означало бы, что он... кто? Голубой? Для Зайца эти понятия - "сосать член понравилось" и "голубой - были совершенно идентичны, и потому сказать сейчас, что ему сосать понравилось, было бы для него равнозначно признанию в том, что он голубой... но Заяц в "весёлом" контексте себя никогда не мыслил, в своих грёзах-фантазиях ни в подростковом возрасте, ни в юности об однополом сексе ни разу не помышлял - и потому думать и говорить о себе как о каком-то голубом ему было сейчас и странно, и совершенно нелепо... но даже не это было главным!
Для Зайца, имевшего представления об однополом сексе на уровне примитивных церковно-блатных понятий, сосание члена ассоциировалось с таким словами, как "хуесос", "вафлёр", "защеканец", а это было в казарме уже равносильно самоубийству - в казарме, где маются более сотни молодых самцов, половина которых наверняка тут же окажется по церковно-блатным понятиям очень даже "нормальными", и... если в казарме узнают, что он брал в рот, они, эти самые "нормальные", тут же задрочат его во всех позах и смыслах - и в переносном смысле, и в буквальном... это уж как пить дать! Короче... сказать, что ему сосать член понравилось, Заяц никак не мог!
Другое дело, что сосание члена не вызвало у него никакого внутреннего отторжения - он, отсосав у двух старослужащих, не стал биться в истерике, не стал выбрасываться в окно, не побежал искать бритву, чтоб побыстрее вскрыть себе вены, - члены, когда он их сосал, были солоноваты, упруго тверды, горячи... ничего сверхъестественном в самом процессе сосания не было, и Заяц, глядя Архипу в глаза, лихорадочно думал, зачем у него Архип сейчас спросил, понравилось ему это или нет, - Заяц, всё с тем же размытым испугом во взгляде глядя Архипу в глаза, пытался-старался сообразить, как ему лучше ответить - как ему выйти из создавшегося положения с минимальными для себя потерями.
- Ну! Чего, бля, молчишь? Стесняешься признаваться? Я же, бля, вижу... вижу, бля, что понравилось! - с напором проговорил Архип, одновременно с этим невольно подумав о том, что ему самому сосать член у Баклана понравилось, и даже очень.... и, продолжая говорить дальше то ли стоявшему перед ним Зайцу, то ли себе самому, Архип так же напористо пояснил: - Да и хуля, бля, здесь такого - неестественного или позорного? Ну, пососал у парня хуец... ну, и что с того? Руки-ноги на месте... так ведь? Так! Зато это, бля, кайф... настоящий кайф! Так ведь? Правильно, Зайчик, я говорю?
Архип, от природы не склонный к рефлексии и, видимо, упустивший из виду, что с Бакланом он кайфовал в койке взаимно, а Зайца к оральному сексу они здесь, в туалете, принудили, проговорил всё это так напористо и убеждённо, что Заяц, который какого-то кайфа от сосания члена почувствовать просто-напросто не успел и не мог, на какой-то миг растерялся... между тем, Архип то ли действительно ждал от Зайца ответа, подтверждающего его слова, то ли, глядя на Зайца, что-то думал-соображал ещё, а только смотрел он на Зайца внимательно и неотрывно пристально, так что Заяц, не говоря на слова Архипа ни "да", ни "нет", в ответ неуверенно пожал плечами... а что он еще мог сделать - в том положении, в каком он по воле случая оказался? Секунду-другую они неотрывно смотрели друг другу в глаза, и только прерывистое дыхание обоих неоспоримо свидетельствовало о том, что взгляды эти сейчас скрестились не просто так...
- Короче, Зайчик... слушай меня внимательно! - прерывая молчание, уверенно заговорил Архип, обдавая лицо Зайца горячим дыханием своего молодого возбуждения. - Ты, бля, нормальный парень... я тоже нормальный парень, и если о том, что ты у нас сегодня отсосал, никто не узнает, то это, бля, будет то же самое, как если бы ты никогда у нас в рот вообще не брал... правильно я говорю?
Заяц, следя за мыслью Архипа, утвердительно кивнул.
- Вот! Рота вернётся с полигона через три дня, и Саня Бакланов сразу уходит на дембель... словно его и не было! Понятно, что он никому ничего говорить про тебя не будет... во-первых, ему говорить об этом некому - из его призыва никого уже не осталось, а во-вторых.... хуля ему про это рассказывать, если его на гражданке ждут биксы! Значит, что получается? Я остаюсь один... и служить мне ещё полгода - полгода не видеть бикс. Ты, я вижу, пацан нормальный... так ведь?
Заяц, следя за мыслью Архипа, снова кивнул головой, ещё до конца не понимая, к чему Архип клонит - к чему он всё это сейчас говорит.
- Ну, и короче... если ты будешь себя хорошо вести, то я тебе, Дима-Димон, обещаю, что никому в роте в обиду не дам! Ну, то есть... вас, салабонов, конечно, будут гонять, и это правильно - гонять салабонов надо, но поднимать тебя ночью и портить тебе "фотографию лица" стопудово никто не будет.... это я тебе гарантирую! А чтоб было понятно, чего я тебя защищать стану в случае чего, в роте, бля, скажем, что ты мой земляк... ты, кстати, откуда?
Заяц уже говорил, откуда он призывался, но Архип, видимо, позабыл, и потому Заяц снова назвал свой город - город, где он родился, где прожил восемнадцать лет и откуда призвался в армию, чтобы год на бесплатной основе защищать коммерческое Отечество... Заяц назвал свой город, но Архип о таком городе никогда ничего не слышал - и потому спросил-уточнил.
- А это где?
Заяц - как медалист на школьном экзамене по географии - тут же назвал свою область.
- Ни хуя себе... земляк! - Архип едва слышно рассмеялся. - А я, бля, из... - и Архип в ответ назвал Зайцу город свой. - Тысяч пять километров... не меньше! А впрочем, всё это до фонаря.... скажем, бля, в роте, что ты в моём городе жил когда-то, чтоб было понятно, если я за тебя начну заступаться... ну, в случае беспредела. Понял?
Заяц, не отводя от Архипа взгляда, словно боясь, что Архип передумает, тут же кивнул опять... из всего, что Архип сказал, Зайцу было понятно, что, во-первых, Архип обещает о том, что он здесь сосал, никому не рассказывать, а во-вторых, обещает ему, салабону, поддержку... всё это было для Зайца немного неожиданно - не ожидаемо, и вместе с тем это было так: солдат-старослужащий ему, салабону Зайцу, обещал нормальное человеческое отношение.
- Молодец, Зайчик! Парни, если они нормальные, всегда друг друга поймут. А земляк земляка всегда подстрахует... хуля здесь непонятного! - весело проговорил Архип... и, глядя на Зайца, Архип неожиданно и так же весело Зайцу подмигнул, очевидно довольный и стоящим перед ним Зайцем, и самим собой. - Будешь послушным мальчиком, и всё у нас будет ok! Будешь послушным мальчиком?
- Да, - чуть слышно выдохнул Заяц... а что - он мог в ответ сейчас сказать "нет"?
- И это - правильно! - Архип, стоящий напротив Зайца, смотрел на Зайца с явной симпатией.. - Давай, бля... покажи мне, каким ты будешь послушным: сосни ещё разик, и я пойду... сосни мне на сон грядущий - чтоб крепче мне, старому, спалось!
Архип, предлагая Зайцу ещё раз взять в рот, снова проговорил это так напористо, а главное, так уверенно и безапелляционно, что сама мысль воспротивиться этому предложению - или приказу - в голове Зайца как-то не появилась.
- Сам, бля... без моей помощи! - возбуждённо прошептал Архип, не прикасаясь ни к себе, ни к Зайцу. - Вытащи из трусов...
Заяц, не особо задумываясь, а потому послушно одной рукой оттянув вниз резинку Архиповых трусов, другой рукой взял напряженный член... за то короткое время, что Архип рисовал перед Зайцем картину их будущих отношений, член Архипа, не утратив твёрдости в целом, вместе с тем чуть заметно обмяк, отчего кожа на члене из пергаментно утонченной стала бархатисто мягкой и нежной... ничего в этом страшного не было!
- Ну! - нетерпеливо выдохнул Архип, сверху вниз глядя на свой член, который Заяц осторожно обхватил длинными пальцами - большим снизу и остальными четырьмя сверху. - Бери...
Член у Архипа сейчас не стоял, как каменный - член не был похож на несгибаемый лом, так что Заяц, вбирая его в рот, тут же почувствовал губами лёгкую утолщенность кожи, что, в свою очередь, делало кожу на члене более эластичной и оттого более мягкой и нежной... обжимая губами горячий ствол, Заяц вновь ощутил на головке члена странный привкус, но разобраться с этим привкусом он не успел, - едва он сделал два-три качка головой, насаживая свой округлившийся рот на толстый горячий ствол, как Архип, движением бёдер выдергивая свой член из Зайцева рта, довольно рассмеялся:
- Хватит, бля, Зайчик, хватит.... у нас ещё будет на это время - у нас с тобой всё впереди! Хуля нам, пацанам, лишать себя удовольствия! Так ведь? - И, убирая член в трусы, Архип уже деловито и потому коротко распорядился - дал Зайцу последние указания: - Сиди сейчас здесь - Шланг тебя сменит! Сам, бля, отсюда не выходи! А я, бля, пошел бай-бай... всё, Дима-Димон! Отдыхай...
Сжимая в руку упаковочный коробок, на котором Заяц у
