Середина - макушка - лета... мы лежим на широкой низкой тахте, повернувшись лицом друг к другу, и Славка, в полумраке комнаты блестя глазами, шепотом рассказывает мне, как они, то есть он и его родители, дядя Коля и тётя Света, ехали к нам в гости, - "через всю страну" - то и дело говорит Славка, чтобы я осознал и оценил масштаб его путешествия; дядя Коля и мой папа - родные братья, - следовательно, мы со Славкой братья двоюродные; а кроме того, мы почти ровесники - Славка младше меня почти на три месяца, но здесь есть один беспокоящий меня момент: по возрасту Славка младше меня, а держится со мной так, как будто младшим из нас двоих являюсь я, и меня это время от времени немного напрягает... а впрочем, всё это ерунда, - мы лежит, повернувшись лицом друг к другу, и хотя каждый из нас укрыт своей простыней, это нисколько не мешает нам чувствовать - обоюдно чувствовать - необъяснимую словами близость... хотя - что здесь объяснять? Мы почти ровесники, и Славка как друг нравится мне, а я, как мне кажется, нравлюсь ему - самое обычное чувство пацанячей симпатии, какая встречается между пацанами-друзьями сплошь и рядом; никаких левых мыслей или хотя бы в зачатке смутно осознаваемых левых желаний у меня нет - по причине полного отсутствия в моей пацанячей душе какой-либо левизны вообще...
- Ты точно спать не хочешь? - время от времени прерывая свой рассказ, уточняет Славка, и шепчет он это с такой интонацией, как будто ему поручили за мной присматривать.
- Не беспокойся, - отзываюсь я, стараясь, чтоб голос мой звучал немного пренебрежительно. - Ты, главное, сам не усни... а я не спать могу до утра!
- Ну, всё равно. Если захочешь спать, скажи, - шепчет Славка, как будто в гостях находится не он у меня, а я у него.
Спать Славку определили вместе со мной, благо тахта у меня двуспальная и мешать друг другу, как решили мама и тётя Света, мы никаким образом не будем, - то, что мешать мы один одному не будем, мы оба сразу же - в один голос - подтвердили. Правда, мы тут же заспорили, кто будет спать у стенки, а кто с краю, и моя мама, вмешавшись, сказала, что я место у стенки Славке должен уступить, поскольку, во-первых, он гость, а во-вторых, я старше; и вообще, сказала мама, я веду себя не так, как должен вести себя гостеприимный хозяин. Славка при слове "старше" кротко потупил взгляд, всем своим видом изображая стопроцентного бэби, и я, не находя ответных аргументов - уступая место у стенки, незаметно показал ему кулак... и вот - мы лежим друг против друга, по пояс укрывшись выданными нам мамой простынями, но спать нам обоим совершенно не хочется, - Славка, блестя глазами, шепотом рассказывает, через какие города он проезжал, и я, слушая его, в душе ему невольно завидую: я тоже хочу жить где-нибудь далеко-далеко, чтобы ехать потом домой долго-долго...
- Ну, и вот... на третий день мужик из соседнего купе на какой-то станции сошел... ну, то есть, приехал туда, куда он ехал, и девчонка с парнем в белых спортивных трусах остались в купе вдвоём... ох, как они стали трахаться! - неожиданно говорит Славка, блестя в темноте устремлёнными на меня глазами. - Ты даже представить себе не можешь, как они пёрлись - как он ей там засаживал...
- А ты... - я смотрю на Славку широко открытыми глазами, - ты откуда знаешь, что они там делали? Ты же видеть не мог, что происходит в соседнем купе...
- А стоны? - тут же отзывается Славка. - Я лежал на верхней полке - ухо к стенке прижал и всё слышал... всё-всё!
- Что ты слышал?
- Слышал, как они стонали... ты разве не знаешь, что если любой девчонке хорошенько засадить, то она обязательно начнёт стонать - от удовольствия? - Славка смотрит на меня вопросительно. - Что - не знаешь об этом?
Вот - опять: Славка спрашивает меня таким тоном, как будто он, Славка, старше меня - как будто он знает уже всё-всё... я вижу в этом проявление его желания показать своё превосходство надо мной, и меня это немного коробит.
- Почему ты думаешь, что я не знаю? Знаю... не хуже тебя всё это я знаю! - шепчу я, не желая, во-первых, в чём-либо Славке уступать, а во-вторых, желая поставить его на место, чтоб он не брал на себя лишнего - не воображал, что он такой умный. Даже если он проехал через всю страну и видел многие города, это ещё не значит, что он умнее меня. - Интересно... - шепчу я, - а как ты мог слышать стоны в соседнем купе, если стук колес всё это должен был заглушать?
- Я ж говорю тебе: я ухом к стенке, к перегородке между купе, прижался и потому всё слышал... всё-всё слышал! - тут же отзывается Славка.
- А родители твои - дядя Коля с тётей Светой... они что - не слышали ничего? - шепчу я, глядя Славке в глаза. Не то, чтобы я Славке не верю, но... мне хочется, чтобы Славка ненароком не вообразил, что я его слушаю, развесив уши.
- Они спали как раз - внизу спали, на нижних полках. И потом... они же не прижимались ухом к стенке! А я не спал - я лежал на верхней полке. Уверен... - Славка, всё так же сверкая глазами, многозначительно мне подмигивает, - уверен, что парень в белых спортивных трусах засаживал там, в соседнем купе, по самые помидоры...
Какое-то время мы лежим молча. Я не знаю, о чем думает Славка, а я, глядя на него, пытаюсь представить то, о чём он только что мне рассказал... "по самые помидоры" - думаю я, чувствуя, как член мой в трусах начинает увеличиваться... "по самые... по самые помидоры" - думаю я, и мысленный мой взор концентрируется на месте соединения полового члена и влагалища - я мысленно вижу, как толстый член, словно поршень, ритмично движется взад-вперёд... неожиданно Славка, заёрзав ногами под простыней, тихо смеётся:
- Ты чего? - вырываясь из плена разыгравшегося воображения, я смотрю на него с подозрением. - Чего ты смеёшься?
- Догадайся! - лежащий на боку Славка сгибает в коленях ноги, отчего колени его - через две простыни - упираются в колени мои.
- Вот еще! - шепчу я, изо всех сил стараясь скрыть досаду. - Если нужно, сам скажешь... с какой стати я буду догадываться?
Я лежу на боку - смотрю на Славку, и мне снова кажется, что он, предлагая мне догадаться, что его так развеселило, таким образом в очередной раз пытается "построить" меня "под себя"... фигушки! - думаю я. Пусть сам скажет, если хочет, чтобы я знал...
- У меня встал, - глядя мне в глаза, шепчет Славка и, не давая мне ни секунды для того, чтоб осмыслить услышанное, тут же добавляет: - Хочешь?
- Что? - я смотрю на Славку, не понимая.
- Ну, потрогать, какой он твёрдый... хочешь?
Мы и без того разговаривали исключительно шепотом, а здесь Славка ещё больше понижает голос, отчего слова его, жарко выдыхаемые мне в лицо, мгновенно приобретают какую-то необыкновенно, странно волнующую таинственность... глядя Славке в глаза, я молчу - я не знаю, хочу ли я трогать его напряженный член. Для меня такое предложение слишком неожиданно - я никогда не испытывал желания трогать чей-либо член, и потому, лёжа против Славки, я понятия не имею, как мне следует поступить... одно дело - мимолётно посмотреть-сравнить, когда, рядом с кем-нибудь стоя в школьном туалете, отливаешь, и совсем другое дело - трогать...
- Ну, ты чего... давай! - шепчет Славка, видя мою нерешительность. - Ты у меня, а я у тебя... друг у друга потрогаем. Хочешь?
Я не успеваю ничего ответить - не успеваю определиться, хочу я этого или нет, как рука Славки, выскользнув из-под простыни, которой он укрыт, тут же беспрепятственно ныряет под простынь мою, и я чувствую, как его пальцы через трусы касаются моего напряженного члена.
- Ого! У тебя тоже... стоит, как у меня... - шепчет Славка; глядя мне в глаза, он легонько стискивает, сжимает пальцами мой твёрдый валик, и я, на мгновение напрягшись, тут же чувствую, что это приятно... и приятно, и необычно - впервые чужие пальцы тискают-сжимают мой напряженный, из трусов выпирающий член. - Трогай у меня... - шепчет Славка; он вытягивает под простыней ноги, одновременно подавая своё тело в мою сторону - придвигаясь ко мне ближе. - Трогай - не бойся...
- Чего мне бояться? - шепчу я в ответ.
- Ну, мало ли... - Славка, через трусы сжимая мой член, едва слышно смеётся. - Может, боишься...
