В попку! /У моря, у Обского моря. Часть 2. И обратно.
Хотя часы и мобильник остались в гостинице, сделав меня на какое-то время классически счастливым, но, судя по начавшему припекать солнышку, день приближался к своему экватору. Впрочем, до воскресного вечера оставалось еще очень много времени, которое надо было чем-то или кем-то занять. Вдоволь насытившись телесными утехами, организм требовал духовного общения.
Обсохнув под палящими лучами после водных процедур, я решил не искушать судьбу, хотя очень хотелось сходить взглянуть хоть одним глазком на пресловутого Гошу. Однако одно дело – пощекотать нервы себе, и совсем другое – нежным красавицам, радушно приветившим утомленного путника. Поскольку прогулка по тайге мне была заказана, надо было искать свое место под солнцем, и я отправился обратно к городскому пляжу, где предполагал найти не только компанию, но и заведение общественного питания. Пока голод о себе не заявлял, но рано или поздно это должно было произойти.
Вначале я двинулся вдоль обрыва, который ограничивал низменную плоскую часть долины речного разлива, но очень скоро мне надоело то и дело протискиваться сквозь густо переплетенные заросли кустарника. В результате поиска легких путей траектория моего движения стала извилистой и петляющей: то я выходил к самому берегу необычного моря, то скрывался в кустах, то пересекал песчаные полянки с зарослями не то травы, не то хвоща.
Когда передо мной оказался очередной обширный простор, решил пересечь его напрямик, однако идти по сыпучим пескам оказалось весьма утомительно. Выход из положения нашелся сам собой: на некотором удалении от берега проходила широкая полоса слегка влажного и плотно утрамбованного песка. Пройдя по ней метров сто, я заметил впереди расположившуюся на моем пути компанию загорающих, но сворачивать со своеобразной дорожки на целину желания не было.
Приблизившись, понял, что животом на подстилках и ногами в мою сторону распласталась под солнцем та самая троица родителей с сыном, которую на пути от пляжа я видел купающейся. Мои предположения об отсутствии одежд на всех членах семьи подтвердились полностью, но не это обстоятельство привлекло мое пристальное внимание. В их позах не было ничего неприличного, ноги загорающих были плотно сведены, и я предполагал увидеть исключительно выставленные напоказ ягодицы, при современной моде на стринги обильно заполняющие пространство общественных пляжей.
В связи с отсутствием каких-либо ожиданий моя походка была вальяжной и непринужденной, пока мой взгляд не упал на золотистые дыньки загорелой, элегантной и стройной матери семейства с темно рыжей копной волос на голове. Утонченность фигуры шатенки привела к тому, что даже плотно сведенные ноги в области бедер не соприкасались между собой, выставляя на обзор складки паховой области. Однако самое замечательное заключалось в том, что ее интимные губы были широко распахнуты, при этом темнеющий провал входа в пещеру страсти достигал величины трехкопеечной монеты советского образца.
Не знаю, что могло так возбудить лежащую передо мной женщину, едва ли супруги вели разговор на эротические темы при отпрыске, лежащем между ними. Возможно, она распалилась от мысли, что кто-то посторонний тайно любуется ее бесстыжей похотью сзади, во всяком случае, она не обернулась. Такое же отсутствие любопытства проявили и остальные члены семейства. Как медленно я не шел, наслаждаясь неожиданным эротическим подарком судьбы, но все хорошее кончается до обидного быстро, и обнаженное трио мгновенно осталось позади.
Впрочем, мой настрой на поиск духовного общения после этой встречи исчез как дымок при ураганном порыве ветра.. Состояние сытости оказалось мнимым, от одного взгляда на мечту гинеколога пресыщенный павиан завелся пуще малолетнего подростка. Если до этого я брел, глядя себя под ноги или любуясь красотами природы, после столь завлекающего сексуального призыва начал внимательно поглядывать по сторонам. Какое-то время местность была пустынна, и вдали уже показалось знамя нудистского лагеря, когда моя наблюдательность была вознаграждена.
Переходя с одной едва различимой тропки на соседнюю, я заметил мужчину, который сидел на пеньке между двумя кустами, держа в руках большой фотоаппарат с длинным объективом, который образно называют фоторужьем. Фотограф на отдыхе усиленно принимал вид человека, ожидающего автобус на остановке, но фальшивость его позы породила естественные сомнения, и, как оказалось метров через двадцать, не напрасно. На маленькой песчаной полянке, со всех сторон окруженной травой, лежало сочное обнаженное женское тело. Распластанная на узенькой подстилке плоть выглядела настолько аппетитно, что разбуженное ненасытное естество вздрогнуло и настойчиво заворочалось в тесных джинсах.
Женщина лежала на спине с закрытыми глазами, ее можно было бы назвать полной, если бы все необходимые элементы женской фигуры, включая бедра, бюст и талию, не присутствовали на своих местах. Не знаю, каким образом сформировалась такая удивительная гармония эротичности пышных форм и эстетичности изящных линий, но неожиданно открывшееся моему взору тело могло бы служить эталоном сексапильности.
Говоря о внезапном открытии, нисколько не грешу против истины: хотя подстилка с эротическим деликатесом располагалась не более, чем в паре метров от траектории моего движения, заметил я ее чуть ли не боковым зрением, практически уже проходя мимо. Крякнув от неожиданности, попытался как-то сгладить неловкость, связанную с нечленораздельностью речи, и добавил первое пришедшее на ум слово:
- Вполне.
Произнесено оно было негромко, чтобы в случае чего не разбудить спящую красавицу. Впрочем, при желании этот невнятный комментарий мог быть проигнорирован ею, даже если она только прикидывалась дремлющей, но женщина неожиданно приоткрыла один глаз и так же негромко спросила:
- Вы что-то сказали?
- Говорю: вполне достойный объект для охоты,- я остановился и повернулся вполоборота к даме, зацепившей меня языком.
- А вы – охотник?- она продолжила допрос, не меняя позы и не открывая второго глаза.
- Возможно, хотя сейчас я имел в виду браконьера, сидящего в ближайших кустах.
- Там скрывается еще один?
- Да, с большим фоторужьем в руках.
- Вот как? А вы свое забыли дома?
- Зачем же? Я предпочитаю ловить дичь голыми руками.
- И не боитесь упустить?
- Упускает тот, кто боится.
- А собственная самоуверенность вас не пугает?
- Ну, это, как говорит современная молодежь, – уже полная дичь.
- Она выражается нетактично..
- Вы уж извините.
- Нужно говорить мягче – дичь в теле.
- О да, и еще в каком прекрасном теле.
- Судя по бойкости язычка, вы – действительно большо-ой охотник.
- Ну, вы тоже за словом в карман не полезете.
- А где мне их взять, карманы-то?
- Вот с этим у вас действительно серьезные проблемы,- нагло обшарив представленное на обозрение тело глазами, согласился я. Судя по превосходному состоянию кожи, женщине было слегка за тридцать, ее массивная грудь образовывала сопки, заметно возвышающиеся над слегка профилированным, но достаточно плоским для столь сочной фигуры животиком. Приковывающий к себе внимание лобок был покрыт редкими, светлыми и короткими волосиками, нисколько не маскирующими верхнюю часть щелочки, от одной мысли о которой бугорок на моих джинсах заметно подрос.
Пышная красавица спокойно и внешне безучастно перенесла беспардонный осмотр, перевела взгляд на мое ворочающееся в синтетической тесноте плавок чудовище и ехидно спросила:
- Значит, вы думаете, что проблемы у меня?
- Мне интересно, почему вас не сильно обеспокоило сообщение о фотографе в кустах,- попробовал я перевести разговор со скользкой темы.
- Папарацци бояться – на нудистский пляж не ходить. Знали бы вы, сколько маньяков бродит по кустам, в том числе, и с камерами. Кстати, вы не из их числа?
- Я? Возможно, из их.
- Шучу. Для маньяка вы слишком разговорчивы. У типичного маньяка – вкрадчивая походка, воспаленные глаза и рука, шарящая в плавках.
- Жестко вы их. Не хотел бы я попасться вам на язычок. Хотя…- я задумался и улыбнулся, осознав, что пауза получилась двусмысленной.
- А вы забавный. Вроде и спошлили, но придраться не к чему.
- Вообще-то я хотел сказать, что вам, наверно, виднее. Поскольку я не смог рассмотреть единственного встреченного маньяка, камера отвлекла внимание.
- Понятно. Намекаете,