Однажды утром я зашёл в комнату к своим двойняшкам – Ольке и Пашке – которые как раз вчера отпраздновали своё восемнадцатилетие. Их комната была разделена на две части занавеской, и поэтому первым делом я увидел дочку, которая вертелась у зеркала на своей, расположенной ближе к двери, половине. Стройная светловолосая девушка примеряла подаренные ей вчера шмотки, и была одета на тот момент только в красивые чёрные чулки, и стринги.
-Ой, пап! – Оленька прикрыла рукой свою небольшую красивую грудь, но тут же, улыбнувшись, опустила руку. У нас в семье было как-то не принято особо прятаться друг от друга. Да и куда спрячешься, если мы жили вчетвером в маленькой двухкомнатной квартире?
-Привет, невеста! – я похлопал дочурку по гладкой подтянутой попке. – Чё, Павлунчик дрыхнет ещё?
-Не знаю…
Я заглянул за шторку, и уставился на лежавшего под одеялом своего любимого сынульку…
Несмотря на то, что он был младше Оли всего на несколько минут, выглядел Пашка, наверно, моложе года на три-четыре. Стройный, с круглой попкой, но худенький – он скорее напоминал школьника. Впрочем, Олька, как я уже вскользь упомянул, тоже не отличалась особенно эффектными формами. Но это, наоборот, мне даже нравилось. К тому же, на лицо мои детишки были очень даже приятными, если не сказать – красивыми…
-Пах, вставай! – я присел рядом с сынишкой на край кровати, и взъерошил пятернёй его курчавые волосы. – Прибраться надо в комнате, после дня рождения вашего. Мать прибрала уже немножко, но на рынок поехала – это надолго теперь.
-Я не могу, - грустно ответил Паша, - переел вчера.
Парнишка слегка стянул с себя одеяло, и продемонстрировал мне своё вздувшееся пузо. Я потрогал живот пальцами:
-А ну-ка, пониже заголи, я там посмотрю.
-Неее… - смущённо буркнул сын.
-Чё, эрекция у тебя там? Павлик, ну сколько говорить можно, что нормально это, что не надо стесняться этого?
-Где, где эрекция? – дурачась, подбежала к нам в туфлях на высоких каблуках Олька, и пристально уставилась на своего краснеющего уже братца.
-Да ладно, Павлик, хватит стесняться-то уже! – я потрепал сына за щёчку. – Покажи, правда. Ты ж большой уже, какой он у тебя там, интересно?
-Не, не покажу, - заупрямился парень.
-Да ладно, я ж видела всё равно уже! – озорно сверкнула глазёнками Ольга.
-Когда?? – испугался Паша.
-Тогда! Дрочил ты когда.
-Ты чё, подглядывала чтоль???
-Ой, какие ж вы глупенькие ещё… - улыбнулся я, и не в первый раз уже прочитал ребятам лекцию о том, чего надо, а чего не надо стесняться. Под конец, ласково обозвав сына «маленькой сопливой стеснюшкой», я склонил его всё-таки к тому, чтобы показать член. Явно с неохотой, Паша вытащил из трусов своё «сокровище». Я отметил с удовольствием, что пенис у него немаленький, ровный и красивый. Из-за смущения Павлик никак на это не отреагировал, но я заметил всё же, что мой комплимент ему понравился. Дочка смотрела на брата с интересом…
-Ну ладно, такой живот промывать надо, к клизме готовься! – похлопав юношу по пузу, скомандовал я. Доча тоже ощупала свой животик:
-Да, мне тоже, наверно, клизму надо сделать. Не болит, но… лишнего я себе вчера позволила, конечно. Из еды, в смысле. Мама придёт – я попрошу её…
-Блин, ну ты чё не поняла ничего, что я говорил щас? – с улыбкой повернулся я к ней. – Почему мама-то? Она с рынка придёт, усталая… Давай я сделаю лучше!
-Ой, ну я не знаю даже… - задумалась Оля.
-Я тоже, пап… Не надо, может? Может, само пройдёт? – засомневался Павлик.
-Вот вы странные, а? – я посмотрел в глаза Паше, а потом Ольке. – Одна с лишним весом борется, хоть и нет его, другой – с прыщами… хоть и не видно их вообще. А зачем диетами-то себя мучить, и деньги на лосьоны изводить на эти? Если проще и эффективней можно?..
Я объяснил ребятам, что клизма способна и улучшить фигуру, и очистить кожу – конечно, при правильном её применении.
-Ну ладно…
-Давай, наверно… - согласились двойняшки.
Довольно улыбнувшись, я предложил им устроиться на одной кровати. Детишки завозражали.
-Да ну чё вы, ладно, я вас положу так, что вы не будете видеть друг друга почти! Давайте!
Олька и Павлик нехотя подчинились…
-Туфли одень обратно, в туалет бежать потом… - посоветовал я дочке, когда она сняла чулки и стринги.
-А тапки где мои? – спросила девушка, оглядев комнату. – А, я ж вчера из клуба пришла, и в туфлях прям… А тапки в прихожей остались…
-Да мать подметала, засунула наверно куда-то. - предположил я. – Ладно, в туфлях оставайся, какая разница…
На самом деле, дело было совсем не в тапках, и не в «бежать». Просто все без исключения девушки всегда казались мне гораздо более привлекательными в туфлях с высоким каблуком. И я хотел, чтобы дочка приняла клизму сейчас именно в таком виде.
Попросив Оленьку лечь на кровать на спину, я предложил ей раздвинуть и согнуть в коленях ножки.
-Ой, пап, ну я не могу так! Пашка смотрит вон!
-Да ладно, чё ты. Перед Стасиком перед своим ножки не раздвигала, что ли?... (Стасиком звали дочкиного друга; у Павлика же девчонок, по-моему, не было) …Ты сдвинь вместе пока, а Павлунчик встанет в ногах у тебя… поперёк кровати, вот так, да… (Паша встал) …На колени, правильно. Павлуш, и головой упрись в кровать… Во, чтоб попка у тебя задралась, повыше… И стой так, расслабляйся, привыкай пока… А теперь раздвигай, Оль… ножки. Вот тааак… Умничка… А ты не подглядывай, проказник! – я шлёпнул сына по голой попке…
…Принеся из ванной спринцовку, тазик и грелку с мыльным раствором, я выдавил себе на пальцы крем из тюбика, и аккуратно смазал им дырочку своей дочурке. Девушка слегка напрягла живот, и нервно повела своими красивыми ножками. Вставив ей в попу наконечник от грелки, я пустил воду:
-Дыши животиком глубоко, зайка… через ротик, ротик открой… - я погладил дочу по животу. - …вот так. Я тебе помассирую животик немножко, ножки раздвинь пошире…
Сев между Павликом и Олей, я протянул руку между ногами дочки, и стал разминать, массировать ей живот, в котором уже начинало урчать от клизмы. Девушка прерывисто задышала… Массируя, я несколько раз задел её подбритый лобок ладонью, а убирая под конец руку – на секунду, как бы случайно, затронул пальцами и «киску». Дочка вздрогнула, и резко всплеснула ручёнками от неожиданности.
-Лежи-лежи, киска, я нечаянно…
Девушка закрыла глаза, и тихо засопела…
Пересев на стул, я повернулся к Павлику. Сынишка теперь стоял попой прямо ко мне, и его опрятная маленькая дырочка весело смотрела на меня, как бы предлагая – «Давай, задвинь в меня что-нибудь!». Я смазал отверстие кремом, и, наполнив водой спринцовку, попытался просунуть её в девственный сынулькин анус… Но у меня ничего не получилось. Войдя внутрь на несколько сантиметров, наконечник упёрся во что-то вязко-твёрдое, и застрял там. Я надавил на клизму. Вода не пошла. Похоже, у Павлуши давно уже был запор, и вся прямая кишка паренька была забита каловыми массами…
-Ну что ж ты сразу-то не сказал мне! – я с досадой вытянул клизму обратно. – Вот говоришь тебе, а толку…
…Я вспомнил, что аналогичный случай произошёл когда-то и со мной. Было мне тогда девятнадцать лет, но я, в отличие от моих близнецов, был гораздо более сильно закомплексован. Однако комплексы – комплексами, а когда на меня «напал» очередной запор – нужно было что-то делать. К родителям я обратиться стеснялся, но мысль о том, чтобы пойти в поликлинику, приводила меня в ещё больший ужас! И тогда я попытался проклизмить себя сам. Но вода из спринцовки в мою попу почему-то почти не поступала – так же, как и у моего сынишки. А если и поступала – то по большей части выливалась наружу. И что было делать? Испугавшись за своё здоровье, я обратился к отцу… В небольшой хате, в которой мы тогда жили, гостили родственники из деревни, и поэтому папа повёл меня в сарай. Там, среди инструментов, банок с огурцами и бутылей с самогоном, он велел мне раздеться догола, и встать на локти и колени на верстак. Задвинув мне в очко спринцовку, папа надавил на грушу, но вода, как и следовало ожидать, сначала не полилась, а потом полилась наружу из попы… «Дааа, видать, задница у тебя говном забита!» - сказал отец. Он попытался ввести наконечник чуть левее, видимо полагая, что там дерьма окажется поменьше. Но наконечник опять забуксовал, и вода снова не пошла. Тогда папа надавил на спринцовку изо всей силы, и нечаянно уколол мне
