возникающую - совершенно новую - ситуацию. Ведь одно дело - снять трусы для секса... ну, то есть, для дружбы... или, как говорит Дима, для любви... и совсем другое дело - спать голыми всю ночь... "всю ночь..." - подумал Расим.
- Без трусов, - подтвердил Димка, невольно любуясь наивностью Расика... и наивность Расима, и его милой, чуточку смешная непосредственность - всё это в один миг вызывало у Димки новый прилив горячей нежности.
- Совсем? - спросил Расим, тут же сам понимая - осознавая - глупость своего прозвучавшего вопроса.
- Нет, наполовину... - засмеялся Димка, жарко прижимаясь к Расику сзади - горячо обнимая его кольцом скрестившихся на груди рук. - Сейчас мы наденем трусы, как полагается, а потом до колен их приспустим, как нам этого хочется, и... как говорится в таких случаях, и волки будут сыты, и овцы будут целы! - тихо засмеялся Димка, сладострастно вжимаясь горячим полустоячим членом в Расимовы ягодицы... точнее, вжимаясь членом в расщелину, образованную двумя упруго-мягкими, сладостно округлыми полушариями. - Расик... - прошептал Димка, целуя Расима в затылок, - завтра будем трусы искать... ложись!
Димка, колыхнув бёдрами, подтолкнул Расима к кровати, и они тут же повалились на постель... какие трусы могли быть в эту сказочную, необыкновенную, упоительно счастливую для них для обоих ночь? "Завтра нам будет стыдно" - сказал Расим накануне взаимной любви, совершенно не понимая, что т а к о г о завтра, в котором им, двум в унисон дышащим пацанам, было бы стыдно, не наступит никогда... в принципе - никогда! Потому что...
- Дим - прошептал в темноте Расим, жарко вжимаясь в Димкино бедро своим горячим полустоячим членом. - Ты поменял побудку на телефоне?
- Ага, - отозвался Димка, едва уловимыми движениями ладони теребя, лаская Расимовы ягодицы. - Ты же сказал поменять... на фиг нам нестандартный кайф! - Димка тихо рассмеялся, вспомнив, какое лицо у Расима было утром. - Пусть нестандартно кайфуют другие...
- А мы не проспим? - вопросительно прошептал Расим, осторожно трогая пальцем Димкин сосок.
- Расик... какой ты умный! - Димка в порыве нежности прикоснулся губами к щеке Расима. - Конечно, проспим... ещё как проспим! Я вообще про это забыл - совсем не подумал... блин! Что - ставим музон назад?
- Я думаю, да, - отозвался Расим, ощутив-почувствовав полыхнувшую в его сердце радость от искренней Димкиной - Диминой - похвалы.
- Я тоже так думаю! - отозвался Димка, мягко отстраняя Расима от себя - садясь на кровати. - Сейчас переставлю музон назад, и... - Димка, протянув руку - взяв со стола телефон, неслышно забегал пальцами по ярко вспыхнувшему сенсорному экрану, - и пусть наши соседи справа и слева пакуют за стенками чемоданы... а мы с тобой точно уже не проспим... всё! - Положив телефон назад, на стол, Димка вновь опрокинулся на постель - вытянулся, прижимаясь полустоячим членом к горячему Расикову бедру. - Расик... - чуть слышно прошептал Димка, снова касаясь губами нежно-горячей Расимовой щеки.
- Что? - отозвался Расим, обнимая Димку за поясницу.
- Я люблю тебя!
Димка подумал, что Расим, может быть, сейчас скажет ему то же самое, и... он даже замер на миг от сладкого предвкушения этих простых и вместе с тем бесконечно значимых слов, но... обнимая Димку за поясницу, он, любимый Расик, этого не сказал, - чувствуя удовольствие от ощущения горячо вдавившегося в бедро полустоячего Диминого члена, обнимая Диму за поясницу, Расим на мгновение замер, невольно повторив про себя горячие Димины слова, и... плотней прижимаясь к самому лучшему в мире д р у г у, в ответ чуть слышно прошептал-проговорил:
- Дим, давай спать... а то, блин, ни фига завтра не встанем - не проснёмся!
- Давай, - словно эхо, отозвался Димка, снова целуя - едва касаясь губами - Расима в щеку... он, Димка, нисколько не обиделся на Расима, что Расим т а к отреагировал на его слова о любви... в конце концов, любовь можно выражать не только словами - любовь можно выражать прикосновениями, близостью тел, жарким шепотом, обжигающим в темноте... разве всё это не любовь? Прижимая Расима к себе, Димка подумал о том, что он, Расим, с завидным упорством избегает этого самого лучшего, самого прекрасного в мире слова - слова "любовь"... "он хочет думать, что это дружба... н а с т о я щ а я дружба... ну, и что?" - мысленно сам у себя спросил Димка, оправдывая Расима; "любовь это или дружба - настоящая дружба... разве дело в названиях - дело в словах?" - резонно подумал неглупый Димка, чувствуя, что Расик начинает в самом деле засыпать... и действительно: разве дело было в словах? - бесконечно любимый Расик лежал на постели рядом, они прижимались друг к другу горячими обнаженными телами, и Димка... Димка был бесконечно счастлив - без всяких слов! И, уже засыпая сам, он, нежно прижимающий спящего Расика к себе, подумал, что "завтра... нужно будет не забыть... купить... смазку... чтоб в попу... друг друга - в попу...", - проваливаясь в сон, мысленно давал Димка на завтрашний день сам себе задание, как будто он, любящий Димка, мог завтра об э т о м забыть!
