Айлин подвернулась нога и она грохнулась со ступенек. Треснулась она здорово, даже потеряла сознание. Я испугалась и, не трогая пострадавшую, вызвала «Скорую помощь».
Да, пофорсила в образе «Мистресс»! Худшие мои предположения оправдались: госпожа Айлин повредила позвоночник. Ходить она могла, но очень медленно и с огромным трудом. У госпожи Айлин был дом в другом пригороде, куда я и переехала, чтобы ухаживать за ней. А как же иначе, ведь она была моя госпожа!
Правда, была тут одна тонкость, о которой Айлин ничего не знала, но в которую меня посвятили в Академии. Если меня передавали с соблюдением ритуала, («Вот твоя госпожа!» или что-то в этом духе), то я повиновалась исключительно этой хозяйке. Никто другой надо мной власти не имел. А вот с самопровозгла-шённой госпожой дело другое. Да, я буду ей тоже повиноваться, но лишь до тех пор, пока какая-нибудь другая женщина не объявит себя моей госпожой. Со смертью госпожи Хелен линия законных хозяек прервалась, теперь пошли самозванки…
У госпожи Айлин был большой трёхэтажный дом с громадным участком, не менее двухсот акров, где были бассейн, теннисный корт, конюшня с несколькими лошадьми. Когда я привезла госпожу Айлин домой из больницы, где она провела две недели, то подала ей коляску.
-Что это?! – возмущённо спросила госпожа Айлин и ткнула палкой. – Ты меня считаешь калекой?! Убери прочь!!
С огромным трудом госпожа Айлин выбралась из машины и остановилась, отдыхая. Я стояла рядом, готовая в любой момент прийти на помощь. Передохнув несколько минут, она двинулась вперёд. Я покачала головой. Врач при мне сказал госпоже Айлин при выписке: «Вам нужно очень осторожно обращаться со спиной хотя бы первые три месяца, как можно меньше напрягать. Иначе возможны необратимые изменения и паралич ног, а то и полный паралич». Глядя, как ползёт госпожа Айлин, я не выдержала, подкатила коляску и посадила госпожу, отняв палку. Рыжая госпожа обругала меня, но во взгляде я увидела благодарность. Характер не позволял ей признать, что она погорячилась.
В доме я первым делом повезла госпожу Айлин в ванную. Налила воду, раздела и уложила. Всё это госпожа Айлин воспринимала молча. Но когда я, скинув одежду, принялась её мыть, она стала тяжело дышать, а когда принялась намыливать её сиськи, она схватила мою голову и прижала к своей груди. Посмотрев ей в лицо, я взяла губами её сосок и принялась ласкать его языком и губами, изредка покусывая, руками же я стала мять её груди. Госпожа Айлин застонала, прижимая мою голову сильнее. И вот её тело изогнулось в оргазме.
-Продолжай… ласкать, - еле сумела выговорить она.
Продолжать так продолжать. Я начала ласкать тело госпожи Айлин губами, язычком, ручками грудью, а сама вспоминала, как первый рас это случилось в больнице.
…Сначала не могло быть и речи, чтобы я оставалась в палате возле госпожи Айлин, врач высказался об этом ясно и недвусмысленно, использовав все богатства английского языка, и даже добавив пару выражений на русском, тем более, что я была для Айлин никто. Я потом поинтересовалась, где он обогатил свой лексикон. Оказалось, при каком-то землетрясении он работал вместе с русскими, там и запомнил. Очнувшаяся госпожа Айлин первым делом поискала меня, а не найдя, потребовала немедленно привести. Догнали меня лишь на стоянке, когда я садилась в «БМВ», бывший Хелен, а теперь мой.
И вот я уже четыре дня неотлучно торчала возле госпожи Айлин, ухаживая за ней. Стоило мне отлучиться более, чем на полчаса, госпожа Айлин начинала волноваться и посыла всех подряд на поиск меня. И успокаивалась лишь тогда, когда я была рядом. На четвёртый день поздно вечером, когда больница уже успокоилась, посетители разошлись, госпожа Айлин позвала:
-Мадлен, ты где?!
-Я здесь, госпожа! – вскочила я со своей кушетки за ширмой.
-Поласкай меня, - попросила госпожа.
-Да вы что, госпожа?! – изумилась я. – После такой тяжёлой травмы…
-Подойди! – потребовала госпожа Айлин и, когда я подошла, влепила мне пощёчину и, ухватив за волосы, злобно прошипела в лицо: - Делай, что говорят, сучка! А тяжесть травмы не твоих куриных мозгов дело!
Госпожа права: она приказала, и я обязана выполнить приказ. Но и я, возражая, тоже была права: забота о здоровье госпожи тоже входит в мои обязанности. Но всё-таки воля госпожи приоритетней. Так что я сдалась и медленно сняла простынь с госпожи, открыв её тело. Тёмно-синие глаза госпожи Айлин настороженно и… как лучше сказать… предвкушающе следили за мной, руки то сжимали простынь, то разжимали, выдавая волнение. Я начала хотела поцеловать госпожу в губы, но она отвернула лицо. И тогда я начала ласкать ушки, шею, сиськи, такие большие, необычайно упругие, красивые. Я много сисек успела поласкать, но таких мне ещё не попадалось. К этому моменту госпожа Айлин стонала во весь голос.
Дверь палаты приоткрылась, и зашла дежурная медсестра, симпотная негритоска, чуть старше меня. Как выяснилось позже, в больнице был видеоконтроль за очень тяжёлыми и vip больными. Сначала медсестричка просто смотрела, яростно дроча, а потом решила принять участие в действе. Не говоря ни слова, сбросив халат, под которым оказались лишь красные кружевные трусики, негритянка тоже присосалась к сиськам госпожи Айлин. У неё тоже были роскошные сиськи, но у Рыжей лучше. Тут госпожа Айлин бурно кончила, видно, две девушки было многовато.
Некоторое время мы вдвоём ласкали груди, а потом я пошла вниз к пупку и ниже, а негритоска продолжила ласкать, прям, как пиявка присосалась. Наконец я добралась до щелочки моей госпожи. Выглядела она весьма аппетитно, аккуратно выбритая с маленьким сердечком сверху. Клитор оказался необычно крупным. Я с удовольствием принялась его теребить пальцами, языком же принялась обследовать щелочку, не пропуская ни одной складочки. Тут я услышала стоны негритянки: оказалось, госпожа Айлин запустила ей руку между ног и трахает пальцами. Недолго думая, я легла на госпожу валетом, подставив ей свою киску. И Рыжая с жадностью принялась вылизывать её. И тут на меня навалилась негритоска. Она сначала вылизала мою попочку, а потом принялась трахать меня пальцами.
Не знаю, сколько бы продолжалась эта оргия, если бы не зашёл дежурный врач, пожилой дядька. Он делал обход, увидел на мониторе, что творится в палате, примчался и разогнал нашу оргию. Нет, он бы с удовольствием присоединился, но одного взгляда на нас хватило, чтобы всё понять…
Закончив мыть госпожу Айлин, я отвезла её в кабинет, где она принялась проверять бумаги. Я торчала тут же, потому что Рыжая ни за что не хотела отпускать меня от себя. Посмотрев вдруг на меня, она спросила:
-Хелен оставила тебе своё состояние?
-Да, госпожа Айлин, - подтвердила я.
-Чтож, я думаю, ты не против, если я буду присматривать за ним? – сказала госпожа Айлин.
А что я могла ответить? Я рабыня и должна выполнять волю хозяйки. Даже если она прикажет ходить мне голой. А госпожа Айлин уже звонила моему адвокату…
7. ГОСПОЖА АЙЛИН И ДРУГИЕ
Нет, я не полюбила госпожу Айлин, подобно госпоже Хелен, не говоря уж о моей незабвенной Сильвии, но сильно уважала её. Характер у неё был стальной. Ещё в больнице она разогнала свору слетевшихся родственников, заявив, что умирать пока не собирается, а для ухода за ней достаточно и меня. А потом выперла из дома несколько прижившихся в её отсутствие родичей. Какие взгляды они кидали на меня, уезжая! А госпожа Айлин, отдохнув уик-энд, отправилась на работу, невзирая на возражения врача.
-Я не землю копать буду! – отрезала она и кивнула на меня. – В случае чего, мне Мадлен поможет.
И потянулись дни за днями, складываясь в недели и месяцы. Я тенью сопровождала госпожу Айлин, совмещая функции секретаря, медсестры, телохранительницы и любовницы. Присутствовала при ней на совещаниях, переговорах, заключениях сделок, раутах и приёмах. Не скажу, что мне это особенно нравилось, но моего мнения никто и не спрашивал. Госпожа Айлин требовала находиться неотлучно при ней, и мне оставалось выполнять её волю.
Была я с ней и когда нас похитили. Вернее, пытались. Мы возвращались с работы вечером, когда «линкольн» госпожи Айлин прижал к обочине огромный джип. Несколько парней выскочили из своей машины и заскочили в нашу. Один подсел к водителю, а трое к нам. Тут обе машины поехали. Один из парней поднял сте
