Так получилось, что друзей моих, даже самых близких, невероятных трудов стоит заставить куда-нибудь выбраться. И потому в преддверии нерабочей пятницы я потратил вечер на бесполезные уговоры составить мне компанию в пешем походе. У всех находились отговорки, начиная от болезни любимого чада до невероятно как совпавшего приезда тёщи/зятя/родственников (нужное подчеркнуть). С каждым отказом я открывал новую бутылку пива и всё больше грустил – первое за много дней полноценное окно посреди рабочих будней грозило обернуться пассивным лежанием на диване в обнимку с любимой подушкой. В конце концов, я решил во что бы то ни стало выбраться на природу, и ближе к полуночи в полупьяном состоянии принялся собираться в поход.
Утро я провел, сидя на унитазе – слабительный эффект пива проявил себя во всей красе. Наконец, к обеду покинув мрачный трон и быстро приготовив себе лёгкий перекус, я какое-то время бесцельно слонялся по квартире, пожевывая бутерброд, пока не обратил внимания на собранный накануне походный набор. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что все укомплектовано абы как и для похода не годится. Однако, поразмыслив немного, я решился на авантюру, ведь основное, палатка, лежак и сухпаек были на месте, а за окном не по-осеннему ярко светило солнце. Итак, я выдвинулся.
Потрясшись пару часов в полупустом автобусе и одолев подъём на окраине дачного массива, я оказался на природе. Нет смысла описывать все красоты средней полосы России поздней осенью – на это и целой книги мало. Под берцами мягко пружинила и хрустела палая листва и ноги сами несли меня по краю реденькой лесополосы в сторону бора, и когда листья сменились хвойной пеленой, я вздохнул полной грудью. Вот он бор!
До вечера пробродил я в опьянении от свежего воздуха и близости природы, столь дорогой жителю мегаполиса. Чувство реальности вернулось ко мне, когда верхушки сосен заблестели янтарем в лучах закатного солнца. Только сейчас я понял, как далеко зашёл вглубь бора. Что ж не впервой. Наткнувшись случайно на небольшой ручеек, я вышел по нему на знакомую поляну, изгибающуюся змейкой до самой деревни. Под поросшими мхом стволами нашлось отличное место для палатки, ведь одна опорная сторона – уже защита, а фиксирующие колышки я, разумеется, забыл. Едва я успел накрыть тент, как на опушку опустилась тьма – короткий день закончился. Плотно поужинав курицей с рисом и тушенкой, я побродил около палатки и, поежившись под порывами поднявшегося ветерка, улегся спать. Сон пришел быстро.
Посреди ночи разверзся настоящий ад. Я поздно сообразил, что поваленные деревья служат отличным волнорезом для воздушных потоков и ветер поддувает под палатку. Сильным порывом палатку перевернуло и легкий телескопический алюминиевый каркас в нескольких местах треснул. При такой непогоде не могло быть и речи быстро починить палатку и, основательно промокнув, я принял опасное решение взять с собой все необходимое и выдвинуться в сторону деревни, благо высившийся с обеих сторон сосновый лес и частые вспышки молнии, озарявшие поляну, не позволят мне заблудиться.
Не знаю, сколько времени я шел, как мне казалось, по направлению к деревне, но конца непогоде видно не было, и промокший за спиной рюкзак все сильнее клонил меня к земле. Наконец, по правую сторону, чуть ниже уровня, по которому я шел, блеснул свет. На радостях я рванул вперёд и кубарем скатился вниз, оказавшись напротив входа в тамбур огромной палатки. Внутри блеснул свет и из палатки вышел грузный мужчина в военной форме, загородив собой откидной вход .
-Что разлёгся, заходи, - не успел я ответить, как он одним махом втащил меня внутрь.
-О, ещё одного занесла нелёгкая! – Весело забасил кто-то.
Когда пелена с глаз спала, я посмотрел на хозяина этого громоподобного голоса. Поначалу я подумал, что это брат-близнец встретившего меня великана, но рассмотрев его как следует, увидел, что этот мужчина обладает куда более аккуратной комплекцией атлета, тогда как освобождавший меня из плена мокрой отяжелевшей одежды здоровяк напоминал спортсмена тяжеловеса.
-Да я в деревню шел. – Ответил я, чуть отдышавшись. – Палатку залило.
-Слыхал, Слав. Так до ближайшей-то Черниговки ещё километров пятнадцать шагать, да ещё и в сторону поворачивать на полпути. Я, местный, и то отсиживаюсь, а ты как собрался в такую непогодь дорогу искать?
-Да я….
-Что на парня взъелся, Матвей. Вишь, чуть живой добрался. Вот, чаю выпей, пока горячий. – Слава протянул мне колпачок-кружку термоса, в ноздри ударил бодрящий аромат.
Пока я похлебывал чай, добродушный Слава и весёлый Матвей представили меня ещё одному парню, который тихо сидел в углу, укрывшись фольгированным покрывалом. Им оказался такой же бедолага как я, городской парень Саша, который рассорился по его рассказу со своими друзьями на пикнике и по легкоумию решил добираться до города в одиночку. Высокий и худощавый, он резко выделялся на фоне местных. Слава и Матвей вышли в поход по грибы и успели прилично удалиться от деревни, когда Матвею не понравились тучи и усиливающийся ветер. «Эх, и чутье у него на такие вещи», то и дело приговаривал Слава. Разговор шел по довольно спокойной колее, когда я заметил на себе изучающий взгляд Саши. По его возрастающему интересу и характерным жестам я подумал, что этот парень «в теме», и это было забавно, учитывая обстановку вокруг.
-Да, в такую погоду только теплой ручки под бочком не хватает, - выдал внезапно Саша, закончив речь за разговорившегося Славу.
-Да и не только ручки. – Со смешком добавил Матвей.
-Это верно. – Подытожил Слава.
На несколько минут все замолчали. Мне показалось, что каждый из присутствующих пытается посмотреть на меня, не встречаясь глазами. Чтобы проверить свою догадку, я нарочно снял ветровку, одолженную Матвеем, и потянулся к своему рюкзаку.
-Ты чего? - Встрепенулся Саша.
-А, да подумал, что свитер взял. Забыл, что впопыхах собирался, да и рюкзак насквозь.
-А что, замерз? Ну извиняй, ничего теплее нет. – Сказал Матвей.
-Да пустяки. – Перед тем, как надеть ветровку обратно, я немного растер свои худые плечи. Глаза всех троих скользили по моему телу.
-Вот будешь смеяться, но мы такое задумали, пока тебя не было. – Заговорил Слава, явно стесняясь. – Прям и смех и грех.
-Любопытно.
-Да вот хотели немного размяться да согреться с Сашей. Ну, в плане, сам понимаешь…
-А, в плане секса?
-Вот ты все мямлишь, а парень-то не промах, живо подхватил. – Воодушевленно ответил Матвей. – Да, так и хотели сообразить, так сказать, на троих. Да вот, не по этой части Саня, не по этой… - со вздохом закончил он.
-Бывает.
-Я же вам говорил, что тоже актив, а вы и слушать… - Саня запнулся и опустил голову.
Воцарилась неловкая тишина.
-Ну а я и в пассиве не против. – Сказал я наконец. (До сих пор не понимаю, что мною тогда двигало).
-Вот и здорово. – Спустя небольшую паузу сказал Матвей. Трое моих новых знакомых преображались на глазах. Откуда-то появилась фляжка с наливкой, Слава отдал мне свою армейскую безрукавку. Каждый старался услужить и как бы ненароком прикоснуться ко мне.
-Ну, за непогоду!
Чем больше кругов нарезала фляга, тем смелее и решительнее становились мои новые друзья. Вот уже руки Саши заскользили под безрукавкой, а мокрые джинсы были ловко сняты и в трусах оказалась пара рук. Фонарик чуть приглушили и губы Саши слились с моими. Ласки продолжались довольно долго, пока в потоке поцелуев я не нащупал стоявший колом здоровый член. Пальцы сами обхватили ствол и рука активно задвигалась вверх-вниз. Ребята поняли намёк, и во второй руке оказался другой ствол, тоньше и длиннее первого. «Матвея», отчего-то подумал я.
-Ложись на бок. – Нежно прошептал Саша, и не успел я удобно устроиться, как член заскользил по губам.
Я подхватил его губами и нежно заглотил. В нос ударил прелый запах лобковых волос. Саша с небольшой амплитудой стал водить бедрами, постепенно наращивая темп. Член, чуть изогнутый, легко ходил во рту и с тихим плюханьем упирался в нёбо. Когда за щекой набралось достаточное количество слюны и соленоватой смазки, я перелег на спину и повернулся так, что Саша оказался надо мной, а его член был направлен напрямую в горло.
Движения участились и я как мог старался успеть за этим ритмом активной работой рук. В попке уже орудовали несколько пальцев, я заметил, что инстинктивно
