привычно открыл ключом висячий замок и, отворив дверь склада, пропустил Таню вперед. Затем затворил за собой дверь и задвинул тяжелый засов. Теперь никто не мог проникнуть в его обитель. - Ну и где мы будем?- спросила Таня. - Пойдем мой каптерка. Они прошли через складское помещение, обходя разложенные на полу коробки передач, мосты, карданные валы и прочие автомобильные принадлежности. В самом дальнем углу Самин отодвинул в сторону прислоненные к стене ЗИЛовские облицовки и открыл потайную дверь своей спальни.
Когда он ввернул слабую лампочку, Татьяна при тусклом интимном свете увидела тесную каморку размером два метра на полтора с топчаном, покрытым полосатым солдатским матрацем, тумбочкой и стареньким стулом. На стенах висели вырезанные из журналов фотографии красоток в купальниках, каких-то артистов, животных. Она покосилась на потертый засаленнный матрац и пожелела о том, что не догадалась захватить с собой свой плащ для подстилки за неимением простыни. Она обязательно примет душ после того, как выйдет отсюда.
- Ну что, Танюща, начнем?- и Самин, похотливо раздувая ноздри, потянул воздух. Таня молча расстегнула пуговицы кожаной куртки, сняла ее м положила на стул. Затем принялась расстегивать легкую черную блузку, но Самин, схватив ее за руку, остановил. - Падажьди, дальще я тэбя раздэну сам. - Ах, не надо, Самин, позволь мне раздеться самой,- тихо взмолилась она, но он положил руку на ее грудь. - Этот час ти принадлежищь мне, время пощло. Она покорилась. Да и зачем было сопротивляться, раз она продает ему себя?
Самин вовсю отдался сладострастным ощущениям. Сколько раз он дрочил в этой каптерке, любуясь сначала фотографиями красоток на стенах, а в последнее время представляя образ той, которую сейчас лапал руками. Сколько раз во время экстаза зажмуривал глаза и тяжело дыша, видел ее в нейлоновых коричневых колготках на голое тело, как в ее комнате в том памятный стриптиз-вечер. И столько же раз кончал на стену напротив, вместо того, чтобы кончать в ее влагалище, хотя бы даже в презерватив.
Наконец-то сегодня его член получит настоящий кайф! - А ну-ка повернысь, вот так,- он развернул Таню и расстегнул сзади молнию на юбке. Затем опустил руки еще ниже, пока под ланонями не ощутил слегка шероховатый теплый нейлон. О, Татьяна, если бы ты знала, чего стоит это ощущение, когда ощупываешь колготки на твоих бедрах! Кровь моментально ударила в напрягшийся член Самина и запульсировала в нем. Он испугался даже, что кончит прежде, чем разденет ее.
Но ему удалось сдержать себя. На секунду задержав руки на Таниных бедрах, он стал снимать с нее юбку через голову, так как она это проделывала у себя в комнате тогда вечером. Выше...еще выше, под ладонями тонко шипит нейлон телесных колготок, пульсом отдаваясь в члене. Вот руки нащупали полоску перехода полутонов и Самин простонал от наслаждения. Он задержал на мгновение руки на этой полосочке, проведя вдоль нее по бедрам, затем аккуратно стянул с Тани юбку.
Прикосновение к ее колготкам разволновало его и он даже был вынужден прерваться на минуту, чтобы отдышаться передтем, как продолжить этот наиприятнейший стриптиз. Восстановив дыхание, он усадил Таню рядом с собой на топчан и принялся расстегивать пуговицы на полупрозрачной черной блузке. Первая, вторая, третья сверху...Самин обнажил ее красивые плечи и по мере расстегивания пуговиц все более и более стаскивал блузку. Он старался не торопиться, медленно растягивая удовольствие, но поневоле действовал суетливо и нервно, до того не терпелось ему раздеть Таню догола. Поэтому блузку он стащил с нее быстро и, бросив ее на спинку стула к юбке, принялся за черный кружевной лифчик.
Бюстгальтер не задержался долго на высокой таниной груди. Расстегнув спереди его крючок, Самин отбросил лифчик в сторону и, не удержавшись от стона наслаждения, сжал обеими руками мягкие и нежные танины груди и принялся мять их, одновременно притягивая девушку к себе и пытаясь поймать губами ее губы. Вскоре это ему удалось и он впился в Таню так, словно желал ее проглотить вместе с колготками и туфлями. Теперь можно было вволю предаться истинному наслаждению фетишиста.
На Тане не было никакой одежды кроме нейлоновых колготок и туфель на высоких каблуках. Самин не торопился снимать колготки с нее, а сидел рядом, молча сопел и в экстазе пожирал девушку глазами и лапал ее руками. Он не мог налюбоваться на нее, пытаясь запомнить каждую складку нежной кожи, не мог нащупаться ладонями, лапая ими то бедра, то талию, то проводя по просвечивающимся сквоь нейлон волоскам влагалища, то гладя грудь. Вся накопившаяся за месяцы знакомства с Таней похотливая энергия теперь вырвалась наружу и этот поток не иссякал, а становился все мощнее и громаднее.
Подумать только, наконец осуществилась его мечта и красивая, сексуальная, нежная Таня, одетая в одни колготки на голое тело, принадлежит ему и будет принадлежать еще свыше получаса. Самин, хватит смаковать, давай быстрее приступай к делу,- задыхаясь от неприятного волнения, прошептала Таня. Для нее было мучительно противно и невыносимо терпеть прикосновения его рук и она мечтала о том моменте, когда он кончит. - Куда ти так торопищься, Танюща?- причмокивая и похотливо осклабившись, спросил Самин и взглянул на часы,- еще польчаса у меня впэрэди.
- Я уже устала, Самин, от этого массажа, давай кончай быстрее. - Я так дольго жьдаль этого мамента, а ти хочещь, щьтобы я бистрее кончиль. Падажьди ужь, я так люблу снимать с женщинь чульки. Ти, Таня, просто прэлесть, и чульки тваи тоже. - Это не чулки, это колготки. - Чульки - кольготки, какой разница? - Разница есть. - Ну так расскажи, чем отличаются чульки от кольготок. - Будто ты не знаешь. - Канещна нэт,- и Самин в который раз провел рукой от коленки по бедру до влагалища и далее по талии, он жаждал послушать.
- Ну смотри,- Таня положила ногу на ногу и провела по ней рукой. - Чулки заканчиваются вот здесь,- она провела пальцем по полоске перехода полутонов,- а колготки продолжаются дальше на талию, словно брюки. В этом их преимущество перед чулками, так как с чулками нужно обязательно надевать и резинки или подтягивать их к трусам. Колготки же сами как трусы и чулки одновременно. Их поэтому даже вообще можно носить без трусов. - Тперь поняль,- Самин руками погладил Танины бедра, наслаждаясь шероховатостью теплого нейлона, и, задыхаясь от волнения, шепотом повторил: -Чульки заканчиваются вот здэсь, а кольготки продольжяются вот сюда,- он провел ладонями по переходу полутонов, затем повел выше, погладил влагалище и остановился на талии.
- А там, где дольжьны заканчиваться чульки, на кольготках идут вот эти круги, да?- и он снова в который раз пощупал переход полутонов. - Ну да,- также тихо ответила Таня. - А ти никогда не одеваещь трусы под кольготки? - Нет, это излишне. Быстрее приступай к делу, Самин. Сейчас, падажьди немного, дай пощупать кольготки. Обожяю кольготки,- и он вновь с похотливым сопением принялся лапать ее от высокой груди до колен, стараясь не пропустить ни сантиметра ее тела.
- Меня так восхищает прелэсть тваего тела, Танюща, особенна в кольготках. Однако время уже поджимало. В конце концов Самин встал, торопливо стянул с себя гимнастерку, снял сапоги и затем брюки с трусами. Таня увидела его огромный член, стоявший чуть ли не вертикально и ее передернуло от мысли, что сейчас эта палка будет елозить в ней. Самин натянул было презерватив, но Таня остановила его. - Не надо, сейчас можно без него, терпеть не могу эту резину. - О, так еще лючще,Самин протащился от мысли, что будет трахаться без кондома.
Дверь в каптерку была приоткрыта и в щель проглядывало окно окно склада с невымытым мутным стеклом. Боясь, чтобы никто не подсмотрел, Таня встала, прошла к двери и прикрыла ее. Самин же восхитился той грациозности, с которой она проплыла эти несколько метров на своих каблуках. Он не удержался и подошел к ней. Куда ти пощьла, ну куда ти пощьла,- сбивчиво проговорил он, развернул к себе, крепко прижал ее грудь к своей, и, проведя руками по спине, остановился на обтянутой колготками попке и слегка шлепнул по ней ладонями.
От неожиданности Таня резко дернулась вперед и его член уперся в ее лобок, слегка проехался по нему, ощущая нейлон. Таня пошевелила ногами и Самин услышал его шипение.
