наконечником там, внутри, попу. Я сильно дёрнулся и вскрикнул от боли… «Б…, клизма лопнула!.. И чё делать теперь?.. Да, видно, тут по-другому надо. – подумав, объяснил папа. – А то я так тыкать буду, и жопу проткну насквозь тебе! Да и чем тыкать-то? Порвалась же, резина старая уже, б…»… С этими словами отец взял огромную воронку, через которую он разливал обычно по бутылям самогон (диаметр выходного отверстия у неё был, наверное, около трёх сантиметров). Смазав конец воронки вазелином, папа не без труда задвинул её мне глубоко в зад, и, взяв в руку длиннющий узкий нож, принялся осторожно шуровать им в моей попе. Лезвие дробило и разрезало кал как бы внутри забившегося дерьмом носика воронки, так что моя бедная попка была вроде бы в полной безопасности. Залив в воронку воду, отец вытащил её, и приказал мне просраться в подставленное им ведро. Потом сказал, что держать воронку и лить воду одновременно ему неудобно, и позвал мать… Мама сразу же взялась не за верх воронки (как было бы удобней), а за основание носика, положив руку на мою попу. Свободной рукой она то и дело подтирала с промежности, мошонки, и других частей моего тела сочившуюся у меня из дырки воду… Помню, вода с калом вскоре пошла у меня обратно прямо через воронку, я бурно кончил на верстак, и даже разрыдался от стыда и унижения…
…Но я подумал что Павлушка, в отличие от меня тогдашнего – юноша современный. Ну покряхтит немножко, покомплексует, посопит носопыркой. И ничего ему не сделается! Вот только воронки – такой, как у отца – у меня не было. И как же мне тогда действовать?.. Я вспомнил, что видел когда-то в коробке с пылесосом (которым обычно пользовались только жена и дочка) какие-то насадки…
-Ща, Павлуш, погоди…
Через некоторое время я вернулся в комнату, торжественно неся перед собой объёмную, чёрную пластиковую насадку. Пощупав её, и убедившись, что края у трубки не острые, я густо намазал её кремом:
-Малыш, попка забита у тебя совсем, так что… потерпи. Больно немножко будет, ты расслабься главное, и не трепыхайся сильно…
-Ауч! – почувствовав, как я запихиваю в его маленькую дырочку толстый предмет, вскрикнул Павлик.
-Тихо-тихо-тихо, зайка, потерпи. Так надо. Расслабь попку…
Насадка долго не хотела засовываться, попочка паренька всё время норовила вытолкнуть её обратно. Но я проявил настойчивость и терпение, и вскоре всё-таки задвинул её сантиметров на 10-12, пробурив каловые массы. Потом взял в руку принесённую с собою заодно длинную отвёртку… А может, достаточно будет просто вытянуть трубку, и нечистоты выйдут вместе с нею?.. Нет. Вдруг не выйдут, или выйдут не до конца? Что мне тогда – снова мучить своего любимого, засовывая ему эту здоровенную деталь повторно?!.. Я прицелился отвёрткой, и, прикинув допустимую глубину погружения, ввёл её в попу через насадку:
-Сейчас я тебе разрыхлю дерьмо там внутри, чтоб вышло оно… Зай, ты не дёргайся, не больно же?.. Ну вот, а чё ж ты… Щас, я закончил уже почти…
…Вода в грелке у Оленьки, тем временем, почти уже закончилась.
-Пап, можно я в туалет пойду? – спросила дочка.
-Полежи немножко, красавица моя, подождать надо, - я поправил под попой дочурки промокшее уже от просочившейся на него из дырки воды полотенце. И заметил краем глаза, что сосочки у моей девочки немного набухли…
…Павлик поёжился, и недовольно замычал:
-Па, ну скоро уже?
-Скоро-скоро, любовь моя.
-Ну не называй меня так, я ж просил!
-Ну а что мне делать, если я правда… Ладно, стой спокойно. Дыши глубже – животиком…
Вытащив отвёртку и насадку из попки юноши, я залил туда несколько спринцовок, и отправил сына просираться…
…Через несколько минут он вернулся, и на его место, в туалет, поспешила дочка.
-Ну всё уже? – поглаживая живот руками, спросил у меня сынишка.
-Нет, ты что! Это я тебе кишку только прямую прочистил, она забита у тебя вся была. А щас кишечник промывать будем. На живот ложись…
Уложив обиженно посапывающего Пашку попой кверху, я попросил его вытянуть правую ножку вдоль кровати, а левую – отвести в сторону, и максимально согнуть в колене. Потом нашёл на его письменном столе авторучку, и подсунул её под живот сынульке. Тупым концом я уткнул ручку в постель, а острым (стержнем) – в лобок юноше:
-Держи попку вот так вот, в приподнятом положении – чтоб ручка не выпала. Пресс не напрягай только сильно… Это чтоб вода лучше заливалась, - пояснил я.
Из туалета вернулась Олька. Я снова наполнил грелку, и, промазав анус сына кремом, вдруг задумался…
-Слушайте, а вы ж взрослые уже, давайте… Если я в командировку уеду, например, а мать – к бабушке там… Кто вам клизму-то ставить будет, а? Давайте, вы друг другу ставить поучитесь?
-А что? Я б поучилась! – Оля с любопытством наклонилась над подрагивающей попкой братика.
-Ну бери наконечник тогда. Засовывай…
-Э, а меня спросили вы?! – Пашка обернулся через плечё, и возмущённо вытаращил на нас глаза.
-Да не ссы ты, потом ты ТОЖЕ её…
-Аааа… Ну ладно!..
Я с наслаждением пронаблюдал, как дочка засунула в анус брата длинный наконечник, подвигала им там немного, и погладила юношу по попке. Павлик ничего не сказал, только передёрнул ягодичками…
…Минут через пятнадцать он уже запросился на унитаз.
-Щас, малыш. Ещё минутки две-три, потерпи, пожалуйста… Олька! А ты готовься теперь, твоя очередь!
-Я? – Олечка слегка растерялась. Видимо, до неё только теперь окончательно дошло, что ей сейчас должен будет поставить клизму младший братишка! – Я… щас… Ой, что-то я не всё выкакала, по-моему… Щас я…
Дочка сорвалась с места, и, быстро застучав каблучками, скрылась в туалете…
-Па, я не могу больше! – простонал Павлик.
-Ну щас, ты ж видишь – туалет занят, - ответил я.
Мы подождали минутку… потом ещё минутку… потом ещё – три минутки… Я прислушался. Доченька, кажется, пописала (на клизму, по звуку, это было не похоже). Потом мне показалось, что сквозь шум заполнявшегося водой сливного бачка я услышал негромкое пыхтение.
-Оль, ты что, дрочишь там? – улыбнувшись, крикнул я. Девушка не ответила.
Пашка, между тем, заёрзал по кровати, и сдавленно заскулил:
-Па!.. я всё… всё…
-Ну ладно, пошли…
Я приобнял голого сынишку за плечи, и помог ему подняться на ноги. Потом, придерживая его за талию, повёл парнишу к туалету.
-Оль! Ну скоро ты там?!
-Я… прокакаться не могу никак… я попозже… выйду… - проговорила из-за двери дочка.
-Да когда блин попозже! – испуганно выкрикнул сын, и тут же, согнувшись, застонал, и схватился за живот руками. Писюн его, до того немного обмякший, снова вытянулся, как струнка. – Ай! Пап! Аааааа! Я обосрусь щас!!!
-Тихо! Держись! – я развернул сынишку попкой к себе, и, прицелившись, резко заткнул ему дырочку пальцем.
-Ай! Ааааааааа!!!
-Тихо-тихо-тихо, зайка, пойдём, - я потянул паренька в ванную, - повернись попой к ванне. Во, ага. Нагнись чуть-чуть, коленки согни…
-Я не хочу в ванну срать, - процедил сквозь зубы Павлунчик.
-Ну и не надо пока! Ты посиди просто так, на всякий случай…
Паренек, с моим пальцем в попе, присел на край ванны. Но не до конца – ноги его были напряжены, и слегка расставлены, спинка прямая – парень явно готовился в любой момент сорваться, и броситься к туалету…
-Блин, ну скоро она там?!
-Да она дрочит, наверно. Попка твоя завела её.
Возбуждённо сопя, Паша посмотрел на мой, вздыбивший штаны, член. Но ничего не сказал – только смущённо отвернулся.
-Пап, я не могу… - зашипел где-то через пол-минуты он. – я… Меня распирает изнутри всё…
-Ну какай в ванну прям.
-В ванну?
-Да, я смою всё потом. Не бойся…
Я вынул палец, и мой любимый зайка, задрыгавшись, начал с хлюпаньем выпускать из себя клизму в ванну… Глаза его были зажмурены – видимо, от стыда. Член стоял, и сотрясался в такт сокращениям кишечника…
…Когда Павлик закончил, я смыл душем клизму, подмыл юноше с мылом попку, и опрыскал ванную дезодорантом.
-Подрочишь, может? А то писюн у тебя долго стоит уже… - предложил я.
-Неее, - сынуля, смущаясь, замотал головой…
-Ну ладно, - не желая сильно пугать его, я не стал настаивать. Но тут мне в голову пришла одна интересная идея…
...Случилось это давно – когда моей старшей сестре было ещё двадцать два года (мне в ту пору было двадцать). В то время она лежала на обследовании в больнице. Сразу скажу, что в конце-концов с сеструхой всё обошлось – но помучиться ей пришлось капитально…Однажды я заехал в больницу её
