Почему мои дети теснятся вдвоем, а ты спишь тут, как королева?! Ты же понимаешь, выблядок, что придется отрабатывать? – с этими словами он стал расстегивать ширинку на своих джинсах.
Хоть я и был смертельно напуган, но я понимал, что сейчас нельзя ни в чем ему перечить, поэтому робко к нему потянулся, стараясь поймать его член своим ртом. В ответ я получил звонкую пощечину! Я отлетел в сторону, схватился за ушибленную скулу и тихонько заныл.
-Ну уж нет, шлюшка, ртом ты уже отработал, теперь пора и твоей задней дырочке послужить папе.
Он набросился на меня, перевернул на спину, спустил мои трусики и приподнял попку. Его член стоял как столб, он плюнул себе на пальцы и растер слюну по головке, потом засунул два пальца в мой рот, обслюнявил и засунул их в мою дырочку. Сделал несколько движений, потом приставил свою орудие и надавил всем телом. Я чуть было не взвыл от боли. Член вошел примерно наполовину, но мне казалось, что меня разрывает на части. Он же продолжал давление, вошел еще на пару сантиметров, потом подался назад и ударил с новой силой. И так до тех пор, пока его яйца не ударились о мою попку. ВЕСЬ он был во мне. Я стонал и весь извивался, он же замер, вцепившись в мои полупопия своими большими ручищами и не давая мне отодвинутся ни на миллиметр.
Вдруг он резко двинулся назад, так что только головка осталась внутри, а потом ударил меня всем телом. Член, с характерным «чпок» почти полностью вошел. Он помедлил несколько секунд и повторил эти действия. И вот через минуту он уже неистово долбит меня как отбойный молоток. Я ужен мог сдерживаться и завыл. Он лишь приговаривал:
- Вой, вой, сучка, не зря же я заплатил за звукоизоляцию! Можешь орать как сто сирен – тебя все равно никто не услышит!
Я практически ничего не разобрал, мой мозг был затуманен от боли, но сдерживаться я уже не мог совершенно и поэтому действительно заорал во весь голос, как будто меня режут. Его же это только раззадорило, удары стали еще в два раза чаще и сильнее. Представьте себе эту картину: ночь, огромная кровать, освещенная только лунным светом, подросток с щуплым тельцем с головой на подушке, руки вцепились в простынь, попка максимально задрана кверху и сорокалетний огромный мужчина, как колосс, возвышается над ним. А тот звук до сих пор стоит в моих ушах: мой почти безумный крик и звуки ударов его плоти о мою. Гулкие, хлюпающие удары. По меньшей мере, 200 в минуту, куда чаще любого пульса. Так он работал надо мной не меньше десяти минут.
Я уже перестал орать, погрузился в какой-то транс, он же под конец сбавил темп и стал бить меня действительно с невероятной силой, как будто бы хотел выбить из меня дух. Удар. Еще Удар. Еще Удар. Еще. После очередного он застыл, я ощутил как вздрагивает его член всем своим телом, а потом и почувствовал как мои внутренности начинают заполняться его соком. Кончив, он вышел из меня почти сразу и поднес свой орган к моему рту. Я без слов понял его и стал тщательно его вылизывать. Потом взял его головку в свой ротик и, смотря снизу вверх в его глаза, стал посасывать. Кажется, я увидел благодарность в его взгляде…
После этого все пошло по наклонной. Он заходил ко мне каждый вечер, первое время все так же трахал мой ротик и попку. Я привык, а потом даже стал получать какое-то удовольствие от анального секса. Через какое-то время ему стало мало, его уже не так возбуждало это все, поэтому он стал придумывать все новые и новые извращения, которые, в конце концов, стали просто немыслимыми. Но я всегда ему подчинялся. Нужно сказать, что теперь я ощущал себя Его вещью, а Он стал для меня всем. Я окончательно замкнулся в себе, стал хуже учиться, меня ничего не интересовало, я ничего не хотел. Единственное, что доставляло мне удовольствие по-настоящему – это служба моему Хозяину. И Он сполна воспользовался моей покорностью…
Далее я расскажу о наиболее запомнившихся мне наших «встречах», чтобы вы поняли, о каких извращениях я веду речь.
***
Летняя ночь. Я стою на коленях в своей комнате перед дверью, абсолютно голый, но в черном ошейнике. Подо мной постелена клеенка два на два метра. Я стою уже больше часа, я жду Хозяина, с замиранием сердца прислушиваясь к каждому шороху. Еще не по собственному желанию, а из страха. И вот Он вставляет ключ в мой замок (в этот момент мое тело всегда как будто ударяет заряд электричества). Дверь опять закрыта, но Он уже внутри, проходит мимо меня и садится на мою кровать. Я ползу к Нему на коленях, зубами снимаю с Него домашние тапочки и потные носки.
Он приподнимает левую ногу, и я начинаю вылизывать ее. Сначала подошву, потом верхнюю часть, а потом сосу каждый пальчик в отдельности. Также и правую. Его ступни немного грязные и потные, я же должен сделать их идеально чистыми. Это стало нашим ритуалом, обязательной частью. Мытье ног. Когда я закончил, он встает и говорит открыть рот, естественно я беспрекословно повинуюсь. Тогда он вкладывает свой невставший член в мои уста, убирает руки и закрывает глаза. Я жду. Через несколько секунд на мой язык выплескиваются первые капли мочи. Он писает в мой рот, пока не наполняет его почти до краев. Потом вынимает член и говорит:
-Не смей глотать или выплевывать, пока я не скажу, а не то я закопаю тебя живьем на заднем дворе. Закрывай рот!
Я закрываю. Он же обходит меня сзади, заводит мои руки за спину и я чувствую холодные обода наручников на своих запястьях. Щелк. Щелк. После этого Он понимает меня, ставит стул и кладет меня на него животом, так что моя голова свисает вниз, а попка обращена к нему. Еще несколько мгновений и Он врывается в меня, я же могу только мычать носом. Сначала Хозяин очень нежно меня ебет, плавно, с чувством и расстановкой. Правая рука Его лежит на наручниках, которые лежат на моей спине. После Он приподнимает мои руки за наручи, кладет левую руку на спину и начинает делать резкие сильные толчки и я бы точно упал вперед вместе со стулом, если бы
Он меня не держал. Под конец Отец оттягивает мои руки максимально вверх, другой рукой сильно прижимает меня к стулу, а сам начинает долбить меня в невероятном темпе. Мне очень больно. Руки, кажется, вот-вот вывернутся в другую сторону, дырочка горит и в то же время, я получают какое-то невероятное удовольствие. И от ощущения Его члена во мне, и от того, что я Ему делаю хорошо, исполняю Его волю, и от самой боли я тоже получаю наслаждение, и от моей полной беспомощности, от того, что я никак не могу остановить это, я в Его власти…
Но больше всего меня возбуждает то, насколько порочно то, чем мы занимаемся, а к тому времени я уже знал достаточно, чтобы понимать это. И вот внизу живота начинает растекаться тепло, голова затуманивается, и я в первый раз в жизни начинаю кончать. Мое тело бьет дрожь, внутри же тепло и блаженство. Через какое-то время я по чуть-чуть возвращаюсь к реальности, обнаруживаю себя со сжатыми челюстями, в страхе выронить хотя бы каплю, с руками, задранными, как кажется, к самому потолку, и с ходящим во мне членом, который двигается как иголка на швейной машине. Или даже быстрее. Еще минуту Он жарит меня в таком темпе, потом вытаскивает свое орудие и приказывает встать на колени и открыть рот. С трудом выполняю Его волю. Стою, немного покачиваясь, с запрокинутой головой и открытым ртом. Он направляет свой член в меня и почти сразу первый выстрел Его спермы падает в Его же мочу. Потом еще и еще. Некоторые капли попадают мне на лицо и в глаза. Он стряхивает остатки семени в мой ротик и говорит уже спокойным голосом:
-Теперь глотай.
Я ловко, в несколько глотков сглатываю все, смотря Ему в глаза… Папочка гладит меня по головке, расстегивает наручники и, не сказав ни слова, уходит. Наверное, именно в ту ночь я перестал Его бояться и стал любить…
***
Осень. Прошло три месяца после той летней ночи. Почти каждый раз Он придумывал что-то новое, все дальше и дальше удаляясь от «нормального» и «общепринятого». В моей комнате, в большом тайнике под кроватью уже скопилась огромная куча извращенских приспособлений из секс-шопов. Там были цепи, маски, фаллоимитаторы, кожаные костюмы, плетки, несколько комплектов женского белья, наручники, зажимы и прочее, прочее.
Я прождал его с десяти вечера до двух ночи и вот, наконец, Он тут. Я как всегда помыл Ему ноги, после чего Он развернул меня
