как она после всего этого идёт купаться в Волгу, а вернувшись в беседку, застаёт своего милого проснувшимся…
- Ну и что с того? Ну, хорошо… Вот это место: «Страстей своих она обуздать не смогла и снова под милого тотчас легла. И шепчет ему: «Мой соловей, делай что хочешь с подругой своей». И глубже предмет его пропускает… И снова движенья и бурная страсть, выкрики, шёпот, мученье и сласть». На этом кончается Олин дневник: он кажется цели поэта достиг!»
Татьяна Фёдоровна опускает тетрадку к нему на колени, на секунду задерживает свой взгляд на некоторой вспученности его брюк и, засмеявшись, встаёт.
- Всё, мой милый и капризный ребёнок, пришёл конец нашим недетским забавам… Время позднее, даже чересчур… Пора спать… Вас прогонять мне жалко… Так что укладывайтесь здесь и постарайтесь заснуть…
- А вы?
- Я найду, где прислонить голову. Но у меня пока масса дел: надо убрать стол, вымыть посуду… Так что будьте как дома… Утром я вас подыму…
- А когда приезжает ваш муж? В восемь или девять?.. Я уже не помню…
- Об этом не беспокойтесь…
Она достаёт из шкафа вешалку и протягивает её ему:
- Можете на неё повесить всю свою одежду. Умыться не желаете? Пойдёмте, я вам покажу, где можно это сделать…
Возвращаясь обратно через гостиную, Женя видит её уже в фартуке относящей очередную партию посуды на кухню, подходит, берёт за руку и робко спрашивает:
- А можно ребёнку, который, несмотря на всю свою капризность, послушно отправляется спать, попросить вас поцеловать его?
- Можно, — весело говорит Татьяна Фёдоровна и, не выпуская из рук подноса с тарелками и бокалами, протягивает ему свои губы. — Спокойной ночи!
Часы показывали уже три часа… Раздевшись до трусов и майки, Женя ныряет под ватное одеяло и погружается в мысли о только что пережитом… Да, конечно, постель здесь мягка и широка — не то, что у Шуры с Аней… Но, может быть, было бы лучше и сегодня отдать им предпочтение?.. Ох, уж эти женщины!.. Поди, угадай, что у них на уме… Ведь не я же сюда напрашивался, а меня настоятельно приглашали и в первый раз, и во второй… Почему же так получилось?.. Фригидка?.. Да нет, вон какой мокрый передок был… Ни разу ещё не приходилось изменять мужу?.. Это больше похоже на правду… Если не это, то что тогда помешало ей полностью отдаться своим чувствам?.. Ведь она и не думает скрывать, что испытывает ко мне нечто большее, чем просто симпатия…
Так и не разрешив своих сомнений, он погружается в сон.
А просыпается от ощущения чего-то тут случившегося… Потянувшись к торшеру, включает свет, оглядывается и видит на другом краю постели её, Татьяну Фёдоровну!.. Она лежит на боку спиной к нему, накрытая по уши одеялом. Спит?.. Или ещё нет?.. Выключив свет, он спешит вернуться под своё одеяло и затем начинает потихоньку приближаться к ней…
Интересно, сколько он спал? И давно ли уже не в одиночестве? Ситуация как у Казановы, когда подружки той девушки, за которой он ухаживал, оставили его у себя ночевать… Что ж, и действовать надо, следуя его примеру…
Для начала погладим через рубашку спинку… Потом бок… Никакой реакции… Нажмём на бок и повернём на спину… Вот и груди… Они почти обнажены… Малость на них задержимся… И сверху по ним пройдёмся… И снизу… А соски-то, соски как налились!.. Приложить к ним губы или обождать?.. Любопытно было бы зажечь внезапно свет и посмотреть, открыты ли у неё глаза или закрыты?.. Неужто спит?.. Да какое тебе до этого дело? Главное, что пока не препятствует твоему любопытству… Пока… Так что осторожность не помешает… Но одну из лямок рубашки можно приспустить с плеча… Вот так…
Тут Татьяна Фёдоровна то ли всхлипывает, то ли вскрикивает, плечи её задвигались, и одна из рук протягивается к впившейся в кожу бретельке и водворяет её на прежнее место.
Что ж, освободить полностью груди не удаётся… Придётся пока воздержаться и от того, чтобы покрыть их поцелуями… Одна его рука продолжает покоиться на её бюсте. Другая скользит вниз, поглаживает через шелковистую ткань мякоть живота. Пальцы делают лёгкие круговые движения вокруг пупка, перемещаются ближе к промежности … Но дальнейший путь им преграждает вдруг оказавшаяся на этом месте сжатая в кулак кисть её руки…
Как это понять?.. Возобновление игры «Не тронь меня!» или всего лишь непроизвольное движение женщины, не привыкшей к подобного рода ласкам?.. Следует проверить…
Женя берёт этот кулак в свою ладонь, чуть выжидает, а затем пытается приподнять и увести в сторону. Но это у него не получается…
Ясно…Выходит, как с той девушкой, которой хочется, но колется, да мама не велит… Но вы же, Танечка, не девушка! И давно уже!.. Ну, ладно… Придётся отступить к уже завоёванным позициям… К титькам… Ишь как налились!.. Потискаем, потискаем их, как следует… Сосочки потрём… А сейчас ещё раз попытаемся проникнуть за пазуху, спустить лямки… Так… Получилось!.. Вытащим наружу обе мякоти, разомнём их ещё малость, потянем, попальпируем соски, приложимся к ним губами, полижем, пососём, прихватим зубами… Вот так… Заколыхались… Дыхание становиться сбивчивым… Ещё малость и… ей ничего не останется делать, как принять вид, будто она просыпается… Нужно ли нам это? Как она в таком случае сочтёт необходимым повести себя? Капитулирует? Или же станет негодовать?.. Пожалуй, рисковать не стоит…
Оставим в покое эти эрогенные зоны и займёмся другими… Где там подол её сорочки?.. Ба! Коленки голые приподняты и раскинуты дальше некуда… Правда, тут обнаруживаются штанины от трусов из довольно толстой ворсистой ткани… Не то что ладони, пальцу под них не проникнуть… Ничего себе! Промежность же по-прежнему прикрыта кулаком… Позволит ли она сейчас его убрать?.. Нет, подождём ещё немного… Раз коленки подняты и ягодицы в пределах досягаемости, позабавимся пока что ими… Ишь как задёргались!.. А кулак разжался, ладонь заелозила… Значит, моей пора занять её место… И, надо признать, вовремя: пальчики-то у неё совсем мокрые!.. Теперь следует попробовать проникнуть за трусы сверху… Но не торопись… Вернись ещё раз к литаврам, то бишь к цацкам… Поласкай их ещё малость… Ну что ж, пора, пожалуй, приступать и к более серьёзному делу…
Ладонь устремляется под резинку от трусов и…
Бог ты мой!..
От неожиданности Женя отдёргивает руку… Но тут же возвращает её на завоёванную позицию, а пальцы его наталкиваются на… Нет, это вовсе не гениталии… Это совсем мокрый, липкий кусок материи, бывший ещё недавно ватой… Так вот в чём дело!.. Менструация… Это много, если не всё, объясняет в поведении его благодетельницы… Однако, что в этих вновь открывшихся обстоятельствах делать ему самому?.. Смириться с ними?.. Это, наверно, будет самым благоразумным выходом… И всё же… Отчего это она, до сих пор так решительно сопротивлявшаяся, такая неприступная, сейчас вдруг притворятся (а в том никакого сомнения быть не может), будто беспробудно спит и ничего не чувствует?.. Ждёт, что последует дальше?.. А раз так, непременно следует ей это продемонстрировать…
И прежде всего долой вату!.. Вытащить её пальцами из промежности оказалось тем более легко, что ляжки Татьяны Фёдоровны были всё также широко раздвинуты, тогда как рука, прежде решительно преграждавшая путь сюда, безвольно упала на простынь рядом с бедром. Устранив это препятствие, его персты устремляются к заветной цели, но, едва дотронувшись до неё, застывают…
С таким состоянием женских гениталий молодому человеку ещё не приходилось сталкиваться… Обычно при первом к ним прикосновении ему приходилось, прежде чем раскроется щель, ведущая в вульву, на какое-то время там задержаться, чтобы погладить, потереть, пощипать их, дождаться, когда они повлажнеют и припухнут. А тут большие и малые срамные губы, а также клитор настолько вспухли, что чуть ли не вываливаются наружу…
Фу ты… Размазня какая! — только и успевает Женя подумать, как Татьяна Фёдоровна начинает невнятно, но громко лепетать, резко приподнимается и тут же падает, но не на спину, а на бок, спиною к нему, то есть принимая позу, в которой он её обнаружил, когда проснулся… Это ещё что за фокус? Да в такой момент!..
Взяв женщину за бедро, Борис пытается уложить её опять на спину, но это ему не удаётся. Мало того, до него доносится, как она, что-то мыча в подушку, в то же время довольно отчётливо произносит:
- Ну в чём дело? Что вам от меня надо?.. Имейте совесть!..
Выходит, она всё же
