмо; к девушке эмо подрулила Зебра, и все тут же, не без удовольствия наблюдая, как Зебра начала вставлять невозмутимой Лерке "по самое никуда", дружно направились в ресторанный зал - на завтрак...
После завтрака все поднялись в свои номера - на двадцать минут, чтоб одеться для выхода на улицу, и... началось то, для чего, собственно, все и ехали, - начались экскурсии в различные музеи, в разные галереи, в мемориальные квартиры... кто, будучи школьником, хоть раз бывал в подобных экскурсионных поездках, тот знает, как это происходит, - Город-Герой, как известно, богат на самые разнообразные, самые неожиданные достопримечательности... Димка думал о своём сне, о Расиме, о гопнике - парне по имени Игорь, о том Игоре, что три года назад зазывал его, Димку, по вечерам в сарай, где они, приспуская шорты, сладострастно тискали друг друга...
и снова он думал о Расике, о его искренней, неподдельной готовности "в случае чего" встать рядом - Димка думал о своей невидимой любви к Расиму, о том, что Расим про любовь его ничего не знает... а ещё Димка весь день с наслаждением вспоминал, как любил он Расима во сне, и член у Димки весь день то и дело вставал, незримо напрягался, сладостно гудел, - то и дело выхватывая Расима взглядом из общей массы, Димка внешне безучастно, внешне равнодушно смотрел на него, ещё более желанного, страстно желаемого, но каждый раз за секунду до того, как возникало ощущение, что Расим может посмотреть на него тоже, Димка поспешно отводил взгляд в сторону, чтоб Расим не подумал, что он, Димка, на него пялится, -
взгляды их не встречались практически весь день, и Расим поневоле начал беспокоиться, полагая-думая, что Д и м а в нём, в Расиме, совсем не нуждается... Димка весь день общался с одноклассниками - весь день был рядом с Вовчиком, с Толиком и с Серёгой, и теперь уже Расим в глубине души хотел, чтоб на него, на Д и м у, напали бы те парни, что ему угрожали, и тогда бы он, Расим, смог бы легко доказать Д и м е, что слова его про помощь были сказаны не просто так...
Перед обедом к Димке подошли Ленусик и Маришка, жившие в одном номере вместе со Светусиком; сама Светусик при этом демонстративно осталась стоять в стороне, издали посылая Димке томные взгляды.
- Димочка, что мы узнали! Это правда? - округляя глаза, прошептала Маришка.
-

 Назад Вперед 

Главная