Те события, о которых пойдет речь, произошли в США в период с 1999 по 2002 год. Меня назвали Полом. Не знаю, где я родился, и кто были мои родители, но первые 12 лет жизни я провел в детском приюте. Мне нравилось там, много детей, много общения, много игр и совсем не так много учебы, но несмотря на все это у нас (как и в любом детском доме, наверное) у всех детей была мечта: усыновление. Это то, о чем думали перед сном и что загадывали, когда задували свечи. Что-то невообразимо прекрасное и недостижимое. Но по каким-то причинам, детей у нас забирали редко, кажется, условия отбора (родителей) были очень жесткими. Но тем прекраснее день ото дня становилась Мечта.
Меня усыновили сразу после моего 12ого дня рождения. Описать мой восторг было невозможно, тем более семья была идеальной: отец Джеймс был священником, мать Сьюзан бывшая учительница, теперь домохозяйка, сын Джек 16ти лет и дочь Оманда 14ти. В семью я влился очень хорошо, спал в одной комнате с остальными детьми, а это была огромный зал площадью в 50 квадратов. Меня ничем не обделяли, а где-то даже оказывали больше внимания. Я хорошо учился в ближайшей школе. Все было как в сказке…
До тех пор, пока не произошла ужасная трагедия. Мама (как я полюбил это слово…) не справилась с управлением и слетела на своем Ситроене с обрыва. По сути даже нечего было хоронить. Отец замкнулся в себе, и мы с ним практически не разговаривали около месяца. Мы же толком ничего не поняли, так что отошли довольно быстро. Через пару месяцев жизнь понемногу начала возвращаться на круги своя. Отец Джеймс как будто бы стал прежним, вновь стал вести проповеди, даже улыбаться. И вот примерно через неделю после его первой улыбки и случилось это.
Я чистил зубы перед сном, когда увидел в зеркале его отражение. Он зашел и закрыл дверь. В его глазах было что-то безумное, не от мира сего. Я замер. Он колебался пару секунд, а потом с него как будто спала тонна камней. Он выпрямился, в глазах появилась уверенность. Казалось, что он принял какое-то важное решение. Отец заговорил:
-Пол, ты же не хочешь возвращаться в приют?
-Конечно нет, папочка!
-Тогда ты должен оказать мне одну услугу.
-Все что угодно, папа!
Ужас охватил меня. Я НИ ЗА ЧТО не хотел расставаться со своей мечтой. Сейчас кажется, что я скорее бы отдал свою ногу, лишь бы остаться там. Отец же тем временем опустил сидение унитаза, приспустил свои трусы и сел. Тут нужно сказать, что представления о сексе я не имел никакого. То есть СОВЕРШЕННО НИКАКОГО. Я зажмурился и отвернулся, он тут же схватил меня за руку и подтянул к себе.
-Открой глаза!
Я повиновался.
-Папе нужно, чтобы ты помог ему, а ты вздумал от него отворачиваться?
Мои глаза были прикованы к его члену. Я понятия не имел, какого размера должен быть член, но по сравнению с моим он был огромен. Мои пиписька была 3 см в длину, а по утрам, когда она вставала - максимум 8. Его же член в полустоячем положении был все 18.
-Пожалуйста, все о чем я тебя прошу – возьми его в руку.
Я не двигался. Тогда она схватил мою руку и положил на член. Это было очень необычное ощущение. Мягкий, упругий, он мелко пульсировал и продолжал увеличиваться.
-Обхвати его, как поручень. И двигай вверх-вниз.
Я следовал его указаниям. Он полностью встал, головка раскрылась, и теперь я смотрел на «поручень» длиною где-то в 22 см. Я продолжал медленно водить по нему рукой с завороженным видом.
-Быстрее!
Я ускорил темп. Головка стала красной, а потом бордовой.
-Быстрее, сученок! Сильнее сдавливай и двигай как можно быстрее!
Отец никогда не матерился (в отличие от некоторых парней из школы), поэтому я не на шутку перепугался. Я делал все, как он говорил, даже подключил вторую руку. Он стал тихо постанывать. Так я дрочил ему минуты две, пока он не сказал:
-Лизни его.
Я и до этого не понимал, для чего все это, но этот его приказ просто поверг меня в шок. Зачем? Это же неприятно, оттуда же писают… Я не мог этого сделать.
-Если ты не возьмешь его в рот, то завтра же отправишься в свой интернат!
С этими словами он схватил мою голову и направил к головке, которая стала уже почти черной. Я открыл рот и лизнул ее, как мороженное. На удивление, ничего противного я не почувствовал. Тогда я перестал сопротивляться, сам подался вперед и стал лизать и лобзать его.
-Вылижи его весь, выблядок!
Я убрал руки и стал лизать его член по всей длине. Потом перешел к яичкам. Обсосал одно, потом другое. Потом Я хотел вернуться к головке, но он оттолкнул меня, встал и начал яростно дрочить себе. Его глаза налились кровью, он обрел действительно дьявольские очертания.
-На колени!!! – проорал он.
Я был напуган до смерти и повиновался уже в каком-то трансе, сам не понимая что делаю. И вот я стою на коленях, а его набухшая черно-красная головка в пяти сантиметрах от моего лица.
-Слушай меня выродок, если ты сейчас не проглотишь все, то считай, ты здесь уже не живешь. Открой рот и высуни язык!!
Я сделал все, как он приказал, он же вышел на какую-то немыслимую скорость, рука двигалась с такой скоростью. Что ее не видно было, глаза его затаились и вот изо рта послышался сдавленный стон. В этот миг он положил свой член так, что его головка расположилась на моем языке. Я почувствовал сильные содрогания его плоти. Одно… Второе… Третье… И вместе с четвертой мне в глотку ударила струя того, что я должен был глотать. Больше всего на свете в тот момент я боялся упустить хотя бы каплю. Вслед за первой последовала вторая, а потом и третья... Всего их было 7. И моя ротовая полость оказалось полностью заполнена липкой пахучей субстанцией. Я ждал, когда он уберет член, чтобы я мог сглотнуть, но он не спешил. Так мы простояли около минуты. Я на коленях и смотрящий на него, он на ногах с закрытыми глазами. Потом он убрал член, натянул трусы и быстро вышел... Я стоял и думал, нужно ли мне глотать теперь. Страх был настолько велик, что я попытался, но сразу же подавился и вся сперма выплеснулась на пол. Я отплевался в раковину, протер пол тряпкой и пошел спать…
После этого случая, я сосал ему каждый божий день, чаще всего в ванной, но иногда и в его комнате, а иногда в гараже или подвале. Я во всем ему подчинялся, хотя уже понимал, что то, что он делает со мной – неправильно и что с остальными детьми так не обращаются. Время от времени он трахал меня в рот, схватив двумя руками и долбя мою глотку своим железным колом. Сначала ничего не получалось, но через некоторое время вошла головка, и в конце концов разработал меня так, что весь его агрегат помещался во мне. Также он разрабатывал и мою попку. Делал мне клизмы, потом растягивал дырочку одни пальцем, постепенно стали входит два, а потом и четыре. Потом, в один из вечеров, он, обильно смазав меня, пропихнул-таки свой член в меня и почти сразу кончил, вцепившись в мои ягодицы. Так прошел месяц…
***
Новый этап наших взаимоотношений наступил, когда отец объявил на очередном завтраке, что переделает свой кабинет под мою личную комнату. Весь наш городок стал шептаться о том, какой же все-таки прекрасный человек отец Джеймс. О том, что любит приемного сына больше своих собственных детей – многие видели в этом пример идеального христианства. Даже я не сразу понял, с чего это он так щедр ко мне ( все-таки мне было неполных 13...), хотя и были мысли, что это благодарность. Вообще, если не считать наши встречи, папа был образцовым родителем.
Он никогда не злился, ни к чему нас не принуждал, во всем нам потакал и помогал. Я даже подумывал, что это награда за то, как я ему «помогал» и что теперь он осознал все, и больше не будет так поступать со мной? И он действительно не зашел в ванну в тот вечер, и на следующий. Тогда мне было трудно себе в этом признаться, но сейчас я понимаю, что мне даже не хватало «этого» те два дня. Я маялся, чувствовал, что мне что-то нужно, но не мог своим невинным, в общем-то, детским мозгом понять что.
Все мои сомнения разрешились в первую же ночь в новой комнате. Я закрылся изнутри и уже засыпал, как вдруг услышал , что дверь открывается. Это был Он. Папа закрыл за собой дверь, положил ключ на тумбу и двинулся ко мне. Вид у него был воистину сумасшедший. Косая улыбка, безумные бегающие глаза. Я от страха вжался в подушку но не смел отвести своих глаз от его.
-Что, сучка, хорошо устроилась тут? Нахлебник хуев!
