Случилось это на самом закате Перестройки… Заканчивался 1989-й год; я работал в одном НИИ инженером 1-й категории. В те времена перед Новым годом сотрудникам института частенько давали подработать..
Профсоюз предлагал добровольно нарядиться Дедом Морозом и отправиться поздравлять сотрудников института, у которых есть дети. За каждого охваченного подарком ребёнка платили какую-то смешную сумму. Но если поздравить сразу много детей, сумма получалась уже не символическая, а вполне приличная. Как комсомолец и человек остро нуждающийся в денежных знаках, я взял на себя торжественное обязательство поздравить 20 детей!
Перед отправкой, добровольцы собрались в кабинете профорга. Пять Дедов Морозов, пока что в штатском, получали мешки с подарками. В некоторых будущих Дедах Морозах я с удивлением узнал своих коллег, причём один был колоритный грузин, и по-русски говорил с трудом. Профорг сразу высказал опасения, что ребёнок может попасться нервный, впечатлительный, и Дед Мороз с грузинским акцентом может вызвать психологическую травму в неокрепшей детской душе. Вобщем, грузинских детей тоже отдали мне, и я стал счастливым обладателем списка из тридацти пяти душ. Мой список уже был больше любого класса в средней советской школе!
Когда подошла моя очередь получать мешок с подарками, профорг решил меня прилюдно отметить:
- Товарищи! Всем брать пример с Петра Сергеевича! Он добровольно вызвался поздравить тридцать пять детей!
- Передовик! Стахановец! – послышались одобрительные возгласы и даже раздались жидкие и непродолжительные апплодисменты.
- Справитесь, один-то, а Пётр Сергеевич? – обеспокоенно спросил профорг.
- Конечно! – заверил я. Деньги ни с кем делить решительно не хотелось.
- И всё-таки, я думаю, что вам лучше пойти не одному, - сказал он.
- Почему? – заволновался я.
- Там же наливают, - терпеливо разъяснил мне один незнакомый Дед Мороз, - красивая русская традиция…
- Вы пойдёте со Снегурочкой! – торжественно объявил профорг. В комнату вошла смазливая девчонка лет семнадцати в черном свитере и короткой юбочке, - познакомтесь, это Катя, наша, то есть теперь ваша
Снегурочка! Катя – студентка, она у нас на практике, но тоже выразила желание участвовать в праздничных поздравлениях! Катя – крашеная блондинка с густым слоем косметики на лице, даже не удостоила меня взгляда, зато по строю прошёл завистливый ропот, и это уже было приятно!
Следующим кадром, я нашёл себя на заснеженной улице Гоголя в большой синей шубе со снежинками, которая была с чужого плеча и явно мне велика.. На плече у меня был тяжеленный мешок, из которого в плечо впивались машинки и колючие пальцы кукол. Я был Дед Мороз – сказочный герой и горький пьяница, если верить народным преданиям. Рядом стояла моя Снегурочка в элегантной коротенькой шубке и шапочке на меху. На её лице читалось презрение ко мне, смешанное с желанием уйти поскорее домой. Я разложил список, как карту боевых действий.
- Куда пойдём? – спросил я.
- Мне всё равно, только пойдёмте скорее, а то я совсем замёрзну, - подала нетерпеливый голос девушка. Я взял карандаш и проложил маршрут от института до дома. Последние тридцать пятые дети были моими соседями.
Кто знает, в каком я буду состоянии? А так – вот он дом!
Вопреки ожиданиям, наливать нам не спешили. Родители радужно нас встречали, брали подарки и торжественно выпроваживали. Лифтов тоже почти не было. Даже если они и были, то не работали – обычная ситуация в советских домах перед Новым Годом. Когда мы поднимались по лестнице, я бесстыдно пялился на свою Снегурочку. Из под коротенькой шубки были видны красивые коленки в тёмных колготках. От постоянных подъёмов по лестнице, она зарумянилась и расстегнула на груди шубку. Мой взгляд постоянно попадал в этот вырез.
Наливать начали ближе к Новом году. Сначала я обрадовался и даже выпил залпом рюмку водки. Однако, закусывать подносить не спешили, и я понял, что долго так не продержусь.. В двенадцатой по счёту квартире я вручил подарок бабушке, поздравил её с Новым годом и торжественно удалился под руку со Снегурочкой, провожаемый печальным взором ребёнка и радостным взглядом бабушки.
На шестнадцатой лестнице нам встретились панки. Они сидели прямо на ступеньках и заунывно играли песню «Звезду по имени Солнце» группы «Кино». Увидев нас, они страшно обрадовались.
- О! Дед Мороз! А какая у тебя классная Снегурка!
Несколько человек забрали у меня мешок с подарками, а ещё двое подошли к Кате. Но тут Снегурочка проявила редкую активность. За несколько секунд она сложила на них столько мата, что неформалы застыли в недоумении. Она вырвала у них мой мешок и ушла из этого подъезда.
- Ничего себе, - восхищенно пробормотал я.
- А чего с ними лясы точить… Я в общаге живу, так всякого навидалась… Им только дай волю… Эти-то ещё смирные, сразу видно… А у нас только зазеваешься, как сразу трахнет кто-нибудь в темном углу… У нас на соседнем этаже живут азербайджанцы. Столько девчонок отымели, и ничего не докажешь… Скажут сама дала!
- А у тебя-то парень есть? – спросил я, открывая дверь в новый подъезд.
- Ага… только с другого факультета… Купит мне в кафе-кондитерской пирожок с чаем, а потом за это всю ночь трахает… Я поэтому тут с вами и торчу, чтобы хоть немного подработать…
Нам открыли дверь, и мы поздравили ещё одного малыша. Его мамаша вышла нас встречать в красивом китайском халате, еле прикрывающем её великолепную грудь без лифчика. Халатик буквально трескался на ней, так что я почти не мог говорить. Всё говорил её мальчик, терпеливо рассказывая мне стишок про ёлочку, и ещё какие-то стишки не в тему, а я в это время поедал глазами его мать. Когда мамаша нагнулась над мешком, я увидел всё, о чем мечтал в тайных эротических снах. Я сразу понял – такой красивой груди я ещё никогда не видел!
Она была аппатитной, правильной формы с красивыми розовыми сосками. Пользуясь тем, что у меня были косматые дедморозьи брови, мой нескромный взгляд остался незамеченным. Однако что делалось у меня внутри – одному Богу известно! Огромный вихрь нерастраченной сексуальной энергии бушевал в моём сердце, не давая думать ни о чем другом… Из квартиры я вышел как на ватных ногах… Мне потребовалось сесть на подоконник, чтобы не упасть.
- Давай передохнем, - предложил я Снегурочке.
- Давайте, - пожала она плечами, - я смотрю вам понравилась хозяйка дома…
- Да, - честно признался я.
- Понятное дело, такие буфера, - согласилась Снегурочка. Я посмотрел в окно. Оно выходило во двор-колодец, и очень близко к нам были окна противоположной стены. В окне переодевалась девушка. Яркий свет хорошо освещал её. Она медленно сняла блузку, расстегнула лифчик, за которым оказалась небольшая, но очень апетитная грудка. Я понял, что ещё немного и не выдержу… Просто взорвусь! Полгода воздержания настойчиво давали себя знать. Я бросил взгляд на свою Снегурочку. Она курила..
- Слушай, - сказал я, - если у тебя такие проблемы с деньгами, я могу тебе помочь…
- Что…? – презрительно спросила она, выдыхая густую струйку дыма.
- Я могу дать тебе денег, если ты поможешь мне…
- Как? – спросила она, скептически наклонив голову. Я замялся. Как это называть я не знал.
- За интим что ли? – спросила она, сама найдя подходящее слово.
- Ну да…
- Ага, щас, всё брошу! Нашёл себе дурочку… Ишь деловой какой! Пошёл ты знаешь куда? Сказать куда?
- Я знаю куда… - поспешил я остановить её, - ты думаешь я тебя купить хочу? Отнюдь! Я просто предложил тебе акт дружеской взаимопомощи. Я тебе помогаю материально, а ты мне… так сказать физически…
- Так! Закрыли тему! – оборвала Катя, - пошли уже, засиделись.
Остальных детей мы обходили молча. Мои реплики повисали в воздухе, да и желания говорить больше не было. Меня отшили, и на душе было тяжко…
Мы обошли ещё пятерых детей и постепенно дарить подарки стало некому. Почему-то подарков оказалось меньше, чем детей, видимо кому-то мы вручили два. Возможно я подарил дополнительный подарок той мамаше с грудью (о чем я не жалею), а может быть той бабуське, что поила меня коньяком (только не это!). Так или иначе, но дарить мне ничего не пришлось. Родители сами приготовили девочке куклу, а мальчику настольный футбол. Они лишь хотели, чтобы их вручил я..
«Только не перепутать, детям мороженное, бабе цветы!» - повторял я про себя, доставая игрушки
