подергиваю бедрами. Только я почувствовал, как массивная головка упёрлась мне в очко, как Саша, сделав пару импульсивных толчков, кончил. Поток молодой спермы устремился прямо в пищевод, подгоняемый затихающими телодвижениями. Когда Саша вытащил член и я смог вздохнуть, головка другого члена как раз прорвала хлипкую оборону расслабленного пальцами ануса. Я вскрикнул и поднял голову.
Матвей нежно погладил меня по животу и стал потихоньку вынимать свой член из меня. Когда внутри осталась одна головка, он снова, на этот медленно и нежно, стал напирать. Боль, сперва пронзившая меня, постепенно ослабевала, тем более что Саша, примостившись сбоку, начал живо мне отдрачивать, поглаживая бедра.
Только я начал привыкать к неспешному темпу Матвея, как над головой повисли огромные яйца Славы. Их вид в тусклом свете лампы настолько поразил меня, что я с придыханием начал их целовать и облизывать. В рот помещалось только одно яйцо, и освободившимися руками я принялся нежно мять и растирать массивный ствол. Эта игра продолжалась недолго и в тот момент, когда я попытался в очередной раз взять в рот оба яйца, Слава чуть отстранился и через секунду с силой пропихнул член в мой открытый рот.
Губы на автомате образовали букву О и, несмотря на обилие слюны, толстенный ствол со скрипом проходил внутрь. Если у Саши по ощущениям член был не больше 16 см и добрая четверка в толщину, то сейчас во рту у меня находилась огромная дубина размером 18/6. И ни на секунду я не забывал про попу, нутро которой долбил гибкий змей невероятной длины так, что внутри набух комок экстатирующих нервов, отзывающийся на каждый толчок тысячами иголочек сладкой боли и наслаждения, расходящимися по всему телу.
Мой первый оргазм за этот вечер потонул в клубке эмоций и новых ощущений. Матвею понадобилось чуть больше времени, чтобы разразиться оргазмом и кончить мне на живот. Слава перед финишем по-кошачьи изогнулся и последним толчком протолкнул член мне в горло, резко вынул и выстрелил тугой обжигающий струёй мне на грудь.
Пока «деревенские» перекуривали, уйдя в тамбур, ко мне сзади пристроился Саша. Его член вновь стоял по стойке смирно и я, встав на коленки и выпятив зад, с готовностью принял его. Пока Саша, обхватив меня за бедра, усиленно долбил моё очко, я поспешно обтерся мокрой ветровкой. Член совершенно свободно гулял в размятом очке и я принялся подмахивать, выгибая дугой спину и играя ягодицами, что сильно заводило хозяина прибора, и звон шлепков вскоре почти заглушил барабанный бой капель о тент палатки. На этот раз Саша, стоя на коленях, кончил мне в рот.
Когда сашин член обмяк и всё было проглочено, я посмотрел на Славу и Матвея. По лицам обоих бродила одинаковая восторженная улыбка. Слава достал из рюкзака приличный бурдюк.
-Вот облепиховка, извольте опробовать.
После небольшого озноба охладевшего потного тела настойка приятно согревала, правда, облепиха изрядно вязала рот и вновь потек душевный разговор.
-Мы ведь с Матвеем по молодости ещё подружились, вместе и первого паренька оприходовали.
-Визжал, что твой поросёнок. Вот мы его, значит…
-Эт попервой. Что ты, ребят пугать. – Быстро осадил Слава. – Ну было, зажали мы паренька после сходки с ильичёвцами, но сильно не свирепствовали, так, в уста наградили да погладили нежненько. Так что ж думаешь, потом сам к нам ходил в секретку, просился, жаль, неумёхонек был, не что ты вот, к примеру.
-А как кассеты всякие пошли, с немцами и прочим, так голову потеряли. С женой ведь как, напряжение снял, а желание не делось никуда. Так и перебивались кое-чем.
-Это да. А там, смотришь, молоденький скачет, аки мерин по весне, да постанывает. Вот как тут сдерживаться. Чуть до греха не доходило.
-Не дошло, благо. Да что мы всё о себе, вот ты, Саш, как сюда попал, мета-то у нас далеко не туристские.
Саша, клевавший носом после траха и выпивки, мигом встрепенулся.
-Да как у многих. С бывшим в разладах, прогнал из-за блядок. А позабыть пока никак. Алкоголь, он вроде на время и глушит тоску, да толку мало. Потом ещё и похмелье прибивает. Ну да пройдёт, чуть душу отвести, и всё пройдёт.
Все молчали, дождь вкось хлестал по палатке.
-Ну а ты, лекарь наш душевный, как очутился вдали от города, да ещё и один, с такими-то талантами.
-Да, за таким глаз да глаз, а тут один в дождь, да без палатки.
-Палатка была, - начал я и зарделся. Было одновременно приятно и неудобно находится под волнами нежности, что источали три пары глаз в полутьме палатки. – Вот, решил со скуки на природе побывать, пока снег не выпал, да компании не подобралось. Спасибо, вас троих встретил – какая-никакая радость.
-Не печалься, завтра покажем тебе наши красоты, по речке Камышовке пройдём – по воде листья плавают, да сушняк сплавляется – засмотришься.
-Здорово! – Совершенно искренне ответил я. Все мои собеседники слегка отвели взгляд и заулыбались от неловкости момента.
-Ну а пока, давай погоняй, круп нагайки просит, - с этими словами я игриво вильнул бёдрами и хлопнул себя по ягодице.
Снова меня поднял вихрь нежных поглаживаний и ласк. Губы от частых поцелуев разгорелись и долгие засосы стали необходимы, как воздух. Анальное колечко, чуть сузившееся и вспухшее после недавней порки, быстро раскрылось, когда Саша обильно смазал его лубрикантом. Все три члена то тут, то там касались тела, и руки не успевали за круговоротом вокруг меня. Вскоре я не выдержал и, когда произошла очередная смена рук и Слава принялся мне отдрачивать, меня прорвало. Я резко вскрикнул и кончил почти без спермы, при этом от яиц до ануса началось жжение и не проходило в течение нескольких минут. В глазах потемнело.
Очнулся я на руках у Саши, который легонько ерошил мне волосы.
-Извини, перестарались немного.
-Ничего, просто потерялся от непривычки.
-Всё, паренёк, больше не ошибёмся. Теперь только пересменка и щадящий режим.
На этот раз Слава сидел в стороне и лишь изредка гладил меня по плечу. Я же, ротиком подняв члены своих партнеров, уселся на Матвея. Уже через пару минут в палатке вновь стало жарко, и шлепки моих ягодиц о бёдра Матвея сменялись хлопками и причмокиваниями, с которыми член Саши вылетал у меня изо рта. Чем ближе было к апогею, тем сильнее и возбуждающе сильные руки Матвея сжимали грудь, а Саша намертво закрепил мою голову промеж ног и ритм яиц, стучавших по подбородку, слился со шлепками. В моей заднице начинал наливаться комок, когда Саша, после небольшой паузы, во время которой я рассчитывал отдышаться, кончил на моём вдохе, сперев дыхание.
Я же, подавив рвотный рефлекс, чуть отодвинулся, освободив от члена носоглотку. Из ноздрей фонтаном устремился поток слюней, соплей и спермы. От такой картины Матвей кончил, не успев вынуть и разразившись проклятиями. Не успел он исторгнуть семя до конца, как меня подхватил под руки Слава и с криком «У-у сссууукаааа!» швырнул на настил. Не успел я испугаться, как тяжёлая туша навалилась на меня, а очко пробуравил толстенный болт.
Щааа, блять, ты у меня поскачешь, сука, попляшешь. – Ругань сопровождалась толчками такой амплитуды, что член вываливался, и анус в страхе сжимался. Каждое введение словно сверло буравило стенки прямой кишки и казалось, что член доходит до самого нутра и бьётся о стенки желудка. – Меринок, блять, особой породы, ну-ка побрыкайся ещё. - Мне оставалось только ловить моменты, когда член выпадал из очка, и тихонько скулить.
Слава кончил со звериным рыком и буквально впился мне в губы. Сквозь неистовство и ужас я не сразу почувствовал приливную волну экстаза, но когда оргазм разлился по телу, ответил на поцелуй робкими ласками. Слава слез с меня и отполз в тамбур.
-Ебёшься, просто слов нет. – Похлопал меня по плечу Матвей. – Но тут надо подумать. Дело-то оно непростое. – Он задумчиво погладил подбородок. – Пошептались мы тут с Сашей и сдаётся мне, что в яйцах пороху что в пороховой бочке. Рванёт, того и гляди рванёт. Сам посуди, Саня без дырки уже какую неделю, я нормально не трахался с лета, а Слава… Эге, у этого в голове сейчас такое, что и в порнухе не увидишь.
-У меня уже готов. – Поддакнул Саня.
-Нас трое, а ты один, дырки у тебя две. По-простому не сдюжишь, здесь извернуться придется. – Матвей замолчал и многозначительно посмотрел на меня. Вернулся Слава.
-Ох, бес в ребро, прости, миленький. – Он положил мою голову к себе на колени, его ладони пахли сигаретами. – Вот уж не знаю, на боковую тебе надо, а нам пройтись, остудиться, пущай дождь.
-Ты подумай, а мы пока покурим.
Всполох молнии блеснул на стенках палатки и тут же раздался гром, снаружи завывал ветер. В палатке было уютно, и теплые ладони Славы гнали прочь мысли о непогоде.
Курильщики вернулись.
-Ну как, надумал?
-Да не томи, говори как есть.
Я молча смотрел на тусклый огонек светодиодного фонарика под потолком.
-Ладно, не спеши. Блин, поссать бы нормально, весь день терпел, а под дождем капли выдавить не могу, хрен зябнет. Аж живот заболел. – Матвей от напряжения рассуждал вслух, встав ровно посередине палатки. Его сморщенный конец грустно повис между ног в ожидании лучших времён.
Я поднял голову с колен Славы и тихонько подполз к Матвею. Он сделал вид, что ничего не заметил. Член висел прямо передо мной. Я думал совсем недолго. Чуть запрокинув голову, я подался вперёд, губы нежно обхватили головку, в стволе бил ток крови. В теплоте рта член встрепенулся, на язык упала капля, потом ещё одна, и вот уже целый поток весело заструился, обжигая горько-соленым язык и наполняя палатку чуть слышным запахом аммиака.
-Ну что, дядя Слава, на войне и ремень нагайка.
