2 часть. Августовские дневники.
- Просыпайся, пора косить, - услышал я сквозь сон. Это Тон тряс за плечо, склонившись надо мной. Эта заспанная любимая рожица. Я не выдержал и притянул парня к себе, впившись губами в его полуоткрытый рот.
- Дед ждёт, ехать пора, косьба не ждёт, - мягко отстранился он через пару минут.
- Сейчас, стояк уймётся.
- Ждём тебя завтракать, - и Тон скрылся внизу.
Чуть помедлив и я, одевшись, поспешил сначала в туалет, а потом в горницу.
- Долго спишь, - усмехнулся дед, - Ешь скорее и в телегу. Он вышел, а бабка подала мне большую кружку молока и что-то печёное очень вкусное с яблоками.
Быстро умяв всё это, я вышел на улицу, где все уже были в телеге.
Дорога шла через речку, лес минут тридцать. Мы с Тоном даже успели ещё немного покемарить под скрип колёс. Потом они с дедом пошли вдаль луга косить, а мы с бабушкой собирать вилами высохшее сено в стожки. Работа не сложная но однообразная. Когда солнце встало высоко, дед сказал, что на сегодня хватит. Все вместе мы поработали ещё с пол часа, погрузив сколько влезло на телегу. Старики поехали на ней назад, а мы с Тоном пошли пешком.
- Зайдём на речку, - сказал Тон деду и мне. Действительно, было уже жарко, и пот пропитал наши майки. Джинсовки же мы отправили с телегой домой.
Идя через лес, мы снова болтали обо всём и весело толкались. Когда же склон стал более крутым и скоро должна была показаться река, Тон повернул в сторону по мелкой тропинке:
- Покажу тебе одно красивое место.
Тропинка попетляла в лесу, а потом резко повернула и мы вышли на опушку леса. Красотища действительно была необычайная. Ровная зелёная поляна вдавалась в лес, внизу петляла река и деревушка была снова, как на ладони. Только теперь за ней простилались бескрайние поля. Дух захватывало от бесконечности этих просторов.
- А вон наш стог.
Я его не сразу заметил вдалеке. Теперь же он отчётливо рисовался мне рядом с убегающей за горизонт посадкой. Тон потрепал меня по уже отросшим за месяц волосам, и я прижался к нему и обнял.
- Это место просматривается со всех концов деревни. В старину здесь гуляла молодёжь по праздникам. Жгли костры, водили хороводы. Видишь проплешину посередине? Теперь молодёжи нет, но иногда старики разводят тут костёр в память о своей молодости. Говорят, что ребёнок, зачатый здесь, всю жизнь счастлив.
- Сколько же детей тут сделали?
- Говорят, каждый второй «с поляны». – Тон рассмеялся. – так что пойдём к реке, я весь вспотел.
По тропке мы спустились вниз и пошли вдоль речки.
- Вот мой любимый пляж. Тебе здесь понравится.
Тон первым скинул одежду и с разбега вошёл в воду. Я с любопытством наблюдал эту картину. В который раз она возбуждала меня. Стройный парень грациозно сбегал по песку, чуть забегал в воду, отталкивался от дна и летел, выставив вперёд руки. Какое то мгновенье в воздухе среди разведённых ног мелькала его мошонка и чуть тёмная колбаска члена. Я тоже скинул одежду и последовал за своим другом. Вода приятно обхватила тело и приняла в свои объятия.
Потом мы валялись на песке, отдыхая от плавания на перегонки и ныряний. Мы оба понимали, чего хотим, но ни кто не торопил события, не решаясь начать давно желаемую обоими игру.
Хорошо, что мы не поторопились. Вдруг на пляж с разбегу выскочили три запыхавшихся пацана. Они, ослеплённые солнцем не сразу заметили нас, лежащих в самом краю у кустов, чуть за поворотом. На ходу разделись и голышом попрыгали в реку.
Пареньки были на вид года на два – три моложе нас, но их пенисы, уже довольно созревшие, болтались среди густых, аккуратных зарослей кудрявых волос. У одного из них, самого худого, волосы были совсем светлые, у двух других тёмные.
Пацаны заметили нас только из реки и о чём-то тихо переговаривались.
Мы же продолжали загорать, тоже тихонько беседуя.
- Хорошо, что я на тебя не набросился, - улыбнулся я другу. – Откуда здесь мальчишки?
- Первый раз вижу. Может, только приехали? Но к кому?
- Спросим?
- Посмотрим по обстановке.
Ребята наконец что то решили и, выбравшись на берег, подошли к нам. Светлый, явно заводила, дружелюбно спросил:
- В карты сыграем?
- Сначала познакомимся, – ответил Тон, поднявшись с песка.
Мы пожали друг другу руки. Пацаны действительно только сегодня приехали и были троюродными братьями. Светлый, его звали Серёгой, жил в нашем городе, двое других, Сашка и Макс, приехали из Самары и Москвы. Ребята познакомились только три дня назад, когда их родители приехали к Серёгиным. И вот сегодня на неделю пацанов сослали в деревню. Несмотря на недолгое знакомство, братья уже плотно сдружились, как будто знали друг друга всю жизнь.
- Тут ещё местные есть? – поинтересовался Макс.
- Нет тут никого. Да и мы не местные, на сенокос приехали к деду. Вот отдыхаем.
Надо сказать, что в голом виде мы не намного отличались от их компании, и с первого взгляда было не определить, кто же старше. Перезнакомившись, мы стали играть в карты, по переменно купаясь и гоняясь друг за другом по реке. Видимо, со стороны довольно забавно выглядела наша голая гоп-компания с болтающимися волосатыми достоинствами, бегающая и громко кричащая на безлюдной реке.
Домой пошли только проголодавшись так, что «живот прилип к спине», по выражению Серёги. Расставаясь на околице деревни, все уже были своими в доску.
- Я больше не могу терпеть! – вырвалось у Тона, когда братья отдалились от нас на приличное расстояние.- Столько молодых парней, едва унимал стояк в реке.
- Я тоже. Но ты лучший!
- Ты тоже лучший. Они, паразиты, нас спугнули там, на пляже.
- Пойдём на сеновал?
- Сначала что-нибудь седим!
Бабушка уже заждалась.
- Всё простыло сто раз, хулиганы!
Мы набросились на еду, только сейчас поняв, как же мы проголодались.
С таким же звериным аппетитом мы набросились друг на друга на сеновале, куда пошли покемарить в разгар жары. Старики тоже отдыхали в доме, и поэтому нам никто не мог помешать. Сено наполняло ароматом воздух, заполняя его целиком. Наше ложе стало ещё выше после утреннего привоза и теперь между сеном и крышей осталось всего пол метра.
Мы барахтались в свежем сене, чуть не задевая балки перекрытий. Подстеленные одеяла давно сбились в кучу, майки и трусы зарылись в сено, а мы не замечали уколов сухой травы, полностью поглощённые друг другом.
Вся накопившаяся потенция рвалась наружу. Стволы напряглись до предела, и мы старались делать паузы в касании их горячей кожи. Тон залупил мой банан до предела, до боли в уздечке, до стона из моей груди и отпустил его, прижавшись животом. Я не отставал от друга, занимаясь его прибором. Мне нравилось выражение его лица, когда я постепенно сжимал в своей руке мошонку парня, оттягивая её вниз. Гримаса боли и наслаждения появлялась на нём, лоб покрывался морщинами, дыхание Тона учащалось. Клубок из наших голых тел, перемешанный с сеном, барахтался на сеновале. Первым не сдержался Тон, обхватив пересохшими губами мою влажную головку. Его стало не удержать. Казалось, парень весь превратился в машину удовольствия, даря мне несказанное наслаждение. Я больше не мог заниматься им и полностью отдался своим ощущениям. Это, конечно, длилось недолго. Вся накопленная страсть бурно вылилась наружу, забрызгав нас обоих.
- Я хочу тебя, - прошептал мой друг, и я понял, о чём он. Мы давно не делали этого, но желание витало в воздухе с первого моего появления в деревне. Я тоже хотел этого, желал быть с Тоном всем, чем он захочет: и другом, и братом, и подругой, и партнёром.
- Я тоже хочу тебя, - ответил я, глядя на его залитую спермой рожицу.
Тоша продолжил целовать мой опадающий член, ласкать языком яйца, постепенно переключаясь на промежность. Он аккуратно поднял мои ноги и заправил их за балку потолка. Я оказался лежащим на спине с закинутыми почти до головы ногами, а Тошка ласкал языком мой анус, вновь доводя меня до исступления. Вот он навис надо мной, сопя от возбуждения, и его член прижался к моей вылизанной норе. Парень весь дрожал от перевозбуждения, никак не попадая внутрь. Наконец ему это удалось и он, еле сдерживая свой пыл, аккуратно протиснулся внутрь. Всё вокруг защемило знакомой, но уже достаточно забытой, сладкой болью.
Его оргазм в этот раз был быстрым. Поток спермы ударил куда то внутрь, переполнив меня клейкой тёплой массой. Тоша ещё несколько раз дёрнулся, застонав, и упал сзади меня
