Меня зовут Светлана. Работаю я, как это раньше называли - снабженцем. Работа тяжелая и суетная. У меня двое детей: сын Андрюша и дочь Анечка. Село, где мы живем, раскинулось вдоль извилистой реки, питающей лучшие плодородные земли нашей страны.
Я жила без мужа, поэтому все в доме было на мне, и я жутко уставала, выматываясь до полуобморочного состояния. Помогали мне по мере своих сил, только мои любимые дети - Андрюша и Анечка.
Андрюша на четыре года старше Анечки. Когда он перешел в десятый класс, ему было пятнадцать лет, но у него уже проявились усики над верхней губой, фигура приняла не мальчишеские, а взрослые, красивые очертания. Я часто любя любовалась его красивой фигурой, походкой, манерами. Он с малых лет занимался в спортивных секциях и качал мышцы. Отсутствие отца сказалось на ранних недетских заботах по дому и на огороде, когда ему приходилось выполнять тяжелую мужскую работу.
Щедрое южное лето приносило много урожая, поэтому работы и забот было много.
В свои сорок лет я выглядела молодо и привлекательно: стройная фигура и красивая, грациозная осанка. В целом я выглядела довольно привлекательно и часто замечала на себе восхищенные взгляды мужчин. Но меня они, вообщим-то, не интересовали. Среди этой суеты, тяжелой работы и напряженных будней бывали лишь редкие моменты, когда я чувствовала себя по-настоящему счастливо. Моменты, в которых я забывала обо всех тяжестях моей жизни. Это здорово поддерживало меня и возрождало к жизни в самых, казалось, отчаянных моментах. Порой было так тяжело, что казалось свихнуться можно! Но судьбой было подарено мне чудесное чувство дважды сильной любви к моему замечательному, горячо любимому мужчине, который живет рядом со мной - к моему сыну.
Я очень люблю обоих своих детей, но к сыну отношусь немного иначе. С ранних лет он относился ко мне и как к матери и как к женщине. В нем чудесным образом умещалось и то и другое. И так неожиданно получилось, что мы потихоньку стали любовниками.
Мне приходилось много работать, много ездить, а он всегда сильно скучал, пока меня не было дома, а когда я появлялась на пороге - он с большой радостью обнимал и целовал меня в губы крепко. Мне всегда это очень нравилось! Мой мальчик, моя кровиночка родная! Я тоже крепко прижимала его к себе, расцеловывая его щечки.
А когда он стал подрастать и в нем проявились мужественные черты, он стал по иному смотреть на меня и относиться ко мне, как к девушке, восхищенно оглядывая мою фигуру.
Я понимала, что у моего сына наступил тот возраст, когда проявляется повышенный интерес к интимной жизни, к нагому женскому телу, к сексу. Наверное, он, втихаря уединившись, мастурбировал? Но специально ему я не подсовывала ни специальной литературы, ни кассет.
Как-то раз, зайдя в комнату, я случайно застала его вжавшимся в диван и энергично мастурбировавшим. Увидя меня он испугался и попытался спрятать свой упорно торчащий стволик, еще не получивший удовольствия. Заметив его испуганный и расстроенный взгляд, даже какой-то растерянный, я не хотела, чтобы мое внезапное появление сильно испугало его и родило в нем комплекс вины. Выйти, сделав вид, что я не заметила? Но факт был четко зафиксирован и теперь делать вид, что я не видела - глупо! Мне стало жалко его испуганных глаз. Я очень сильно люблю моего мальчика! Тем более, что здесь все правильно. Все абсолютно нормально.
Несколько секунд я раздумывала, что мне сделать. Но потом, подошла и присев рядом, ласково потрогала его взбухший бугорочек под одеждой. Я осторожно погладила его рукой и глядя в испуганные, смущенные глаза сына, сказала, чтобы он не боялся, что это абсолютно нормально в его возрасте. Спросила, давно ли он так делает? Затем осторожно взяла его уже довольно большой член и осторожно провела по головке. Когда я заглянула ему в глаза, то заметила в них повеселевший темный огонек и еще я с удивлением увидела, что он стал возбуждаться от моих прикосновений. Осторожно пальчиками я двигала вверх-вниз по упругому стволу, чувствуя под пальцами, как он сильнее напрягается. И, к своему удивлению, я отметила, что и сама начала потихоньку возбуждаться. Не знаю, что меня в этот момент так возбудило, может быть, это то материнское чувство, о котором часто пишут, которое настолько бывает сильно, что переходит в иные границы. Но мне стало так хорошо оттого, что хорошо моему сыну.
Волосы на его лбу взмокли от выступившего пота, щеки раскраснелись, его лицо выражало блаженство. Он и сам был уже не против того, что бы я сама ему помогла.
Наблюдая за ним, я быстро двигала пальцы, плотно удерживающие член. Он весь напрягся, чуть выгнулся, и несколько капелек прозрачной жидкости выкатились из канала, стекая по стволу. Такое чувство умиления тронуло мою душу, что я невольно наклонилась и ласково смахнула язычком драгоценные жемчужины. В этот момент сын вздрогнул и расслабился.
Когда я, абсолютно довольная и ликующая, глянула ему в глаза, то увидела веселые искорки, мелькающие в темных зрачках и довольную улыбку на губах сына. Я видела, что ему понравилось. Наклонившись, я поцеловала его крепко и вышла из комнаты.
В следующий раз он уже сам попросил помочь ему, и я согласилась. Если Андрюше так хочется, то я с радостью, как мама и как женщина помогу.
Я подошла и присела рядом на диван. Андрюша полулежал, привалившись спиной к мягкой спинке дивана, и ожидающим взглядом ласково смотрел на меня. Наклонившись, я поцеловала его и взялась за резинку штанов, опуская их вниз. Тут же на свободу выпрыгнул начинающий набухать его красивый замечательный член с треугольной головкой. Его орган, возможно от природы, был немного наклонен в сторону. Он ждал.
Не в силах противиться, я наклонилась и ласково поцеловала головку, затем в порыве нежной страсти стала быстро расцеловывать весь его напрягшийся ствол, держа в своих ладонях. Андрюша полностью доверчиво отдавался в мамины руки, позволяя себя ласкать и нежась от удовольствия, а я уже бережно облизывала сочную, приятно пахнущую головку, захватывая ее в рот и выпуская наружу. Несколько раз я то захватывала, то выпускала из губ мое сокровище, и мое сердце таяло от умиления и сладости привкуса драгоценного для меня создания. Но минуты ожидания наслаждения несправедливо затянулись и, поняв это - я осторожно, не причиняя неудобства, но настойчиво, обхватив член моего сына рукой, принялась, как можно бережнее и ласково мастурбировать, понемногу увеличивая скорость вибраций. Я старалась принести ему, как можно больше приятных ощущений. Чтобы именно от моих рук ему было очень приятно и именно, когда я сама ему делаю так.
Он прикрыл глаза и отдавался новым приятным ощущениям, принимая их от моих рук. Он иногда невольно вздрагивал от внезапных судорог, пробегающих по телу от приятных, волнующих ощущений. Щеки и губки моего Андрюши розовели на глазах. Он тяжело дышал, иногда затаив дыхание, невольно выгибался и мелкая россыпь капелек пота на лбу снова мочила шелковые волосы короткой челки. Я не смогла сдержаться и, нагнувшись, поцеловала напрягшийся член. Вдруг прозрачная маленькая струйка брызнула из приоткрытого канала, упав блестящей дорожкой на мои пальцы. Я наклонилась, тщательно облизала головку, собирая желанную влагу губами, поцеловала несколько раз розовый бутон и отняла руку, слизав с пальцев остатки прозрачной спермы моего сына. Я сама была возбуждена и настолько растрогана, что слезы радости покатились из моих глаз. Рывком я обняла Андрея, прижимая к себе, и нежно поцеловала его раскрасневшиеся, пухлые губы. Он крепко обнял меня, прижимаясь всем телом, целуя меня тоже в губы, и мы прилегли на диване, обнявшись, и так заснули..
Счастливые и довольные мы проспали так некоторое время, пока не послышался в дверях звук поворачивающегося ключа. Это пришла домой дочь. Я встала, поправила полы халата и вышла в коридор встречать Анечку.
Весь вечер я обдумывала это событие с разных сторон, пытаясь понять, почему это произошло? Ясно было только одно: нам с сыном вместе очень хорошо. Новые, внезапно возникшие на другом уровне отношения с сыном, приятно волновали. Я и сама ощущала странное, но приятное тепло в промежности, когда помогала ему получить удовольствие и разрядку от напряженного возбуждения. Значит, так должно было случиться! Ничего
