Глава 1.
Какое сегодня солнечное утро! Первое утро в этом доме.
Я приехал сюда вчера. Сюда – то есть в деревню. Недавно умерла моя любимая тетушка и оставила на меня свой дом. А мне в свою очередь надоела городская суета, захотелось уединиться и позабыть о важных делах, переговорах и взбалмошных девицах. Мне надоела эта скучная городская жизнь.
В деревне было тихо и спокойно. По утрам пели соседские петухи, голосили птички под окнами и кричали ребятишки.
В тот день я пошел к Толяну. Он единственный, кого я знаю здесь. К вечеру я уже познакомился с половиной деревни. Тут все всех знали и моги запросто болтать обо всем на свете с первым встречным.
Однажды утром я встал пораньше, пошел в огород, чтоб посидеть под вишней. Под вишней тень и прохладно. Сидел я долго и хотел уже было встать и уйти, как услышал что кто-то идет.
Я сидел, притаившись как мышка. Шаги утихли, видно человек остановился. Послышался голос, напевавший какую-то песенку. Это, без сомнения был голос девушки. Тогда я выглянул из своего убежища и оторопел…
Девушку такой красоты я не видел никогда прежде. Она стояла по ту сторону забора, в своем саду и собирала вишню. Она была одета в белый сарафан, светлые волосы были заплетены в косу. Девушка была такой бледной, что зимой она наверно сливалась со снегом. В больших серых глазах я заметил какой-то непонятный то ли страх, то ли тревогу. Глаза были очень грустные.
Я вышел из-под дерева и направился к девушке. Она, заметив меня, поджала губы и отвернулась. Она не улыбнулась мне в ответ, не обрадовалась встрече. Только подойдя ближе, я заметил шрам на ее лице. Он находился примерно между виском и щечкой. Девушка была похожа на человека, который скрывает какую-то тайну.
-девушка, вы здесь живете? – обратился к незнакомке я.
-здесь, - сухо ответила мне она.
-я ваш новый сосед, - она молчала и не смотрела на меня. Я продолжил, – вы не рады?
-чему же тут радоваться? – услышал я в ответ.
-что, не клеится разговор, да Макс? – раздалось где-то за спиной. Обернувшись, я увидел Толяна. Он кричал мне с улицы:
-анька, она у нас такая! Недотрога!
-ничего я ни недотрога. Придумал! – сказала девушка.
-так значит, вы Аня? А я Макс! – не растерялся я.
-мне все равно, как ваше имя, - продолжала холодным голосом Аня.
Недоступна, ничего не скажешь! И откуда только в этом прекрасном юном создании столько жесткости и холодности?
Я догнал Толяна и начал его расспрашивать.
-послушай, Толян, почему эта девушка, ну Аня, такая…
-суровая? Хм... я не знаю. Этого никто не знает. С тех пор, как посадили ее отца, Аню как подменили. Раньше она была приветливой, милой девчонкой, а теперь…
-может быть, у нее мама строгая?
-не то чтобы строгая, не то чтобы добрая.
-ясно. А что за шрам на ее лице?
-этого тоже никто не знает. Она никому не рассказывала.
С тех пор Аня стала для меня загадкой. Ее как будто обволакивала тайна. И самое главное – я в нее влюбился! Как пацан, как мальчишка, как сопляк. Я, двадцатилетний мужик, втюрился в шестнадцатилетнюю девчонку! Но, надо сказать, она совсем не выглядела на 16 лет. окончательно сформировавшаяся фигура, серьезное лицо и стройные ножки не выдавали ее настоящего возраста. Она выглядела гораздо взрослее.
В это воскресенье ребята пригласили меня на вечеринку. У Маши день рождения. Мы все скинулись по определенной сумме и купили общий подарок. Толян по дороге мне сообщил, что Аня тоже там будет. Сердце заколотилось быстрее…
Дома у Маши никого не было. Отец работал сторожем, сегодня был на дежурстве, а мама деликатно удалилась на ночь, предоставив нам полную свободу, чему мы были несказанно рады. И вот я увидел ее! Аню! Как она сегодня прекрасна – подумал я. На ней было серебристое платье, подол которого расширялся книзу, волосы распушены и завиты. Платье плотно обтягивало тонкий Анин стан, четко прорисовывалась грудь.
Немного выпив, все разбрелись по дому – кто куда. Одни пили чай на кухне, другие целовались, лежа на диване, третьи и вовсе ушли в темную спальню. Мне тоже захотелось в темную спальню. Только чтоб с Аней. И чтоб больше никого.
Но тут я заметил, что Аня выходит на веранду. Веранда была просторная, с большими окнами. Тут стояло множество цветов: разноцветные герани, разнообразные щучьи хвосты, кактусы разных размеров и еще много чего. Это все напоминало сад.
Я увидел эту картину, когда вошел туда за Аней. кровь бешено пульсировала в висках. Мы были наедине. Аня сидела на диванчике и думала о чем-то своем. Увидев меня, она не удивилась. В ярком свете луны ее красота ожила. Ее профиль поражал красотой линий: нежные очертания подбородка и губ, маленький, прямой нос, длинные ресницы. Платье с блестками, которое Аня надела в этот вечер, только усиливало эффект лунного света. Она сидела совершенно неподвижно; я стоял и смотрел на нее.
Но вот я сделал шаг вперед.
-Аня, - сказал я, - ты…
Она шевельнулась, легким движение соскочила с диванчика и вдруг быстро поднесла руку к уху.
-о! моя сережка.. Я ее, наверное уронила.
-куда? Дай я посмотрю.
Мы оба наклонились, неловкие и смущенные, и наклоняясь, столкнулись. Аня отшатнулась, а я сказал:
-стой, секунду… У тебя что-то запуталось в волосах, давая я уберу.
И я прикоснулся к ее шелковистым волосам. Они были такими густыми и мягкими! В волосах действительно что-то было, но я не мог распутать.
-ой! Ты их с корнем выдергиваешь, Макс. Ну, пожалуйста, нельзя ли побыстрее?
-прости, руки совсем как чужие.
Девушку бил озноб, будто ей резко стало холодно.
Наконец, я вынул из гущи серебристых волос какую-то бумажку и выбросил. Но мы продолжали сидеть совсем рядом, и Аня не уходила. Вдруг у меня мелькнула мысль: а вдруг она ждет, когда я ее поцелую? И только хотел прикоснуться губами к ее губам, как послышались шаги. Аня быстро вскочила и направилась к двери. Сюда шла Маша.
-ребята, пошлите с нами! Коля предложил запереться в темной спальне и рассказывать страшные истории. Вы с нами?
-ну, конечно, разумеется. Нет проблем, - промямлил я. А сам досадовал, что ничего не вышло с поцелуем.
Мы зашли в спальню. Все были на кровати и, видимо ждали нас. Кто-то сидел, кто-то лежал. Свет выключили и мы с Аней тоже уселись на постель ко всем. Кровать была большая и мягкая. Усталость дала о себе знать и я прилег. Все рассказывали страшилки, девчонки охали и ахали, удивлялись. Наконец, очередь дошла да меня.
Я тараторил что-то про черта на кладбище, про вампиров, про колдунью, которая в полночь превращалась в кровопийцу и пила кровь из собственной дочери. Моя история произвела нужное впечатление на девчонок. Они все прижались плотнее к своим «защитникам». Мне очень хотелось, чтобы Аня тоже прижалась ко мне. Но она шепнула мне на ухо:
-ты очень содержательно рассказываешь. Талант!
Я был польщен таким комплиментом в свой адрес, и наверное смутился. И произошло то, чего я никак не ожидал. Она легла. Легла рядом со мной. места было так мало, что Аня чуть прижалась ко мне. Казалось, будто время остановилось. Ее лицо было совсем рядом. Она лежала почти на боку. Если опустить глаза, то можно было разглядеть Анину грудь. Было настолько темно, что она не могла увидеть, куда пялятся мои бесстыдные глаза. Мучительно захотелось обнять девушку, но нас могли увидеть. И я просто лежал смирно и старался как можно тише дышать. А что мне еще оставалось делать?
Я чувствовал тепло ее тела, ее запах. А в это время думал: почему она легла именно со мной? Почему легла лицом ко мне? И вообще – почему она легла? Ей не сиделось что ли? Значит, она ко мне не равнодушна. Значит, я сумел растопить ее сердце.
К таким умозаключениям я пришел.
Аня лежала справа от меня, а слева – Марина. Я ей немного мешал и она все время ворчала что-то типа: подвинься, не мешай! И я двигался. Еще ближе к чуду. Еще ближе к счастью. Еще ближе к Ане.
Наконец, то небольшое расстояние которое было между нами с Анютой сократилось до минимума и я уткнулся носом в ее щеку.
Она не отодвинулась. Она не стала возражать. Она не возмущалась.
И я ошалел! Я потихоньку стал касаться губами ее нежнейшей щеки, затем я все наглел и вовсю целовал Анину шею.
Только сейчас я заметил, что некоторые парочки уже целуются, да еще как! Видимо, хмель подействовал. И я не растерялся. Моя рука легла на бедро девушки и поднималась вверх. Я нашел
