через 10 минут горячая, пенящаяся искристыми благовониями, вода приняла мое истосковавшееся по ней тело в свои влажные объятия. Ах, как здорово было расслабиться в ней! Окунуться с головой и лежать на дне, вслушиваясь в таинственные урчания подводного мира. Млея от блаженства, я с добрый час нежился, лениво обтираясь губкой, чувствуя, как вытекает из тела усталость, успокаиваются нервы, возвращается оптимизм... всплывают всё новые и новые события прошлого.
Время после развода стало истинным пробуждением к полнокровной жизни. Временем когда общественная мораль с ее глупыми табу и нетерпимостью на меня уже практически никак не влияла. Правда, далеко не так сразу как хотелось бы.
Поначалу я бросился во все тяжкие, доказывая себе и всему миру, как и любой иной оскорбленный самец, что я ничем не хуже, наоборот - намного лучше многих таких же. Потянулась череда многочисленных более-менее длительных романов и интрижек с разнообразными представительницами "слабого" пола в поисках более-менее приемлемой кандидатки на будущую супругу. В том-то и дело, что именно более-менее подходящих было как раз навалом. Оказалось что этого мало. Жить остаток жизни бок о бок с еще одним чужим тебе человеком больше не хотелось.
Скверны, грязи и разочарований, короче, нахлебался вдоволь.
Обратился к платным девочкам и через полгода понял, что это еще хуже.
Тут на работе на компьютерах появился сначала Windows, а затем и Интернет. Помаленьку осваивая его, неизбежно вышел на сайты эротического и покруче содержания, а среди них "голубые" и многие, многие другие. И буквально на целый год заболел ими, отдавая их содержимому все свободное время и незаметно избавляясь от хандры и чувства безысходности. Обзавелся неслабым ПК дома. И вот тут-то до меня постепенно стали доходить все реальные масштабы и возможности "голубой системы". В голове вихрем проносились факты многочисленного к тому времени личного опыта, рассказы и намеки погибшего друга, иных случайных партнеров по сексу. В памяти стали всплывать не менее многочисленные намеки и полунамеки из прочитанной когда-то классики, история Древних Греции и Рима. В Ине-те информация о них была уже без каких-либо цензур, откровенна и полна примерами, громкими именами самых выдающихся личностей. Чего стоили одни только "Истории 12 цезарей" Гая Светония Транквилла! Нравы итальянского Возрождения! Откровения уже упоминаемого де Сада и прочая и прочая...
Что-то там в извилинах слагалось, суммировалось, щелкало и перед внутренним взором формировалось совершенно новое понимание мира. Теперь я уже уверенно и осознанно стал искать подтверждения открывшемуся в окружающем. Информацию о том где и как искать, я вновь же черпал из появившихся тогда эротических газет и журналов и того же И-нета. И наконец прозрел.
Оказалось, что я могу быть интересен огромному числу особей мужеского пола и они с удовольствием идут со мной на контакт, причем явно не обычный человеческий. Ах, сколько привлекательности было в тончайшей словесной игре полунамеков и двусмысленностей, взглядов и жестов! Как манили они к себе, вовлекая в авантюрные, часто легкомысленные, обостренные вкусом запретного плода интриги и приключения!
На первом этапе как и все подобные мне "чайники" знакомился по объявлениям и переписке, по почте и в сети. Итог, почти без исключений, оказался неутешительным и разочаровывающим. Постепенно я полностью от них отказался. Опять же платные услуги мало чем отличались от таких же, но двуполых. Крайне мало интересного выпало мне испытать и в бисексуальных встречах, когда партнеры обеих полов были мне или незнакомы или же малознакомы. Нашлись и такие.
И, наконец, взор мой обратился на окружающих меня в атлетическом зале и бассейне, на стадионе во время пробежек и на кортах, в сауне, в ресторанах и барах. Взор. Вероятно, и он у меня изменился. Потому как я все чаще стал улавливать на себе подобные, с этаким определенным огоньком. Детальнее описать этот взгляд не берусь. Легче его почувствовать.
Не в один день, но довольно стремительно и мое отношение к жизни, и взгляды на нее изменились кардинально. Теперь уже я не искал женского общества, если только это не было связано с бизнесом. Все более стал расширяться круг знакомых, главным отличительным качеством которых была латентная, хорошо, мало или едва скрываемая гомосексуальность. Будни стали освещаться новыми увлечениями и влюбленностями, часть из которых перерастала в настоящую близость. Параллельно расширялось познание этого своеобразного мира за бугром. Теперь в своих зарубежных поездках и отдыхах я много посещал места средоточия "нашего" брата, обогащаясь и в плане секса, расширяя опыт общения с парнями разных рас, наций и возраста. Жизнь била ключом, мир вновь был прекрасен и исполнен неисчислимых возможностей, будущее казалось светлым и радостным.
Кто из нас не бывал в плену подобных иллюзий?!
Не вдаваясь в подробности, отмечу лишь, что и я терял их весьма болезненно одну за другой, покрывая сердце ранами и шрамами и возвращаясь вновь к пониманию жизни такой, какова она и есть на самом деле. У каждого своя и одна на всех. Со своими темными и светлыми полосами, взлетами и падениями, удачами и разочарованиями.
Стал ли я хуже от познания этой стороны жизни? - Ни в коей мере.
Стал ли лучше? - Однозначно.
Лучше ли понимаю людей? - Несомненно.
***
Так получалось, что изо всех моих воспоминаний – читай опыта – я не смог извлечь ничего, что хотя бы отдаленно по форме, или смыслу напоминало сложившуюся ныне ситуацию.
Водные процедуры были окончены. Я сполоснул ванну и вновь наполнил ее более горячей водой, добавив благоухающей пенки. Пора было будить Воробушка, а рука не поднималась...
Крайне редко в жизни моей бывали случаи, когда я не знал как поступить и что предпринять. Так же было и сейчас.
Просить и умолять?
Убеждать?
Поговорить по душам?
Просто расплатиться за услуги и ждать его реакции?
Излить перед ним свою душу и чувства?
Я буквально сатанел, но не мог решиться ни на какой вариант. Нет в жизни хуже неопределенности! Зависнув в ней я скрежетал зубами, болтаясь словно муха в паутине.
Мучительно медленно заварил кофе. Которая ж это чашка за эту бесконечную ночь?
Переливая его из джезвы в чашку я внезапно услышал хриплый со сна голосок:
- А мне?
Рука дрогнула так, что кофе разом выплеснулось на белоснежное покрытие кухонного столика, расползаясь на нем в большую шоколадную лужу. Рывком подняв голову я увидел выглядывавшую из-за приоткрытой двери заспанную румяную рожицу Воробушка, озаренную нежной улыбкой. Вот чертенок!
Сорвавшись с места я подхватил его на руки, отнес в ванную и бережно опустил в искрящуюся пену. Вода, слава небесам, уже успела немного остыть.
- Давай отмывайся, а я пока заварю свежее, – проворковал я, сам вдруг залившись румянцем, и отправился готовить новый кофе.
Не буду описывать какая буря клокотала в душе во время этой процедуры. Как чутко вслушивался я в каждый шорох и всплеск, доносящийся из ванной...
Но вот кофе готов, гренки ароматной горкой возвышаются на блюде, из-за двери ванной не слышно боле ничего.
Появился свежий и жизнерадостный Воробушек, обмотавшийся вокруг бедер полотенцем.
Кофе мы поглощали молча, лишь изредка обмениваясь осторожными взглядами. Я не мог выдавить из себя ни слова.
Уже в самом конце насытившийся паренек встал из-за стола, потянулся до хруста костей и промолвил:
- Спасибо... Да, здорово мы покувыркались! Давно мне ни с кем не было так хорошо... Ну что ж, пора одеваться.
Он отправился в комнату и зашуршал там одеждой. Возился недолго. Вышел, вопросительно глядя мне в глаза. Я протянул ему зелененькую фифтю.
- Хватит? - спросил одеревеневшим голосом.
Паренек, потупив взор, быстро схватил грины и, сунув их в карман, ответил:
- Нормально... Ну что, я бегу... Может свидимся еще... Я сам знаешь где бываю...
Развернулся, направился к двери и попытался совладать с замком. Чего-то у него там не получалось. Я крайне медленно вышел из ступора. Рванул к нему. Прижался сзади, помогая отворить дверь. Наконец она распахнулась. Парень сделал шаг за порог...
И тут из горла каким-то хриплым, совершенно незнакомым мне голосом вырвалось наконец:
- Слышь, Воробушек, а может ... останешься?!
***
В нашем городе уже давно нет воробьев.
Раньше и их, и голубей было очень много.
Громадные воркующие стаи издавна сосредотачивались в центральной части города (где все их подкармливали), настойчиво и успешно "украшая" своим пометом исторические здания и памятники. Бороться с этим явлением было крайне сложно и неприятно. Затем кто-то больно "умный" решил кардинально изменить ситуацию. Голубей стали кормить отравленным зерном...
Кормили долго и упорно, пока они исчезли.
Бойкие и пронырливые их сородичи т
