…Ближе к 19-ти годам я уже превратился в законченную шлюху с явными садо-мазохистскими наклонностями. Но – превратился только в своих мыслях и фантазиях. Найти же себе партнера я долгое время не мог. Да и, чего там говорить – не пытался. Причиной тому, наверно, было чрезмерно строгое воспитание, которое я получил от отца, и, частично – от дяди. С одной стороны, отцовская порка сделала меня таким, каким я стал. Но с другой – я вырос очень застенчивым и закомплексованным. Думая о том, как я РЕАЛЬНО буду встречаться с мужчиной, я почти всегда сразу начинал смущаться и трястись, и никак не мог решиться сделать первый шаг, не мог решиться на ТАКОЕ.
Но однажды я все-таки набрался смелости, и подумал: всё, хватит! Мне уже скоро 19, а я еще не имею никакого сексуального опыта, кроме мастурбации в ванной! Собравшись с мыслями, я подал в нашу местную газету объявление следующего содержания (Интернет мне тогда был еще недоступен):
«Скромный молодой человек, 18/183/70, без опыта, мазохист, ищет активного мужчину старше 30 лет, с местом для встреч. Желательно подробное письмо. Главпочтамт, до востребования, предъявителю паспорта №…»
Запечатав купон с объявлением в конверт, я отправил его по почте. Быстрее было бы, конечно, позвонить в редакцию, и продиктовать текст бесплатно по телефону. Но даже это я сделать стеснялся.
Через несколько дней я, дрожа от страха и волнения, получил на почте два письма. Первое из них повергло меня в полный ужас. Кто-то корявым почерком, с массой грамматических ошибок, предлагал мне встречу. Я сразу подумал, что это пишут какие-то малограмотные гопники. А второе письмо было короче первого, но зато без ошибок. В нём, прямо без всяких приветствий и предисловий, было написано:
«Прочитал твоё объявление.
Ну что я могу сказать? Ты шлюха, пидор, подстилка. Не следовало, наверно, обращать на твою писанину внимания, ты наверняка этого не достоин. Но я, так и быть, уделю тебе немного своего времени. Приготовься за это мне ноги целовать, козёл…» Дальше незнакомый мужчина назначал мне время и место встречи. Я не только испугался, но и расстроился. И это – всё? Я же просил ПОДРОБНОЕ письмо – чтобы попытаться хоть немного понять, кто мне пишет…
Но в назначенный день я всё же стоял в условленном месте – на пустынной городской набережной, ровно в 18.00…
Минут через 40, когда я совсем было уже отчаялся, и собрался уходить, рядом со мной затормозила белая двухдверная «Нива». Дверца со стороны пассажира распахнулась, и какой-то сидевший за рулём седой полноватый мужчина крикнул мне:
-Ты писал?
-Да, - ответил я, почувствовав, как в животе у меня от страха холодеет.
-Садись.
Я залез в машину, и плюхнулся на заднее сиденье, так как переднего пассажирского сиденья в «Ниве» не было. Какое-то время мы ехали молча, и от этого я комплексовал еще больше.
-М-меня… Лёня зовут. А Вас? – выдавил наконец из себя я и, не дождавшись ответа, добавил. – Только мне к одиннадцати дома надо быть. Ну, к пол-двенадцатого можно. А то отец заругает.
-Ты что, малолетка? – не глядя на меня, процедил мужчина.
-Нет. Почему? Мне 18 есть уже!
-А выглядишь на 16, свеженький, блядь. Ну ладно. Кто там тебя заругает, мне насрать, пидор, понял? И как тебя зовут – тоже. Хотя нет, погоди. Лёня, говоришь? Лёлей будешь. Лёлькой, блядью. И не вздумай вякать не по делу, понял?
Я ответил, что понял, и кивнул головой. Водитель тем временем уже сворачивал куда-то в прибрежные ивовые заросли.
-Выходи, - приказал он мне, когда машина остановилась, и сам выбрался наружу. На ватных ногах, пытаясь унять дрожь в коленках, я вылез, и огляделся. Почти со всех сторон нас окружал густой кустарник.
-Ну во-первых, ноги целуй мне, за то что я тебе время уделяю, - лениво закурив сигарету, скомандовал мужчина. Я замер в нерешительности.
-Ты что, пидор, не понял? – мужчина вдруг резко ударил меня ладонью по щеке, довольно сильно.
-Дядь, не бейте, - я упал на колени, и припал губами к его грязным ботинкам.
-Какой я тебе «дядя»? «Хозяин» меня будешь называть, понял?
-Понял.
-«Да Хозяин» надо отвечать! – мужик несильно пнул меня в лицо носком ботинка. – Запомни: все мои приказы надо выполнять незамедлительно, и все – со словами «Да Хозяин», или «Слушаюсь Хозяин», поняла? Педрила-Лёлька?
-Да, Хозяин.
-Ну вот, а то ломается тут, характер свой показывает! Ладно, хватит целовать. Вставай, шлюха, раздевайся.
Сказав «Слушаюсь Хозяин», я быстро вскочил, и разделся до плавок, побросав одежду на пробивавшуюся сквозь прибрежный песок траву. На дворе уже стояла осень, и было довольно холодно – но я не замечал этого, и даже немного вспотел от волнения.
-Плавки снимай тоже. Встань прямо. – командовал мне, как собаке, Хозяин. – Жопой повернись. Нагнись. Раздвинь руками жопу. Да, похоже у тебя и правда опыта не было – дырка нераздолбанная еще.
Через секунду я почувствовал, как мужчина взял и слегка притянул меня к себе за яйца, и одновременно резко всунул мне в попу палец. От неожиданности я вскрикнул.
-Нет, ну что за молодежь пошла! – грубо орудуя в моей попке пальцем, недовольно процедил мужик. – Лень даже подготовиться к встрече, блядь! Ты что жопу не промыл, а? Это ж неуважение ко мне, к Хозяину твоему! Ты что, дебил что ли вообще?
Я не совсем понял, о чем он говорит. Раньше я, как мог, изучал этот вопрос – исследовал свою прямую кишку в ванной пальцем. Но никаких залежей говна я там не находил – так разве что, какие-то жалкие остатки. Решив, что это вполне нормально, и не должно помешать анальному сексу, я как-то даже и перестал думать об этом.
-Ох дурак! – не унимался мужчина. – Ну мозги же надо иметь хоть какие-то! Или у тебя тоже говно там, вместо мозгов?
Забрав мои джинсы, и сунув их в багажник машины (видимо, чтобы я не сбежал), Хозяин вернулся ко мне с небольшой канистрой, и спринцовкой в руках.
-Ч-что это, Хозяин? – удивился я (волнуясь, я слегка заикался).
-Ты что, вообще дурак полный? Клизма!
-Клизма?...
… К клизме я всегда относился, как к процедуре жутко стыдной и неприличной. Делал мне ее обычно отец. В последний раз это случилось не так давно – месяца два назад.
У меня, как это нередко бывало, случился запор. Но я не стал сообщать об этом родителям, так как в последнее время комплексовал по этому поводу особенно сильно. Краснея, я купил у молоденькой девушки-фармацевта в аптеке слабительное, и тайком принял его. Но оно почему-то не подействовало. И вот настал тот самый момент, когда отец, как обычно, присел вечером возле моей кровати, и обратил-таки внимание на мой слегка вздувшийся живот! Отругав меня за то, что я стесняюсь ему рассказывать о проблемах с пищеварением, и ставить клизму, он добавил:
-Ну что ты смущаешься блядь, как девка! Чего отца-то стесняться? Или ты что, пидор, может? Может, ты вообще мужиков стесняешься? То-то я смотрю, я тебя с бабой ни разу не видел еще!
Задрожав от страха, я заверил папу, что я «не пидор», и сразу – как бы в подтверждение того, что я не стесняюсь – скинул с себя всю одежду. Отец сел на кровать, положил меня попой вверх к себе на колени, и вмазал мне несколько спринцовок с мыльным раствором. Кто-нибудь может представить себе, что должен чувствовать 18-летний парень, когда ему, голому, со вставшей пипкой, похлопывая его по попе, ставит клизму родной папа? Думаю, объяснять не надо…
Просясь в туалет, я плакал и кусал губы. А отец, ко всему, еще и стоял потом под дверью санузла, приговаривая:
-Что ты так долго? Дрочишь там? Я тебе подрочу, подонок маленький!...
…Ругая меня, а заодно и всю современную молодежь, Хозяин воткнул мне в попку острое жало спринцовки. Без смазки оно больно ужалило меня, и я, вскрикнув, подался вперед. Но мужчина еще сильнее сжал в кулаке мои яйца, и я уже взвыл от боли. В мою грязную жопу побежала холодная, почти ледяная, вода.
-Хозяин, не надо!
-Ты перечить мне будешь? – мужик сжал мне яйца до жуткой боли, которую я стерпеть уже не мог. Снова взвыв и захныкав, я рухнул на колени, но был тут же поднят за мошонку обратно на ноги. – Терпи! И повторяй: «Дядь, прости засранца!».
Я повторил.
-Еще! Громче! Громче, Лёлька, во весь голос! Кричи!
Боль, казалось, охватила всё моё тело. Позабыв про страх и осторожность, я начал вопить – с каждым разом всё громче и громче:
-Дядь! Прости! Засранца!
Мой кишечник уже спазмило от холодной воды, и я представил
