на сено, затихнув на несколько минут. Я с трудом освободил ноги, выпрямив их с обоих сторон от парня. Так мы и лежали: голова Тоши упиралась в мой зудящий зад.
- А ты меня не хочешь? – спросил наконец Тон.
- Завтра, - сладко потянулся я, представляя это завтра в деталях.
Хлопнула дверь. Это кто-то из стариков вышел из дома. Дневная сиеста закончилась, и захотелось вновь на реку, смыть с себя липкий, теперь почему то ставший противным, пот. Огородами мы вышли к реке и зашагали к знакомому пляжу. Там было безлюдно и только истоптанный песок говорил о том, что здесь недавно были люди. Искупавшись и хорошо отмывшись, мы вернулись домой, как раз успев на ужин.
- Завтра не проспите, - буркнул дед и после ужина ушёл спать. Немного погодя и Тошина бабка так же скрылась за дверью спальни. Мы немного посмотрели телевизор и ушли на природу. Уже сгущались сумерки, а мы сидели за сараями и курили любимый Тошкин Бонд.
До конца недели день пролетал за днём в утреннем сенокосе, дневных и вечерних купаниях с пацанами, ежедневном разнообразном сексе. Мы так сроднились, что наше в буквальном смысле уютное гнёздышко стало родным и желанным.
К воскресенью покос закончился и ещё два дня мы только стоговали и перевозили сено к дому. Рядом вырос большой стог, который не поместился под навес сеновала и был закрыт сверху толстым куском полиэтилена. И во время. В среду прошёл первый, почти осенний дождь. Мы все радовались, что успели всё сено подвести под крышу.
В этот день мы проспали до одиннадцати и после завтрака пошли на реку. Пацаны были все в сборе, но какие то грустные Это было заметно сразу. Оказалось, что за Максом и Сашкой уже приехали родители и они последний раз пришли на полюбившуюся им реку. Парням явно не хотелось расставаться, и они этого не скрывали. Но всё было уже решено. Вот они последний раз сверкнули голыми задами, ровно входя в реку. Последний раз поиграли в догонялки и Серёга ушёл провожать их до следующего лета. Он упросил родителей остаться ещё на неделю. Мы с Тоном остались на пляже одни. Было тоже отчего то грустно. Я лежал на спине с закрытыми глазами, а Тон щекотал меня травинкой. Было так приятно, и я делал вид, что не понимаю, что это не муха, время от времени отмахиваясь. Тошу это забавляло, а я балдел от его прикосновений.
Серёга застал нас в тот момент, когда Тон водил травинкой по моему члену, вытянувшемуся во всю свою длину.
- Вот это шланг! – восхищённо воскликнул он, незамеченный нами, подойдя вплотную.
Я вздрогнул, но успел сообразить, что происходит. Нехотя открыл глаза и посмотрел на Серого. Тон сидел спиной к нему и его торчащий болт не был виден любопытному пацану.
- Уехали? - не обращая внимания на слова Серого, спросил я.
- Да, - ответил паренёк и, раздевшись, сверкнул загорелым задом, с разбега войдя в воду.
Тон последовал за ним с членом наперевес и тоже нырнул, до того как пацан появился на поверхности. Тошка о чём то заговорил с ним, стоя ко мне лицом по пояс в воде. Воспользовавшись моментом, я тоже залез в воду, придерживая своего напряжённого дружка. Холодная вода остудила тела и охладила натянутые уже до предела нервы. Как ни в чём не бывало мы плескались втроём и вместе вылезли на берег. От стояка не осталось и следа.
И тут пошёл дождь. Еще утром палило солнце, а сейчас мы бежали под проливным ливнем к деревне. Наш дом был гораздо ближе Серёжкиного, и мы все трое забились на наш сеновал. Мокрые, мы стучали зубами от холода.
- Раздевайтесь, - скомандовал Тон, сам первым стягивая с себя насквозь мокрую одежду. Мы не заставили себя ждать, и все втроём укутались одеялами, плотно прижавшись друг к другу. Парни затихли, согреваясь после долгого бега под холодными струями. Дыхание постепенно становилось горячее, стук зубов прекратился, дрожь утихла. Сначала стало тепло, а потом и вообще жарко. Плотность клубка тел несколько поослабла, и все вдруг ощутили напряжение друг друга. Я сначала и не сообразил, чья рука касается моего стойкого солдата. Когда же понял, что это не Тон, был не на шутку взволнован. С остальными творилось тоже самое.
- Вы думаете о том же, о чём и я? – разрядил напряжённую обстановку Тон.
- Наверное, - сразу отозвался Серёга, и его рука ранее просто лежавшая на моей мошонке и основании члена теперь плотно сжала его задеревеневший ствол.
- Точно, о том же, - подтвердил и я, добравшись своими руками до хозяйства Тона.
- Делай, как я, - вновь скомандовал Тон и, сбросив уже ненужное одеяло, развернулся к дрожащему Серёгиному богатырю. Не давая опомниться парню, он взял его блондинистый член в рот. Серёга застонал, а я пододвинул своего дружка к его губам. Получилось так, что он не смог отказаться, приняв его достаточно глубоко. Тон уже вовсю работал над парнем, а я направлял его действия, положив руку на растрёпанные, ещё чуть влажные волосы мальчишки. Серый довольно быстро вошёл во вкус этого действия и активно обрабатывал моего крепыша. Поняв, что мой контроль не нужен, я извернулся и заполучил себе член Тона. Кольцо замкнулось.
Мокрая одежда комом валялась в сене, а мы стонали и чмокали на три голоса. Стучащий по крыше дождь заглушал весь этот беспредел, скрывая от посторонних ушей вакханалию этого вечера.
Нализавшись вволю, мы расположились плотным кружком и додрочили свои писюны, глядя на действия друг друга. Серега оказался в этом ремесле таким же профессионалом. Сперма выстрелила в центр круга и провалилась внутрь сена, а мы снова улеглись, прижавшись боками, и затихли, переживая только что случившееся.
- Вы всегда этим занимаетесь? – поинтересовался наш гость, чуть поостыв.
- Нет. Иногда, - ответил я. – А ты раньше пробовал?
- Один раз было. Но мне тогда не понравилось.
- А сейчас понравилось? – подключился к беседе Тон.
- Было здорово, - без рисовки ответил Серый.
- Ну, потом расскажешь, в чём отличие.
- Да просто мне самому хотелось, а в прошлый раз было без желания, - прорвало парня на откровенность. – Вы мне понравились с первого знакомства, и я в тайне от братьев мечтал вместе с вами подрочить. А чтобы взять член в рот или дать свой – это просто было для меня, как недосягаемый горизонт.
- И вот случилось.
Мы ещё долго болтали, лёжа по грудь под ватными одеялами.
Стало темнеть, а дождь не прекращался.
- Пора домой, а то ведь уже волнуются, - загрустил Серёжка. – Я скажу, что пережидал дождь у вас?
- Конечно. Сочинять отмазки нужно только при крайней необходимости. Лучше просто кое о чём умалчивать.
Мы натянули вяленную одежду и, проводив Серого до калитки, вернулись домой.
Нас тоже уже давно ждали старики. Пришлось объяснять, что пережидали дождь под высокими деревьями, а потом уже поняли, что он не кончится и поспешили домой. Дед, оказывается, истопил баню, и мы с Тоном вдвоём распарились на полную катушку.
Дождь с небольшими перерывами шёл четыре дня, измотав всех сельчан, но не нас. Ежедневные встречи под крышей сеновала выматывали и в то же время на другой день снова манили к себе.
Эпилог
На пятый день дождя как небывало. С самого утра светило яркое солнце, отражавшееся в бесконечном числе луж. К полудню кроме луж всё просохло, и вновь наступило лето. Ещё неделя была в нашем полном распоряжении. Но не для всех. Серёга пришёл на пляж грустный и какой то потерянный.
- Отец звонил. Завтра за мной приедет. «Пора и честь знать» - говорит.
Мы тоже слегка расстроились, ведь привыкли к этому обаятельному пацану, полностью влившемуся в нашу небольшую компанию.
Расставшись вечером после купания, мы долго устраивались на своём сене. Ночи стали холоднее, и бабушка выдала нам по два дополнительных одеяла. Стало уже совсем темно, когда раздался неясный непривычный звук, а потом тихое чертыхание и мат. Это был Серёга, в темноте ударившийся головой о низкие стропила крыши. Его силуэт хорошо смотрелся даже на фоне тёмного неба, а вблизи даже видны были глаза. Мы обрадовались его появлению, но спросили:
- Ты чего?
- Все уснули и я улизнул к вам. Ведь это последняя ночь. Завтра уезжаю и встретимся когда ещё?
- Обязательно встретимся. В одном ведь городе живём и телефонами и адресами обменялись.
- Так то оно так. Только всё может сложиться не так, как мы сегодня думаем, - проснулся философ в парнишке.
Он помедлил и продолжил, явно волнуясь:
- Пацаны, я хочу, чтобы… вы меня трахнули.-
