Часть первая
Злодейка судьба
Дядя Миша крепкий пятидесяти трехлетний мужик. Сейчас он живет в забытой богом деревне, до соседней деревни, чтобы купить хлеба нужно пройти 7 км лесом и лугами с высокой травой (а зимой по снежной целине). В молодости он никогда не мечтал о такой замкнутой жизни, но судьба решила за него.
В 30 лет он развелся с женой и начал скитаться по стране, тогда еще Советскому Союзу. Он везде находил работу, так как руки были у него прямо золотые, - подкачал характер замкнутый, но гордый. Из-за него дядя Миша долго не задерживался на одном месте.
Однажды в пьяной ссоре дядя Миша ударил ножом своего собутыльника, а тот возьми да и помри. Срок дяде Мише дали так не большой не маленький – 6 лет общего режима, за бытовуху.
Дядя Миша не горевал в тюрьме, все время находил себе занятие даже после работы в цеху, где зеки делали искусственный камень. Он плотничал, вырезал из дерева разные нужные вещицы и просто игрушки.
Однажды он сорвался на двух молодых молдаван, которые испортили совсем новую опалубку, те бросились в драку. Дядя Миша не мог справиться с двумя молодыми парнями, они повалили его и начали пинать.. Кровь застилала ему глаза, затрещали ребра. Вдруг откуда не возьмись, возник Кречет. Одним движением он схватил обоих молдаван за шкирбаны и с такой силой бросил их об стену, что они просто сползли по ней, оставляя кровавые следы.
-Вставай дядь Миш! – Кречет не подал ему руки, не принято, он блатной, а дядя Миша пассажир.
Дядя Миша с трудом поднялся и, даже немного стесняясь, шептал слова благодарности, которые Кречет и не думал слушать, эффектно исчезая в проеме двери.
Раньше дядя Миша не очень интересовался, что там происходит в блатном мире, он был не бугор, и никаких дел к нему у блатных не было. Но после этого случая блатные, он заметил, стали к нему иногда обращаться. Иногда просили что-нибудь смастерить, ложку там резную или шкатулку. Дядя Миша очень старался, выполняя заказы, вкладывал всю душу – и блатные хвалили его творчество.
Когда это случилось, дядя Миша и сам не заметил. Но однажды он поймал себя на мысли, что втихаря любуется Кречетом. Дядя Миша не пялился на него, наблюдал издалека, как бы невнимательно, равнодушно, но в глубине души ему было стыдно перед собой: крыша, что ли едет от одиночества?
Кречета звали Асланом, отец был у него чеченец, а мать – дядя Миша не знал. Аслану было 28 лет, он отбывал громадный срок – 15 лет. 5 лет строгача он уже отмотал, и вот уже 3 года, как парился на нарах в местном «санатории». Он был высокий, очень крепкий парень. Его смуглые бицепсы украшали татуировки, сделанные, возможно, и в строгаче – делал настоящий художник. Большие, почти черные глаза, полные кавказской гордыни, слегка кривящиеся в усмешке тонкие губы, впалые смуглые щеки, всегда чисто выбритые, несмотря на мусульманский обычай. Он говорил совсем без акцента, так как родился и вырос в Краснодаре, так чуть-чуть сильнее ставил ударения на некоторых словах.
Однажды дядя Миша увидел его без майки. Тюремные штаны сидели на нем как хорошо подогнанный камуфляж, слегка спадая с талии. Через весь живот к груди у Аслана шла аккуратная дорожка мягких черных волос. Грудь тоже была слегка волосатой. Аслан повернулся спиной, и дядя Миша даже засмущался, разглядывая, как переливаются под блестящей смуглой кожей стальные мышцы спины.
К петухам отряда (их было четверо) у дяди Миши было странное отношение: бедолаги. «И как можно получать удовольствие – думал он иногда – натягивая на шишку измученное, избитое, заебанное чуть не до смерти тело такого неприглядного вида».
Он не ходил к петухам, если на его глазах начинали драть петуха, он старался не смотреть. Год назад, правда, появился один симпатичный петушок Антошка, но дядя Миша знал, что Антона и тронуть нельзя – эта «Тоська» - соска авторитета Кита.
Остальные трое петухов являли собой жалкое зрелище, хотя один из них «Валюша» работал только для блатных, но могучий блатарь Мерин бил его каждый раз, когда у Мерина бывали осечки, явно не по «Валюшиной» вине.
Кит любил Аслана как сына и доверил ему опустить Антошку, вроде как по наследству передал.
Однажды надрачивая дядя Миша подумал, что с удовольствием посмотрел бы, как Аслан натягивает на свою елду симпатичного 19-летнего Антошку, как кривятся в усмешке тонкие губы Аслана, как он шлепает (наверно) своими ручищами по крепкой еще молодой Антошкиной попке.
Эти мечты помогли ему очень быстро кончить, но сильно напугали его: «Бля, старый дурак, что он меня, смотреть, что ли позовет?»
Однажды дядя Миша обстругивал на дворе доски для новых собачьих вольер и стал невольным слушателем разговора, который он еще не раз вспоминал в последствии.
Кречет и Питерский крутой бандит Санька Болт мирно курили, дядя Миша был для них, видимо, вроде мебели, они спокойно наблюдали за его работой.
-Кречет, зря ты не хочешь, нормальная баба – говорил Болт..
-Сам еби своих отставных блядей, вот на прошлой неделе к тебе приезжала, помнишь? Чё ты не позвал меня?
-Ты чё это же моя племянница, ты её видел, да? – Болт заерзал на ящике.
-Ну не жена же! Я за твой поганый язык третий год здесь впрягаюсь, а ты для меня племянницу пожалел, словно я мишура какая…- Кречет сплюнул сквозь зубы.
-Ей 16 лет – Болт прикурил вторую от первой сигареты.
-Я заметил, что не полтинник.
-Если на то пошло, мне твоя сестра Тамила тоже очень понравилась – Болт улыбнулся, демонстрируя ровные желтые зубы.
-Хуйню порешь Болт, мусульманская девушка, которая девочкой мужа ждет, под тебя разве ляжет?
-Почему бы и нет, твоя сестра, что замужем?
-Нетронутая вдова – Кречет облокотился на сарай.
-Это как?
-Тот, кому она была обещана, на войне погиб, снайпер федерал бля…
-Ну, так ей лет-то, еще 20-ти нет, что ж она теперь замуж не выйдет? Я брюнеток не любил никогда, но твою сестру увидел просто охуел…
-Она решила сама, что будет хранить ему верность – Кречет слегка свысока смотрел на Болта – Магомет был настоящий человек, не чмо какое-нибудь. Я её решение одобряю.
-Пиздец у вас законы…- Болт поднялся – ладно, поговорю с племянницей, может еще приедет когда-нибудь…
Дядя Миша не знал, чем кончилась история с племянницей Болта, но эту хрупкую девушку он видел однажды, спускающейся к лагерю с холма. Это вызвало у дяди Миши новые эротические фантазии на тему половой жизни Аслана.
***
Время все-таки шло. За три дня до звонка дядя Миша решил привести в порядок столярку и попросил у начальников отпустить его после вечерней переклички в свою любимую мастерскую. Дядя Миша не очень радовался скорому освобождению, потому что мог он поехать жить только в деревню, в старый отцовский дом, который еще не известно, был ли пуст и не сгорел ли вообще.
Он спокойно убирал мусор и вдруг услышал как в соседнее помещение, склад пиломатериалов, резко ввалились двое..
Дядя Миша заглянул в щелку, но ему было их не видно.
-Тоха давай, поласкай его ротиком - этот голос дядя Миша узнал бы из тысячи.
Послышались такие нескромные стоны, что у дяди Миши в штанах началось нехилое движение. «Бля, Асланчик, как тебе приятно, сынок» - подумал дядя Миша, освобождая свой напрягшийся член.
Антошка видно хорошо работал ртом и Аслан, выдыхая, бросал ему всякие ласковые и не очень слова. Для дяди Миши было большим открытием, что Кречет, довольно жестокий и немногословный даже с блатными, способен на такую нежность к своему петушку.
Вскоре дядя Миша услышал сладкие раскаты мужественного голоса Аслана, и все стихло..
Дядя Миша ждал, чтобы они ушли, чтобы спокойно подрочить, но вдруг через свою щелку, он увидел, что помещение чем-то тускло, осветилось и прямо перед ним на рулон брезента сел Антошка. У Антошки были расстегнуты штаны и его очень даже приличное хозяйство, сантиметров 18, слегка раскачивалось в боевом положении.. Дважды щелкнула зажигалка, и дядя Миша услышал 3-х минутную лекцию Аслана о пользе обрезания. В которой четко сквозила мысль, что Антошке обрезание делать совсем не обязательно.
Они покурили, раздался шлепок, видимо по заднице Антона и теперь дядя Миша видел, что Антон стоит боком к нему, упираясь, видимо, в доски руками. Аслан сильно толкнул его сзади, Антошка заохал и свел коленки.
-Ну, ну… ну все уже, щас будешь кайфовать…- смуглая рука гладила белую Антошкину булочку
