В Питере у метро Ломоносовская находится есть любопытное местечко - оно почему-то называется школьной базой. Тамошний персонал, состоящий из незлобных теток средних лет, предпочитал называть его школьной гостиницей, но москвичи, советовавшие это место друг другу, упорно называли его - школьная база. В этом была своя правда - это больше походило на базу, чем на гостиницу.. Мы с Вероникой поселились там, решив устроить себе маленькие каниулы после гастролей нашей танцевальной труппы в Питере. Оплаченная дорогая гостиница после последнего дня тура была нам не по деньгам, и мы вспомнили про рекомендации знакомых музыкантов, которые перебивались там во время своих наездов на Неву.
Место оказалось довольно странным - и, конечно, очень дешевым. В холле в ожидании посления толпилась большая ватага гомонящих школьников: кому как, а для нас вполне приятное соседство. Школьная база представляла из себя самую настощую школу, переделанную под проживание, своего рода зимний лагерь. Нам досталась комната под номером четыре. Когда мы поднялись с чемоданами наверх, нашим глазам
предстала... комната. Это был небольшой класс - даже доску забыли снять - весь заставленный койками. Выщербленные стены. Старый линолеум на полу. Чисто. "За пятьдесят рублей в день - очень даже", - улыбнулась Вероника, - пошли погуляем". Мы засунули чемоданы под койку и вышли, заперев фанерную дверь выданным нам чуть обточенным ключом.
-Ну как, ребятки, поселились?, - спросила нас тетушка, занимавшаяся нашим поселением на входе.
-Да, спасибо.
- У нас тут не пятизвездочный отель, конечно, но...
- Скажите, -перебил ее я, - там столько коек, к нам что, кого-нибудь подселят?
- Нет, что вы! Не волнуйтесь, у нас как раз сегодня большая группа детишек уезжает, будете одни жить, спокойно.
***
После восьми часов гуляния по каналам и набережной мойки мы вернулись на базу, когда было уже темно. "Неплохо бы в душ", -сказала Вероника.. Действительно, последний раз мы принимали ванну только вчера, перед выселением из отеля.
"Интересно", -ответил я, "а он вообще здесь есть?". Мы спустились на первый этаж, и уже думали спросить кого-нибудь из персонала, где тут принимают ванны. Внезапно я уперся взглядом в картонку, на которой было фломастером написано "душевая", и нарисована стрелочка вниз, в подвал. Два небольших лестничных пролета, и очередь. Семеро подростков - очкарики.
- Охохо, -произнесла Ника, - сколько же мы будем ждать?
- Можете пройти вперед нас, - заулыбались ребята, - вас же меньше, вы помоетесь быстрее.
- Там что, один душ на всю эту базу? - спросила их Ника.
- Нет, что вы!, -ответили ребята, - Там их штук двадцать.
Мне захотелось в туалет. Решив, что общество вполне интеллигентное, я сказал Нике, что отлучусь на минутку.
Поднялася на первый этаж - в холле на диванчиках сидели дети и смотрели на экран старого цветного телевизора. Извините, ребята, а где здесь мужской, - тихонько спросил я у мальчика, сидевшего с краю.. "По коридору налево и еще раз налево", -сказал мальчик, - "Только он общий. Там женский затопило два дня назад". Туалет я нашел не сразу - он оказался вполне в духе самой базы - несколько унитазов даже без перегородок.
"Да, для пятьдесяти рублей в день - неплохо", подумал я. Когда я вернулся, между Никой и ребятами вовсю кипела светская беседа. - ... Ой, а мы из Нижнего Тагила. Мы - сборная победителей школьных Олимпиад.
Нас премировали поездкой в Питер за победы.
- Ясно, молодцы. А мы танцовщики - гастролировали в Питере, вот решили остаться дней на пять, каникулы себе устраиваем.
- Ой, а мы подумали, что вы тоже школьники.
- Я думаю, мы не намного старше вас, - с улыбкой ответила им Ника.
Это правда - мы с Никой в наши 20 выглядели совершенно подростково, гораздо моложе своих лет. Ей давали 16, мне - 18. При желании нас действительно можно было принять за старших школьников.
На Нике была футболка без лифчика, и сквозь ткань проступали контуры торчащих кончиков сосков. "Интересно, подумал я, что ее так возбудило - эти желторотики? Или она думает обо мне?" Мы с Никой были близкими
друзьями - она в свое время притащила мне в труппу - но никаких романтических и тем более телесных отношений у нас никогда не было. Мальчики предавались беседе с инетересом и украдкой поглядывали блестящими глазами на мою подругу.
Массивная дверь душевой открылась, оттуда дохнуло паром, и из нее вышла целая толпа школьниц.
- Идите, -по-джентльменски сказали ребята, -вы быстрее нас помоетесь.
- Пошли со мной, - вдруг сказала Ника.
- Я? - оторопел я. Бывало, что мы переодевались на глазах друг у друга в гримерках, но вот чтоб душ...
- А вы разве не парень и девушка? -удивилсь мальчики.
- Гошка, пойдем, -настаивала Ника, -пока нам делают любезность, надо пользоваться. Кто мне спинку будет тереть?
Сердце мое забилось. Покраснев, я прошел за Никой за дверь. Нашему взгляду предстала очень странная картина. За предбанником с вешалками открывалась полная пара огромная зала, вполне похожая на какую нибудь гигантскую сауну.
- Шпингалет не закрывается, сказал я.
- Ничего страшного, никто плохой сюда не войдет. Прикрой дверь поплотнее, чтобы не сквозило, и все. Там ребята, они никого сюда не впустят. Я снял с себя все, кроме плавок. Ника оставалась в трусиках и футболке,
закрывавшей ее до ляжек.
- Ты что, в плавках будешь купаться?, -спросила Ника, поставив ногу на банкетку и достав из барсеточки флакон с пеной для бритья. Она аккуратно нанесла нену на ляжки и голени и доставала новую бритву из пакетика - брось, мы столько раз видели друг друга без всего. Хочешь, я первая разденусь?
Я пожал плечами и улыбнулся.. Ника быстро брила ноги, резкими движениями - быть может,
торопилась, чтобы не заставлять ребят ждать? И точно:
- Давай, ребята там ждут, - Ника сняла с себя футболку.
У моей подруги на самом деле было очень странное тело. У нее не было характерной для танцовщиков поджарости и атлетического сложения. Скорее это была точеная стройная фигурка: почти миниатюрная, но с выразительной талией. Аккуратная, среднего размера грудь и фигурный, хотя и очень тонким тазом. Стройные ножки.
- Давай, три-четыре, - сказала Ника, и глядя на меня с ласковой усмешкой, и медленно, с удовольствием приспустила трусики до коленк. Я сделал то же самое со своими плавками. На белых трусиках у Ники виднелось явственное, большое влажное пятно. "Интересно, подумал я,это она от меня так возбудилась? Или..."
Я старался не смотреть на нее. Но тем не менее мой член застыл в положении параллельно полу - в полустоячем положении.
- Ничего страшного, Гошка, -сказала моя подруга, - ты молодой мальчик, а я молодая девочка, - и шлепнула меня по ягодице.
- Ты очень красивая, Ник.
- Ты очень красивый, Гошенька..
Она взяла с банкети пену и... вылила ее на свою промежность. Чтобы не провоцировать собственную эрекцию, я пошел в душевые. Кафельный пол был телпым. Душевые оказались покруче туалета. Четыре ряда изогнутых, явно очень старых алюминевых труб с рспределителями сверху, из них безо всякой регулировки постоянно хлестала горячая, на грани выносимости, вода. Никаких перегородок. Во избежание различных эксцессов с запахами, я, пользуясь отсутствием подруги, первым делом вымыл член.
- Представляешь, - Ника подскочила, - стала брить себе промежность, думала полосочку такую красивую оставить, одно неловкое движение - и пришлось сбривать все. Буду теперь как девочка..
Я совершенно машинально посмотрел на ее межножье. Маленькое, аккуратное, похожее на персик влагалище. С волосиками они было хоть как-то прикрыто, а без них ника выглядела абсолютно голой.
- Потри-ка мне спинку, - сказала поя подруга. Я взял мочалку и стал тереть ее красивую, ровную спину. - Жесткая какая мочалка. А рукой можешь?
Я тер. Член медленно поднимался.
- Ты прости, может я тебя засмущала, сказала она, но я правда не смущаюсь никого. Ты мой близкий друг. Если бы я не боялась засмущать этих ребят, я бы и с ними могла помыться, ничего страшного.
- Им лет по пятнадцать, -ответил ей я, - они бы с ума сошли от возбуждения.
- Давай я теперь. Поворачивайся спиной. Я закончил водить кончиками пальцев по ее спине, и она пошла в под соседний душ.
Я послушался. Ника набрала
