себе, как сейчас выглядит, наверно, со стороны моя дырка. Представил лицо Хозяина рядом с ней, и его, наверно, уже полувозбужденный член. И от этой мысленной картинки у меня у самого начал вставать – я глупо попытался прикрыть зачем-то свою пипиську руками.
-Возбудилась, шлюшка? Ну просирайся теперь, давай.
Мужик отошел от меня, чтобы не испачкаться клизмой, и встал с боку.
-Давай! – он с силой сдавил мне пятернёй живот. – Ну! Давай! А то за яйца схвачу опять!
Наверно, только воспоминания о нечеловеческой боли заставили меня расслабить анус, и выпустить клизму – до этого момента моя дырка была плотно сжата. Издав громкий позорный пук, я посмотрел у себя между ногами – из меня на траву лилась вода вперемежку с дерьмом! Раньше я никогда этого не видел, не видел своей струи. И сейчас такая картина смутила меня до невозможности.
-Ну, посмотрим теперь, - сказал Хозяин, и снова засунул мне в жопу палец. – Ай, блядь! Ты что, срёшь опять? Ну получишь ты у меня сегодня, пидор…
Как только он вытащил палец – я тут же вывалил на траву вторую порцию клизмы, и мужик еле успел отпрыгнуть.
-Нет, ну это ж невозможно просто! Как тебя в жопу ебать-то? А?
Осмотревшись по сторонам, мужчина, наверно, кого-то увидел, и сразу потащил меня за волосы в машину. Там он сел на заднее сиденье, и поставил меня перед собой на колени.
-Ладно, потом выебу. Соси давай. Э! Пидор! Ты что делаешь-то?...
Через несколько минут я, весь красный от смущения, и от стыда за свою неловкость, уже натягивал на себя свитер и куртку. Джинсы мои остались лежать в багажнике. Мы мчались куда-то по дороге, и Хозяин вовсю материл меня.
-Блядь, ни сосать не умеет, ни промываться перед встречей! Промываться надо за час, максимум – за два часа, пидор, понял? Кому интересно в говне твоем копаться? Ну ничего, я тебе устрою, сейчас мы домой приедем… Нагнись! Да нагнись ты, урод! – мужчина схватил меня за шею, и силой уложил на сиденье. – Соседи смотрят! Мы подъехали уже!
«Нива» подкатила к красному кирпичному частному дому, и уперлась мордой в гаражные ворота.
-Лежи не вставай, пока я не разрешу тебе! – прорычал Хозяин, и вышел из машины. Вскоре он открыл ворота, загнал автомобиль вместе со мной внутрь, и запер железные двери на два замка. – Вылазь! И раздевайся до гола опять! Где «Слушаюсь Хозяин», не слышу!
-Слушаюсь, Хозяин! – получив хороший пинок под зад, простонал я.
-Вот так. Теперь пошли в ванную сразу.
Мужик больно схватил меня за ухо, и выведя из гаража, повел по коридору. Втолкнул в какую-то дверь. Споткнувшись, я перелетел через порог, и сразу уткнулся носом в унитаз.
-Сейчас я тебя так промою – ты на всю жизнь запомнишь! – мужчина взял шланг от душа, связал мои запястья спереди веревкой, и приказал мне сесть на унитазе. Затем смазал мне очко вазелином, и грубо, резко вогнал туда металлический шланг. Я опять вскрикнул.
-Кричи, кричи, шлюха, меня возбуждает это. Только не громко, а то соседи сбегутся, - мужчина продвинул шланг вглубь моей задницы, наверно, сантиметров на 20, сразу пропихнув его через внутренний сфинктер прямо в живот. Открыв воду, он сначала отрегулировал её оптимально – так, что я почти не чувствовал разницы температур поступающей жидкости, и моего тела. Но потом Хозяин покрутил краны, и вода в меня полилась уже ледяная. Я сжал зубы и заскулил.
-Что, холодно, пидор? Это хорошо, так из тебя больше говна выйдет! А теперь горяченькую…
Я взвыл уже от новой волны горячей, почти обжигающей, воды. Мужчина влепил мне ни за что несколько затрещин, потом наклонил меня вперед, просунул еще глубже шланг, и вынул ремень из своих джинсов.
-Сейчас я отстегаю тебя, блядь, за то что ты не подготовилась. Ты у меня всегда после этого готовиться перед встречей будешь!
На мою задницу обрушился первый обжигающий удар. Потом второй, третий. Потом удары посыпались градом. Хозяин бил не только по попе, но и по спине – причём иногда и пряжкой – и всё глубже и глубже засовывал в меня шланг…
-Ладно, теперь просраться можешь, - разрешил он мне минут через 10. – Выпускай дерьмо из себя так прям, шланг я не выну из тебя.
Я жалобно застонал, и попытался расслабить анус. Вода с дерьмом потекла у меня из жопы тонкой струйкой.
-Вот так, правильно. Вода заливаться будет в тебя, а ты выпускай её, понял? Чтоб всё говно вышло из тебя. И шланг сам задвигай себе. Чтоб когда я вернусь – шланг вот до этой отметки задвинут был, понял?
Я посмотрел сквозь пелену заливавших глаза слёз на шланг, и только тут заметил, что он очень длинный – гораздо длиннее, чем стандартные шланги в обычных ванных. Где-то сантиметрах в тридцати от моей дырки на нём была намотана красная изоляционная лента – именно до этой отметки я и должен был просунуть в себя шланг! Испугавшись, я стал умолять Хозяина пощадить меня, но он только надавал мне подзатыльников, и опять сжал до боли яйца:
-Ты поспорь еще со мной, жопа! Засовывай, я сказал! А это вот – тебе, тренируйся сосать пока, - он сунул мне прямо в рот какую-то бутылочку из-под шампуня, отдалённо напоминавшую по форме половой член. Чуть ни поперхнувшись, я схватился за неё руками. Мужчина вышел из ванной, сделав воду в смесителе похолоднее…
Я заплакал. По правде говоря, я представлял себе мою первую встречу с моим первым мужчиной совсем не так! Я думал, что сначала у нас будет всё, как в голливудских фильмах - изысканная беседа, вино, свечи. Потом – нежные ласки. И только потом – красивая, неторопливая порка, и секс. А тут…
Тут я дрожащими руками впихивал в себя то шланг, то бутылочку – себе в рот. Заливаясь слезами от обиды, я старательно высирал из себя говно, опасаясь не успеть добраться очком до отметки к приходу Хозяина. Наконец он пришел. До ленты на шланге оставалось еще примерно 5 сантиметров.
-Ну что, педрила, не засунул? – мужчина влепил мне пощечину. – Ну ладно, я вижу у тебя вода там чистая почти идет. Но наказать придется всё равно тебя! Ты ж приказ не выполнил, правильно?
Хозяин взял меня за волосы, приподнял с унитаза, и вытащил из моей многострадальной задницы душ. Потом спустил воду, и вытер мне жопу.
-Эх, понравилась ты мне, шлюха! Хоть и не умеешь ни хуя вообще. Ладно, дам тебе шанс один. Пошли.
Проведя меня в комнату, мужик скрутил меня по рукам и ногам веревкой так, что я стал похож на глиста без конечностей. Затем пинком повалил меня на пол.
-Значит так, Лёлечка. Сейчас я время засеку, а ты распутываться будешь, понятно? С пола я запрещаю подниматься – лёжа только можно. Распутаешься за 10 минут – небольно выпорю. А не распутаешься – орать ты у меня будешь, как резаный, пожалеешь, что на свет родился. Понял? Всё, время пошло!
Я был сильно измотан после промывания, но испугался жестокой порки, и начал отчаянно извиваться. Веревки впивались в мои руки и ноги, больно резали живот. Я пыхтел и вертелся, как уж, и под конец совсем вымотался – тяжело дышал, изо рта у меня пошла слюна, а из попы – остатки клизмы. Но мои путы, казалось, не сдвинулись ни на миллиметр – Хозяин, похоже, на это и рассчитывал, просто желая понаблюдать, как я помучаюсь.
-Ну чтож, слабенькой ты девочкой оказалась, Лёлька! Другие выбирались, бывало… Ну ладно – дам я еще один шанс тебе. Писька твоя маленькая стоит, я гляжу? Ты знаешь, что очень маленькая она у тебя? Не просто маленькая – малюсенькая! У пацанов таких маленьких не бывает вообще – у пидоров только бывает, у девочек. Так вот, если кончишь за минуту – пожалею тебя. А нет – на себя обижайся только, ты ж сама объяву писала, шлюшка…
Хозяин поднял меня на ноги, развязал, и приказал сесть напротив него в кресло, широко раздвинув ноги.
-Дрочи писюльку свою крохотную. Ну? Давай! Или что, ты дрочить тоже не умеешь, что ли?
Я покорно взял в руки свою маленькую пичужку…
Играться с самим собой на глазах у Хозяина мне было ужасно стыдно. Но это, в то же время, и очень сильно меня возбуждало. Почему? На то у меня были свои, особые причины…
…Отец всегда запрещал мне мастурбировать, под страхом телесного наказания.
И я старался ему не попадаться. И у меня это получалось.
Но фантазии о том, как папа наказывает меня именно за рукоблудие, со временем стали посещать меня очень часто. И вот однажды, вскоре после своего совершеннолетия, я наконец решился.
Не знаю, как у меня хватило смелости. Наверно, это гормоны били мне в голову так, что отключили на время и стыд, и робость. Хотя это я, конечно, выражаюсь образно – робел я сильно, и стыдился – не меньше.
Незадолго до того, как отец должен был вернуться с работы, я разделся догола, сел в своей комнате на диван, и надел подсоединенные к плееру наушники. Но музыку я не включал, это была маскировка – якобы я увлекся, заслушался, и не услышал, как открывается входная дверь.
План у меня был простой: попасться на глаза папе и, пока он, по своему обыкновению, будет несколько секунд молча с укором смотреть на меня – убежать в туалет. Там я собирался закончить свои грязные делишки, а дальше… Дальше я собирался получить, наконец, давно обещанное наказание.
Но в реальности всё вышло немного по-другому. Услышав, как в квартиру входит отец, я сильно перепугался – так, наверно, как не пугался никогда в жизни! Мои глаза как-то сами-собой плотно закрылись от страха, и я, вжавшись в спинку дивана, замер, как вкопанный. Через несколько секунд я услышал, как папа вошел в комнату. В моём животе вдруг сильно заурчало, и я позорно громко пёрднул. Потом открыл глаза, и бросился к двери. Но родитель преградил мне путь. То, что произошло потом, я не могу объяснить до сих пор – такого со мной раньше никогда не случалось. Резко затормозив перед перекрывшим мне дорогу отцом, я, как дурак, прикрыл почему-то руками соски, пукнул еще раз, и неожиданно… кончил! А спустя несколько секунд, прямо из стоячего члена, выпустил на пол по дуге мощную струю мочи! Наверное, мои перепуганный организм на время как-то расбалансировался от стресса. И я, сгорая от стыда, убежал все-таки наконец в уборную…
Надо ли говорить, что порку я получил в тот день просто чудовищную?...
Но обо всём этом я вспоминал, уже содрогаясь под ударами ремня и плётки Хозяина (в минуту я не уложился). Затем – давясь от запаха его члена. Потом – пыхтя и потея под его многокилограммовой тушей… Мужчина порол и драл меня во всех мыслимых и немыслимых позах, постоянно – в связанном состоянии, развязывая только иногда, чтобы у меня восстановилось кровообращение в конечностях. Я не помнил, кто я такой, и что со мной происходит. Лишь когда за окном стемнело, а потом опять взошло солнце, я сообразил, что наступило завтра. Заплетающимся языком я попросил Хозяина позволить мне позвонить домой, но он сразу же отказал мне, и наказал дополнительно – за «вяканье не по делу»…
Мучения мои продолжались больше двух суток, хотя мне тогда показалось, что гораздо дольше. Но на третий день мне всё-таки удалось выпутаться из веревок, когда Хозяин отлучился за продуктами. Сколько он намерен был еще меня терзать, и чем это всё должно было закончиться, я не знал. И поэтому, поколебавшись немного, я решил улизнуть, не попрощавшись. Но мои джинсы оставались в гараже, в запертой машине. И я, слабо соображая, что я делаю, ринулся на улицу в одних только кроссовках, куртке, и плавочках.
Было еще довольно рано, и мне удалось добраться, незамеченным, до дороги. Поймав машину, я соврал водиле, что меня ограбили, и упросил его отвезти меня к моему дяде – домой, к отцу, я ехать боялся.
Дядя встретил меня заспанный, и наверное поэтому отреагировал на мое появление в таком виде поначалу вяло. Заплатив водителю, он провёл меня на кухню. Не знаю, как я в таком состоянии мог еще что-то придумывать, но легенда у меня родилась почти правдоподобная:
-Дядь Петь, я с бабой одной тут познакомился, а она сука связала меня, типа игра такая – и порола двое суток, не отпускала. И штаны спрятала. Ты скажи папе, что ты меня наказал уже за это, выпорол, а? А то он меня убьет нафиг!
-А ну-ка покажи задницу.
Я спустил плавки, и дядя внимательно осмотрел мой исполосованный зад.
– Нет, не поверит.
-Что «не поверит»?
-Да не поверит отец, что я порол тебя только что. Подновить бы надо!
Делать было нечего, и я покорно подставил дяде Пете свою израненную попу… Но отец потом всё-таки меня выпорол – чтобы я был впредь более разборчив при знакомстве с женщинами…)
