Когда-то её звали Лолой. Ею восхищались, ей говорили комплименты, дарили цветы и подарки. Когда-то у неё было всё, что только могла желать молодая красивая женщина: дорогие наряды, деньги, драгоценности. Не было, пожалуй, только проблем. А уж если и случались отдельные неприятности, то она с завидной легкостью разрешала их. Около неё увивались толпы кавалеров, клянясь в своей любви и преданности. Но она знала, что им нельзя верить.
Но теперь всё это осталось в далеком прошлом, возврата к которому нет и никогда уже не будет. Все, кто на словах оказывал ей покровительство, на деле и пальцем не пошевелили, чтобы помочь выпутаться из беды. Эти самоуверенные и напыщенные франты только лживо изображали удивление, узнав о том, что их "несравненную" Лолу похитили какие-то бандиты. Кое-кто с усмешкой спрашивал о размере выкупа и, не скрывая своих чувств, облегченно вздыхал, когда ему сообщали, что денег за неё никто не требует.
Вскоре уже никто и не вспоминал о ней. А если и находились такие, то лишь отмахивались, состроив кислые физиономии и изрекая дежурные фразы сожаления. Их жизнь текла по проторенному руслу и не волновали чужие неприятности.
В маленькой комнате было темно и тихо. Свет зажигали только тогда, когда приходил «гость», или заглядывала хозяйка, чтобы проверить, всё ли в порядке. Сейчас никого не было, и Она могла немного вздремнуть. Она не знала, который сейчас час, какое время суток. Она даже не имела понятия, лето сейчас или зима, идет ли дождь или светит солнце.
Она лежала на узкой койке с тонкой паралоновой подстилкой. Кисти её рук, обтянутые плотными кожаными мешочками и заведенные за голову, были прикованы к металлической спинке, ноги, заключенные в тугие чулки из черного латекса, были разведены в стороны и зафиксированы ремнями. Наголо бритая голова была запечатана в узкий резиновый шлем, имевший две маленькие дырочки около ноздрей и прорезь для рта. Но сейчас она была застегнута на "молнию", а рот заткнут резиновым кляпом в виде груши.
Щелей для глаз не было вовсе, и Она ничего не видела. Только слух оставила хозяйка, решив, что этого будет достаточно. Шею стягивал тугой кожаный ошейник, от которого тянулась тонкая цепочка, пропущенная сквозь дырку в подстилке и закрепленная за раму кровати.
За дверью послышался тихий шорох.
- Должно быть, "нянька", - подумала Она, - «Гость» новый пришел.
Сколько этих "гостей" перебывало в этой комнате. Девушка сбилась со счета. Но все они были разными. Одни, стесняясь, тихо раздевались, стараясь не шуметь, неуклюже устраивались на Ней, делали своё дело и так же быстро исчезали. Другие, осознавая свою власть над этой привязанной к кровати куклой, действовали нагло и грубо. Они думали не столько о своей потребности, а старались доставить как можно больше мучений рабыне, за "общение" с которой заплатили заранее оговоренную сумму. После таких клиентов "нянька" долго мыла Её и массировала измятое тело, чтобы следующий "гость" остался доволен.
Но шорох прекратился. В комнате никто так и не появился. Она облегченно вздохнула. Можно было еще немного подремать.
- Как долго я здесь? – спрашивала Она сама себя, - Неужели, мой удел – быть забавой для ненасытных клиентов?
От этих невеселых мыслей на глаза наворачивались слезы. Но она знала, что плакать бесполезно. Только хуже будет. От слез начнут зудеть щеки, потому что вытереть их никто не станет. Для этого нужно снять шлем, а это запрещено. А если разреветься в голос, можно угодить и под кнут. Или хозяйка прикажет отправить куклу на круглосуточную работу, когда "гости" будут меняться без перерыва.
- Я потеряла всё, что имела, - с горечью думала Она, - У меня даже нет теперь имени. Я стала Куклой, игрушкой в чужих руках.
Щелкнул замок, и в комнату вошла "нянька". Кукла узнала её по быстрым шажкам и звону ножной цепи. Она также знала, что это невысокая худенькая негритянка с миловидным личиком и мягкими ласковыми руками. Девушка видела её всего один раз, когда та укладывала её на кровать.
"Нянька" присела на край лежанки и нежно погладила Куклу по голове. Шепча что-то на своём языке, она начала проверять надежность привязи. Потом её пальцы коснулись ошейника, спустились в ложбинку между грудей, проследовали к животу, и вот уже ладонь легла на гладко выбритый лобок.
Повинуясь рефлексу, лоно отозвалось на ласки и приятно заныло. Тепло растеклось по всему телу, заставив Куклу тихо застонать.
- Карашо! – прошептала негритянка, - Скоро притет "гост". Пудь котофа.
Она склонилась к голове, коснувшись напрягшихся сосков своими упругими грудками, медленно расстегнула застежку-"молнию" и осторожно извлекла изо рта кляп.
- Тсс! – она приложила к губам Куклы свой пальчик, - Нелса кафарит. Путет плётка. Понимайт?
Кукла согласно кивнула. Девушка тихо поднялась и засеменила к двери. Она знала, что "нянька" никуда не уйдет, пока не появится "гость". Негритянка терпеливо ждала у открытой двери.
Вскоре раздались тяжелые шаги. По их звуку девушка догадалась, что очередной клиент – человек властный и, возможно, грубый. Она услышала, как, войдя в комнату, он громко хмыкнул и грубо уселся на кровать.
Нянька звякнула кандалами, и дверь закрылась, оставив Куклу наедине с "гостем". Тот стал возиться, очевидно, спешно раздевался. С глухим стуком на пол упали ботинки, зазвенела пряжка ремешка. Потом послышалось громкое сопение.
Кукла почувствовала, как грузное тело взгромоздилось на лежанку между её ног. В следующее мгновение огромные шершавые пальцы сильно сдавили холмы её грудей. Она тихо вскрикнула, и это, кажется, развеселило "гостя". Он сжал полушария еще сильнее, заставив её застонать. Добившись желаемого эффекта, он заржал и впился в её рот, стараясь протолкнуть свой мясистый язык как можно глубже.
Его орудие быстро пришло в боевую готовность, и он с силой вогнал свой орган в раскрытую щель. Кукла застонала от боли, откинув голову назад, но клиент, видимо, этого и добивался. Снова издав звуки, похожие на конское ржание, он стал быстро двигаться внутри неё, вгоняя свой ствол всё глубже в пещерку, начавшую саднить тупой болью.
- Ори, сучка! – гаркнул он, видя, что она закусила губу, - Я люблю, когда шлюхи орут!
- А-ах! О-ох! – стала стонать Кукла.
- Не так! – "гость" отвесил ей сильную пощечину, - Ори громко и проси о пощаде!
- Не бейте меня, господин! – её голос задрожал от слез и боли, - Пощадите, господин!
- А-а! – взвыл клиент, усиливая свои движения, - Я тебя придушу, мразь!
Его орган задвигался с такой силой, что кровать жалобно заскрипела. Удары участились, вызывая страшную боль. Казалось, этот ненормальный решил проткнуть свою жертву насквозь. Решив, что его действия приносят недостаточно страданий, "гость" быстро вскочил и, устроившись на её груди, начал заталкивать член в рот, пропихивая его так глубоко, что Кукла начала задыхаться, и у неё появились рвотные спазмы.
"Гость" рычал от удовольствия, ёрзал своими рыхлыми ягодицами по её великолепным плотным грудям, хлестал её по щекам, заставляя стонать. Вдруг его тело пронизала сильная судорога, и толстая густая струя солоноватой спермы выстрелила в глотку.
- У-уф! – проскрипел клиент, тяжело дыша.
Мокрый от пота, он сполз с кровати. Кукла лежала неподвижно, залитая его семенем, начавшим источать тухловатый запах.
- Только бы удержаться от рвоты! – вертелось в её голове, - Только бы дождаться, когда он уйдет!
Девушка мысленно твердила эти слова, как заклинание. "Гость" тем временем, отдышавшись, снова полез на неё, устроился между ног и снова вставил в зудевшую от непомерной активности щелку свой кол, к тому времени принявший нужную твердость. Теперь клиент не торопился. Он резко входил в неё, задерживался на пару секунд и медленно вытаскивал своё орудие почти до конца, чтобы нанести очередной удар.
Излившись в неё, он молча слез с кровати. Тяжело дыша, оделся и загремел шагами по комнате. Опять щелкнула задвижка, послышался легкий перезвон цепей "няньки".
