форму и натирала свою течную щёлку до мозолей. Я подглядывала за тобой в душе и дрочила на твоё спортивное тело и большой хуй. Когда ты сам онанировал в душе, я брала твою метлу и трахала себя её черенком - то в пизду, то в жопу. А как-то ты кончил на настенный кафель, и потом я долго облизывала эту стену...
- Вот фантазия у девки, - удивился Люциус. - Ей бы рассказы про секс сочинять.
- Блейз там что-такое любит писать, - заметил Драко. - Им бы объединиться.
- Я расспрашивала Гермиону, что ты любишь в постели, а потом тренировалась в этом с Дином и другими парнями, - продолжала Джинни. - Я встречалась с ними лишь ради этого, но они бросали меня, потому что я всегда называла их «Рон» во время секса. Я специально стала первой блядью Хогвартса, чтобы ты не робел и не стеснялся меня выебать... Но сейчас твой хуй всё равно разрывает мою пизду, и в Хогвартс я вернусь, еле переставляя ноги. Все сразу поймут, что меня наконец-то выебал брат, будут смеяться и презрительно освистывать меня... У тебя самый большой член в Хогвартсе...
- Джинни, - прохрипел Рон, - я так долго не выдержу...
- А про член - это неправда, - заметил Драко. - Хотя тут всё неправда...
- Летом в «Норе» я буду жить в твоей комнате, - вещала Джинни. - Если ты хочешь, я буду ходить голая и спать у тебя под кроватью. Ты сможешь воспользоваться любой моей дырой в любое время, сколько угодно раз за день. Ко мне будут ходить клиенты... трахнув меня, они будут платить и тебе комиссию за то, что воспитал такую шикарную шлюху. Так Уизли наконец-то выбьются из бедности. А когда ты будешь приводить домой грязных девок с Лютного, я буду разогревать своим ртом для секса и твой хуй, и их неподмытые лохматки...
Джинни уже не говорила, а обессиленно шептала в промежутках между стонами. Ритмичные движения Рона всё-таки завели её и заставили подмахивать брату. Гарри, отпустив ноги своей девушки, смотрел на неё с печалью и удивлением.
- Поттер, развейся, - толкнул его Драко. - Уизли уже и без нас справится. Пошли, Грейнджер нас ждёт.
Гермиона молча подвинулась, когда Драко лёг к ней на кровать. Малфой устроился так, что его зад пришёлся как раз на край кровати, а ноги свисали с края.
- Садись, Грейнджер, - Драко хлопнул Гермиону по ляжке и себя по паху. - Нет, спиной ко мне.
«Сегодня все Малфои хотят, чтобы я была сверху? - безразлично подумала Гермиона, залезая на Драко. - Ну хоть не буду видеть его мерзкого лица». Она села на член Малфоя таким же заученным движением, с каким недавно седлала его отца, и даже не поморщилась от знакомого проникновения в своё тело.
- Поттер, ты приглашения ждёшь? - окликнул врага Драко. - Вставь своей грязнокровке по-человечески.
- Но... куда? - недоуменно спросил Гарри. Действительно, Гермиона сидела на краю кровати, спиной к Малфою, насаженная влагалищем на его стояк. К заднице подруги Гарри никак не мог пристроиться при всём желании.
- Так сюда же, - Малфой ткнул рукой в сторону промежности Гермионы. - Думаю, эта леди сможет принять сразу два члена в пизду... проверим, Поттер?
- Сразу два? Ей же будет больно! - возразил Гарри.
- Преуменьшение века, - хмыкнул Драко.
- Малфой, это уже извращение какое-то! - откликнулся Рон, и не думая, впрочем, слезать с Джинни.
- Уизли, ты сначала перестань шпилить сестру, а уже потом расскажи мне про извращения! - отрезал Драко. - Ну так что... рискнём? - улыбнулся он Гарри.
Гермиона на секунду задумалась, как далеко она успеет убежать, если прямо сейчас соскочит с Драко и побежит прочь.
- Это невозможно, - хрипло сказала она.
- Это твои проблемы, - бросил Драко. - Ну-ка привстань, - он заставил Гермиону приподняться так, что она почти слезла с его хуя. - И попроси Шрамоголового засадить тебе тоже.
Гермиона поджала губы, приоткрыла их, снова сжала и снова открыла.
- Сделай это, - бросила она Гарри, избегая смотреть на него.
- Я... попробую, - неуверенно сказал Гарри. - Но ты останови меня, если что.
- Нет-нет, пусть принимает всё до конца, - возразил Драко. - Можно медленно, но всё. Тебе хорошо видно, Уизел?
Рону было хорошо видно. Вот головка члена Драко исчезла в щёлке меж половых губ Гермионы - и сразу же в эту щёлку стал втискиваться хуй Гарри. Вот они оба вошли в его девушку. Вот Гермиона застонала. Рон, всё елозивший на почти потерявшей сознание Джинни, завороженно смотрел, как его Гермиона кричит и стонет, садясь пиздой на члены Гарри и Драко, до предела заполняя, растягивая, разрывая свою дырку каждым рывком.
Когда Гермиона с отчаянным криком вогнала в себя очередные сантиметры чужой плоти, Рон хрипло закричал и спустил в вагину Джинни - сильно, долго, обильно кончил, раз за разом изливая густую горячую спермой. Он вытащил член из заполненного кончой влагалища - и последние белые капли окропили веснушчатый живот его сестры.
- Кончай, сестрёнка, - нежно шепнул Рон, обессиленно плюхаясь рядом с Джинни.
И Джинни исполнила его просьбу. Она кончила с криком, выгнув спину и судорожно сводя-разводя колени, и её пульсирующая пизда выплюнула на пол струйку мутной жидкости, будто это плюнула ядом змеиная пасть, вытатуированная вокруг её щёлки. На левой ноге Джинни рядом со словами «приняла в пизду 16 членов» проступила новая надпись. «Трахалась с братом».
Крик Джинни перешёл в хриплый, больной смех, а тот - в сдавленные истерические смешки. Она свернулась в трясущийся калачик и прижала голову к коленям, будто отгородившись от всего мира. Измученное и осквернённое тело рыжей гриффиндорки била крупная дрожь. Её истеричный смех не прекращался, просто становился тише и тише, его заглушали истошные вопли Гермионы...
Джинни провалилась в беспамятство...
ххх
Впервые за долгое время Гермиона в чём-то завидует Джинни. Её подруге хотя бы повезло отключиться. Гермиона лишена такой роскоши.
Сначала она не знает ничего кроме боли. Между её ног будто проворачивается жало соплохвоста. Краем сознания Гермиона помнит, что её заставили принять два члена во влагалище, но не может вспомнить, кто и как заставил. Всё заглушает белая, обжигающая боль.
Эта мысль - что разум и память уже отказывают ей - заставляет Гермиону испугаться и прийти в себя. Боль в промежности не проходит, но становится тянущей, тёплой, даже чуть приятной.
Теперь Гермиона знает, что именно с ней делают. Она скачет на Драко Малфое, а Гарри пристроился к ней спереди, и они действительно трахают её во влагалище одновременно.
«Нет, не трахают во влагалище, а ебут, - думает про себя Гермиона. - Ебут в пизду, - она даже с неким мазохистским удовольствием произносит про себя эти маты. - Разве то, что у меня теперь там, можно назвать влагалищем?»
Гарри и Драко пыхтят, и им явно непросто обоим втиснуться в дырень Гермионы. И всё же им это удаётся. Гермиона зачарованно смотрит, как при каждом глубоком толчке Гарри нежная кожа над её лобком выпячивается горкой от давления изнутри.
- Хочешь посмотреть, что стало с твоей пиздой, Грейнджер? - спрашивает Драко. - Поттер, ну-ка отойди на минуту.
Неохотно, с чавканьем член Гарри покидает её вагину, и Гермиона остаётся сидеть на одном хуе Драко. Малфой достаёт откуда-то зеркальце (конечно, думает Гермиона, у такого хлыща всегда с собой есть зеркало) и подносит к промежности Гермионы, показывая ей отражение.
Гермиона не сразу понимает увиденное - настолько оно не совпадает с привычной ей картиной себя. Вместо тонкой розовой щёлки между нежных губок, под которыми прячется вторая пара прелестных лепестков плоти и узкая норка, она видит нечто другое. Раскрытую, растянутую пульсирующую дырку, в которую свободно входит немаленький хуй Драко, из которой сочатся какие-то слизистые выделения... Нечто подобное Гермиона видела, когда Малфой заставил их с Джинни изнасиловать Тонкс. Теперь это происходит с ней самой. Гермионе дурно, она до крови прикусывает губу, чтобы голова прояснилась.
Но хуже всего то, что Гермиона немедленно чувствует зуд и жжение в своём натруженном влагалище, едва Гарри перестаёт её трахать. Ей хочется прекратить эту отвратительную пытку - но в то же время ей хочется, чтобы Гарри с Драко продолжали насиловать её до ослепительного, болезненного оргазма...
- Гарри... - шепчет она, но Гарри и сам не уверен, хочет ли он продолжать. Он с тревогой смотрит на растерзанную дырочку подруги.
- Малфой, остановись! - командует он. - Ей больно,
