приготовили легкую закуску и уложили ее в корзинки. Около трех пополудни мы отправились в чайный павильон, который находился далеко в лесу, очень уютный, весь увитый кустами ароматной жимолости. Франк и я немедленно принялись ухаживать за юными дамами.Одна из сестриц - Эмилия - была яркой брюнеткой с большими черными глазами и большим подвижным ртом, придающим особое выражение лицу. У нее были жемчужно-белые зубки, поэтому живо представил себе, как они покусывают в любовном экстазе головку моего члена. Подобная мысль пробуждала во мне острое желание. Ее сестра Луиза не уступала ей в привлекательности.Прислуга, приготовив нам стол, была отпущена с условием, что на следующий день уберет павильон. Кроме того, с одним из слуг милая Анна послала записку к матери сестер-соседок. Она предупреждала, что девушки могут задержаться допоздна и в таком случае останутся ночевать в доме ее родителей.Как только остались одни. Франк и я закурили. Предложили и девушкам по легкой сигаре. Авиа и Роза, поблагодарив, согласились и подали пример остальным. Я открыл шампанское. Наши нимфы клялись, что никогда не пробовали вина. Все стали подтрунивать над ними, называя маменькиными дочками, способными только держаться за подол.Насмешки подействовали: сестрички сначала пригубили, а затем залпом выпили по целому бокалу. Скоро они раскраснелись, развеселились, охотно кушая сандвичи, пирожные и другие сладости. Мы следили, чтобы они выпили вина ровно столько сколько нужно для создания хорошего настроения. Роза и мои кузины, конечно же, догадывались о наших с Франком намерениях, но охотно помогали преодолеть скованность и робость Эмилии и ЛуизыКто-то предложил игру в салочки, и веся компания разбежалась по лужайке. Когда пришла очередь водить нам с Франком, мы постарались поймать сестричек. За то, что они попались, потребовали выкуп - поцелуй. Они платили, напуская на себя показное равнодушие, но нам было ясно, что страшно волновались. Ведь все для них были таким новым и неожиданным!После окончания игры все вновь выпили по бокалу шампанского. Вскоре решили играть в прятки с условием, что прятавшиеся не должны слишком далеко удаляться от поляны. Мы распределились по парам: Эмилия и я. Франк и Луиза, Полли и Соня, Анна и Роза водили.Неподалеку, я хорошо помнил, находилась вырытая в песке пещера, в детстве мы с Франком играли в Робинзона и Пятницу. Она была немного замаскирована и имела матерчатый полог, который закрывал её вход.Кузина, я и сестры-соседки спрятались в этом укрытии, уверенные, что нас придется долго искать. Пещера оказалась достаточно большой, и все четверо могли удобно разместиться на мягком песчаном полу, но в полной темноте.- Вы очень красивая, - прошептал я на ухо Эмилии, целуя и обнимая за талию.- Перестаньте, прошу вас, - ответила она так же тихо. - Если вы будете плохо себя вести, я не останусь в этой дыре.- Не говорите так жестоко. Я питаю к вам самые нежные чувства. Разрешите мне, дорогая Эмилия, обращаться к вам на "ты" и в знак нашей дружбы поцеловать. Ах, как легко и душисто твое дыхание! Чего же ты боишься? Ведь я так люблю тебя, и ничего не надо бояться, моя дорогая, - шептал я своей подруге.- О, ох, ты задушишь меня, Вальтер. Мне стыдно, я вся дрожу, ты ведешь себя слишком вольно, - протестовала она, пока моя рука через разрез в платье завоевывала крепкие девичьи груди. Лаская их, я вскоре ощутил, что они стали плотными, а соски - жесткими.- Не волнуйся, нас никто не видит. Слышишь, как целуются Франк и Луиза? Разве не замечательно, что они занимаются тем же, чем и мы с тобой. Конечно, это останется нашей тайной.Глубокий вздох был ответом на мои слова. Наши губы вновь встретились в долгом и чувственном поцелуе. Я ввел язык в сладкий бархатистый ротик, а пальцы рук продолжали ласкать твердые соски ее девственных грудей.- Милая моя, разреши мне поцеловать твои замечательные груди.- Кажется, я не в состоянии ни в чем отказать тебе. Ты такой решительный! От головы до пят вся горю из- за твоих вольностей. Ах, если бы все это видела моямама, - проговорила она в тот момент, когда один из сосков очутился в плену моих губ, а рука уже гладила крепко сжатые бедра.Довольно быстро ласки сделали свое дело: она ослабила ноги, и я добрался-таки до розы любви. Пальцы прикоснулись к горячим, покрытым шелковистыми волосами губам, внутри которых прощупывались и другие - поменьше. Я начал легонько щекотать маленькую пуговку.Как она вздыхала! Как горело девичье тело! Дыхание стало прерывистым, и ее рука замерла в том месте где прятался мой вздыбленный конь. Расстегнув брюки, я вручил ей трепещущий от желания орган. Но тут же понял, что не смогу долго выдержать огромном напряжения.- М-м... Раньше в доме жила прислуга, которая спала с нами и часто щекотала наши письки точно так же. Она вставляла нам внутрь палец и... и... и... - Девочка не успела закончить фразу, как струя бушующей спермы залила ее лобок. Мгновенно рука, которое я по-прежнему ласкал пуговку, оказалась в клейкой жидкости. Невинное дитя получило удовлетворение почти одновременно со мной. Это оказалось так замечательно! Впрочем, Эмилия тоже была вне себя от наслаждения.Когда мы немножко остыли и лежали бок о бок отдыхая, я попросил ее продолжить свой рассказ о прислуге.- Любовь моя, прошу тебя, расскажи мне все, - прошептал я ей, - чтобы между нами пропала всякая отчужденность. Ты не должна иметь секретов от твоего возлюбленного Вальтера.- Мари - так звали прислугу - вела себя очень странно. Например, ей особенно нравилось целовать и сосать там, где ты, дорогой, сейчас держишь руку. Кстати, и Луизе это нравилось. - Милая, разреши, и я поласкаю языком твое прелестное гнездышко. Мне хочется, чтобы и ты сама поцеловала мой орган, который ты так нежно держишь в руке. Я надеюсь, твои прекрасные зубки нежно покусают это дерзкое копье Купидона. Не бойся, ведь Франк и Луиза также занимаются любовью, - ворковал я своей голубке, пока мы меняли положение.Через секунду моя голова скрылась между бедер подружки, а язык глубоко проник в ее отверстие, неустанно лаская девственный клитор. Я разбудил вулкан страсти: она зажала губами мой член и языком водила вокруг головки. Руки перекатывали в мошонке крупные сливы. Вдруг Эмилия начала покусывать головку члена. В результате я не выдержал и выплеснулся ей прямо в рот. Одновременно ощутил, как влагалище набухло, и мне на язык закапал густой эликсир.Чуть передохнув, я взял малышку за руку и, ориентируясь по звукам, мы стали пробираться в темноте к нашим друзьям. Уселись рядом все четверо. Франк поддержал мою идею: в темноте каждый из нас может вслепую касаться любых частей тела присутствующих. Эта веселая и захватывающая игра оказалась внезапно прерванной - откинулся полог убежища, послышались радостные голоса Анны и Розы:- А, вот они где! Что это, господа, вы делаете с нашими гостьями? Эмилия и Луиза, они вели себя гадко и причинили вам какое-нибудь зло?Девушки засмущались, но вскоре успокоились, убедившись, что наши кузины умеют хранить тайну.Наступил вечер, пора возвращаться домой. Роза, хозяева и я, конечно, решили во что бы то ни стало проникнуть в спальню сестер Брусе. Не долго думая, мы нагрянули к ним в комнату. Обе девочки вспыхнули, увидев нас в ночных рубашках. Их растерянность усиливалась еще тем, что одну из них застали на горшке, а другая голышом стояла перед зеркалом.- Девочки, стало известно, что вы позволили мальчикам хулиганить в пещере. Потому ничего не поделаешь - придется вашим попкам ответить за содеянное, - проговорила Анна и достала из комода две связки легких розог.Анна и Роза, полные желания принять активное участие в игре, приказали всем присутствующим снята ночные рубашки. Я должен был взвалить на себя Эмилию, а Франк - Луизу. София и Полли взяли в руки розги и, заливаясь смехом, начали стегать попки сестер Брусе. Мы же делали вид, что убегаем от экзекуторов, стараясь, чтобы ягодицы наших новых милашек меньше страдали. Конечно, уклониться от ударов было невозможно. Сестры не знали, смеяться или плакать, но в конце концов взмолились и попросили прекратить порку. К этому моменту наши великолепные члены были уже в полной готовности.Освободившись от сестричек, мы с Франком увидели, как Анна и Роза на одной из постелей страстна целуют друг друга. Затем они буквально набросились на наших корсаров. Анна, дро
