Я проснулся с ощущением истомы и приятной ломоты членов, в купе было так светло от пляшущих солнечных лучей, что поднимать веки было страшно. Сладко потянувшись и протяжно зевнув, я перевернулся на другой бок, лицом к проходу, и осторожно приоткрыл один глаз. Увиденное заставило меня вздрогнуть и широко распахнуть оба – прямо перед моим носом маячила женская голова с тем самым выражением лица, которое лучше всего описывается словом «фурия».
- Ну, и как это понимать?– злобно выдохнули в меня женские губы, которые в других обстоятельствах можно было бы назвать красивыми.
- Что?- спросонья я всегда соображаю туго.
- Конь в пальто. Совсем оборзел, паскудник?- выражения речи мне понравились еще меньше выражения лица.
- А?- для того, чтобы сказать что-то более осмысленное, надо было хотя бы полноценно проснуться. Я напрягся, в голове провернулись какие-то, явно ржавые, шестеренки, и в памяти стали всплывать картинки минувшей ночи. В душе похолодало, мне даже на мгновение почудилось, что передо мной то ли тетушка, то ли матушка девочки Светы.
- Х… на. Все, кобель, допрыгался,- впрочем, я все-таки сообразил, что родственникам малышки в поезде взяться неоткуда.
- Мы с вами уже на ты?- ничего умнее спросить я не придумал..
- Без брудершафта обойдешься. Думаешь, тебе все сойдет с рук? И не надейся. Доедем до Питера, и сдам тебя ментам. Статью за изнасилование еще никто не отменял.
- Изнасилование?
- Да, скотина, специально мыться не буду до вечера, знаешь, сколько во мне твоей спермы?- и тут до меня дошло. Передо мной стояла нижняя соседка. Дело в том, что ночью я практически не разглядел ее лица в полумраке, а знакомая мне часть тела находилась сейчас ниже ватерлинии.
- Боюсь, что вы ошибаетесь, разгневанная вы моя, совершенные действия будут квалифицироваться по другой статье – растление малолетних. Причем, с вашей стороны.
- Перегрелся на солнышке? Это ты-то у нас малолетка?
- А при чем тут я? Малолетним является мальчик, сперму которого судмедэксперт обнаружит внутри вас.
- Какой такой мальчик? В глаза не видела никакого мальчика,- она слегка отодвинулась, и я увидел, что соседняя койка была пуста. В купе, судя по всему, были только мы вдвоем..
- Обычный мальчик с полки напротив.
Она оглянулась. Похоже, только теперь до дамочки дошло, что в купе был еще и четвертый пассажир. Когда она вновь повернулась ко мне, выглядела барышня так, словно со всего маху налетела лицом на бетонную стену.
Усилием воли женщина взяла себя в руки:
- Думаешь, я тебе поверю?
- Важно, кому поверит судья, а он едва ли усомнится в показаниях свидетелей.
- Свидетелей?
- Ну не все же спали, как убитые. Точнее вот как – трудно было не проснуться.
- О, боже,- такого удара фурия не выдержала, закрыла лицо руками и рухнула на свою полку.
- Да не стоит так сильно убиваться,- я спустился, присел рядом с ней и погладил несчастную девушку по голове.
- Легко сказать. Не тебя изнасиловали прилюдно. Еще и так, что ты же во всем и виноват. И все же я не понимаю, при чем тут растление.
- А кто лег спать без белья в купе с детьми, да еще и попу аппетитную в проход выставил, мол, бери и пользуй?
- Но я же пьяная была.
- Точно, только это не смягчающее, а отягчающее вину обстоятельство.
- Вот свинство.
- Ну… Олег, конечно, свинья, только стоит ли его обвинять? Я и сам с трудом сдержался, настолько это было призывно, а ведь попочек смачных мне повидать довелось. Чего уж требовать от подростка со спермотоксикозом?
Барышня подняла голову и уставилась мне в глаза:
- Может, это ты… простыню задрал?
- Конечно. И трусы с тебя стащил. И за руки держал, пока дети развлекались, а ты только постанывала от удовольствия..
- Постанывала? От удовольствия? О, боже.
- Тебя как зовут?
- Настя.
- А меня Максим. Приятно познакомиться,- последняя моя фраза имела неожиданные последствия – девушка рухнула на подушку и разрыдалась. Я слегка наклонился следом и принялся ее успокаивать, поглаживая по шелковистым темно-каштановым волосам.
Всхлипывающая женщина лежала на правом боку, но стройные ножки красавицы остались практически в сидячем положении. На ней был накинут изящный халатик, заканчивающийся чуть выше колен и застегнутый на все пуговицы. Однако глубины запáха с учетом расстояния между пуговицами было явно недостаточно, и в зазорах проглядывала белая сорочка, заканчивающаяся где-то существенно выше колен. Понять, в какой области проходила граница, мне мешала туго натянутая пуговичка в районе бедер барышни, к которым мне пришлось слегка прижаться, чтобы дотянуться до ее головы.
Продолжая поглаживать волосы Насти и произносить какие-то успокаивающие слова, я подцепил пуговицу пальцем и помог ей тихонько выскользнуть из проушины. Не успел я полюбоваться открывшейся картиной, как девушка дернулась и подтянула вверх правую ногу, при этом натянулась нижняя пуговичка халатика. Не задумываясь ни на секунду, я снял возникшее натяжение уже испытанным способом.
Нижняя пола халата соскользнула, практически оголив правую ногу. Несмотря на то, что всхлипы потихоньку сходили на нет, Настя так глубоко погрузилась в свои переживания, что никак не реагировала на происходящее. Поддернутая вверх правая нога не только натянула полы халата, но и задрала сорочку. Теперь для того, чтобы увидеть ее нижнее белье, мне достаточно было слегка наклониться вперед.
А впрочем, спешить не стоило, ее стройные, в меру загорелые, упругие ляжки без всякого намека на целюлит зачаровывали сами по себе. Я гладил девушку уже не только голове, но и по шейке, по спинке, по рукам. При каждом моем движении верхняя пола халата сдвигалась, постепенно оголяя вслед за правой ножкой левую. И все же природное любопытство пересилило, протянув свободную от ласк руку, я зацепил и осторожно сдвинул вверх край рубашки.
Трусиков на Настеньке не было и следа, точнее след был… от купальника, неширокая полоска белого тела с небольшим кустиком темных волос над тщательно выбритыми и четко очерченными, слегка выступающими губками. Открывшийся вид был настолько аппетитен, что я невольно сглотнул слюну, а поглаживавшей рукой непроизвольно страстно обхватил шейку. Девушка ответила на мое движение легкой дрожью, в которой было больше томления, чем страдания.
В штанах стало тесно, левая рука легла на бедро красотки, правая заскользила по плечу и предплечью, неспешно подбираясь к груди, глаза жадно изучали родинку на границе выбритой области. Туман в голове сгустился настолько, что я перестал соображать, что делаю и где нахожусь.
В этот момент раздался лязг замка, и дверь в купе распахнулась. На пороге стояли улыбающиеся друг другу Олег со Светой. Залитый румянцем и солнцем мальчик в этот момент выглядел настолько юно и задорно, что мое утверждение относительно его несовершеннолетия выглядело скорее истиной, нежели ложью. Я попытался одернуть сорочку, но Настя слегка развернулась, чтобы взглянуть на пришедших, и ткань выскользнула из пальцев.
Учитывая весьма неустойчивое положение моего тела, легкое перемещение бедер барышни вывело меня из равновесия, и моя рука вместо намеченного движения в сторону колен соскользнула вниз. Пытаясь удержаться, я непроизвольно ухватился ею за первое попавшееся под руку, в результате чего ладонь легла на волосы лобка, а пальцы накрыли нежные губы, причем один из них непроизвольно оказался внутри. Девушка чуть ли не подпрыгнула на полке.
Парочка в этот момент перевела взгляд на нас, глаза их округлились, и со словами «Ой, извините» Олег стремительно захлопнул дверь. В тот же момент краем глаза я заметил какое-то движение и автоматически мотнул головой, Настина ладонь просвистела мимо моей щеки и уха, едва задев кончик носа. Чтобы подавить агрессию в корне, пришлось пальцами свободной руки жестко зафиксировать запястье девушки, навалившись на нее всем телом.
- Руку убери,- гневно прошипела барышня.
- Чтобы ты мне по морде двинула?
- Другую, идиот,- я попытался вытащить правую руку из ее киски, но лишь поелозил взад-вперед по быстро набухающему бугорку страсти. Для того чтобы выполнить просьбу девушки, необходимо было перестать наваливаться на нее, отпустить ее руки, развести пошире ноги, и лишь затем освободить ее сокровенную пещерку.
- Никак.
- Слезь с меня.
- А драться не будешь?
Зубовный скрежет пришлось принять за знак согласия,
