Когда я учился в мединституте, на первом курсе, у нас преподавал один пожилой странный профессор. Вернее, он продолжал потом преподавать у нас и дальше. Но история, о которой я хочу рассказать, случилась со мной именно тогда – когда я был восемнадцатилетним первокурсником.
Однажды меня, и ещё одного парня – привлекательного девятнадцатилетнего Руслана, с которым мы учились вместе – попросили зайти между лекциями к тому самому профессору. Мы с Русей тогда мало общались, но тут, конечно, немного разговорились. И решили, что препод, наверно, опять будет требовать от нас сдать все «хвосты».
И правда, когда мы вошли в кабинет к профессору – он напомнил, что у нас ещё не сданы некоторые зачёты, в том числе и по его предмету.
-И что вы намерены делать, молодые люди? Сдавать? Или дальше дурака валять? Так и до отчисления недалеко! – сказал препод. А надо заметить, что преподавателя этого многие студенты побаивались. Нет, вёл он себя неагрессивно, но вид имел какой-то пугающий. «Каменное» лицо, зализанные назад, непонятного цвета полуседые волосы… Дополняли картину огромные очки. Зрительно они сильно увеличивали его и без того недоброжелательные глаза, поэтому впечатление старик производил неприятное. Не знаю, кто и когда придумал ему эту кликуху, но за глаза мы называли профессора «Удавом» - за его холодный, гипнотизирующий взгляд.
В ответ на предъявленные преподом претензии мы с Русланом залепетали что-то невнятное насчёт того, что мы скоро всё сдадим. Но Удав прервал нас:
-Не знаю, как вы другим сдадите, но мне прям сейчас можете сдать. – он как-то нехорошо улыбнулся. – Часок максимум попыхтите, и всё. Зубрить даже ничего не надо. У меня тут демонстрация как раз назначена, коллеги придут. А вы у нас вроде подопытных будете. Согласны?
-Какая демонстрация? – не понял я, представив себе почему-то уличную демонстрацию протеста.
-Мы тут аппарат придумываем с Артёмом, - профессор кивнул в сторону сидевшего рядом молодого аспиранта, - ну, для вас он Артём Валерьич уже. Для колонотерапии. Доделали почти, вот сейчас демонстрировать будем на вас, коллегам.
И тут я вспомнил, что Удав нередко обращался во время своих лекций к этой теме – теме колонотерапии, а проще говоря – клизмы. Не то чтобы он говорил об этом ОЧЕНЬ часто. Но фразы типа «Таблетки это хорошо конечно, но лучше клизмы никто ещё ничего не придумал» - иногда у него проскакивали. Вспомнил я также и о том, что препод уже вызывал к себе раньше других студентов – молодых симпатичных парней – и отсутствовали они довольно долго. Может, он испытывал на них своё изобретение?
Я окинул взглядом комнату. Прямо напротив профессорского стола, перпендикулярно к стене, стояла какая-то странная медицинская кушетка. По бокам у неё были пришпандорены какие-то непонятные металлические зажимы, а по центру, прямо в скользкую клеёнчатую поверхность – врезано белое медицинское судно (причём книзу от него отходили толстые пластиковые трубки). Но самой необычной частью этого приспособления был прикрученный на противоположном от изголовья конце кушетки диковинный агрегат – нечто вроде выдвижного металлического кронштейна, с несколькими прикреплёнными на конце, по-видимому, автоматически заменявшимися, насадками. Я присмотрелся, и понял, что насадки эти, скорее всего, выполняли роль клизменных наконечников. Но – КАКИЕ это были наконечники! Огромные, длинные, разноцветные – совсем не такие, как в аптеке…
-Нет, Виктор Романович, я не буду, наверно. Я сдам лучше, а вы другого попросите кого-нибудь, - робко пролепетал я, глядя на чудовищную машину.
-Да когда ты сдашь-то, сколько у тебя времени осталось? – Удав откинулся на спинку стула, и посмотрел на меня через очки своим леденящим душу взглядом. – К тому же, мне такой как ты как раз нужен. У тебя рост какой?
-Сто семьдесят.
-Ну не 170, а сантиметров 160-165 наверно будет. – практически угадав, поправил меня Виктор Романович. – А вес?
-Пятьдесят два, - смущаясь, уже честно ответил я. Мои «героические пропорции» давно были для меня больной темой – ведь в 18 лет я выглядел, как 14-летний подросток. Я обиделся на профессора – к чему это он? Он бы ещё про размер члена спросил!.. Орган у меня на самом деле был не самый маленький – 16 сантиметров. Но выяснилось это только потом, со временем… А тогда я был ещё девственником, и имел о нормальных размерах только отдалённое, теоретическое представление. Единственное, что меня успокаивало – так это то, что внешне я был довольно симпатичным. Мне казалось, что на такую попку, и на такую мордашку рано или поздно, но какая-нибудь девчонка да клюнет! В то время я ещё искренне считал себя натуралом…
-Ну вот, - продолжил Виктор Романович, - а нам как раз разнокалиберные такие ребята для испытаний нужны! Ты маленький, а Руслан вон – большой наоборот. Рост за 180, вес – за 80 наверняка…
В дверь постучали.
-Да-да! – крикнул профессор.
В кабинет зашли трое пожилых мужчин, и среди них я узнал ещё одного нашего преподавателя. Четвёртой была женщина лет 45-ти, тоже из нашего института.
Поздоровавшись со всеми за руку, Удав встал перед ними посреди комнаты.
-Так, коллеги, ну демонстрация неофициальная сейчас будет у нас… промежуточная, так сказать, я говорил вам уже, - начал он, - поэтому доклад я не буду зачитывать вам обширный… Ребят, а вы что стоИте-то? Раздевайтесь пока!
-Я не буду, - тихо пробурчал я, уставившись себе под ноги.
-Что значит «не буду»? – Виктор Романович пристально посмотрел на меня. – Странно, а ты нормальным парнем вроде мне казался. Гомосексуалисты обычно раздеваться стесняются!
-Чёёё??? – я с возмущением и удивлением поднял глаза, но сразу опустил их, потому что выдержать взгляд профессора было невозможно.
-Да, я давно уже такую закономерность подметил. Казалось бы, наоборот – голубые должны с удовольствием перед мужчинами раздеваться, да? – Удав улыбнулся и посмотрел на гостей. – А вот нет! Стесняются!
Услышав это, мы с Русликом, как по команде, принялись стягивать с себя одежду.
-Да вы и психолог, Виктор Романыч, оказывается ещё! – засмеялся Семён НатАнович, единственный из всех вошедших в комнату знакомый мне мужчина.
Смысл этой фразы я понял далеко не сразу – только спустя годы…
-Так, - продолжил Удав, когда мы уже стояли перед ним в одних трусиках, - ну идея простая. То, что пол-страны у нас запорами мучается, это известно вам конечно, коллеги, это объяснять не надо, да?
Гости закивали.
-Ну вот. А почему мучается? Да потому что стесняются к врачам обращаться по такому вопросу элементарно! Стесняются клизмы ставить. Думают – направят их в процедурную, а там медсёстры молоденькие, и всё такое… Ну понятно, да? Так ВОТ: я аппарат для автоматического клизмирования разработал уже почти. Ну, при помощи Артёма вот, конечно. Доработать его, внедрить – и решена проблема! Человек заходит один в процедурную, кнопку нажимает, указаниям следует компьютерным, и проблем нет никаких! Ни стеснения тебе, ни комплексов – в туалет же не стесняется никто в одиночку ходить, к примеру!
-Нет, ну Виктор Романыч, - опять рассмеялся Семён Натанович, - ну это… Вы извините меня, конечно, но это полный бред по-моему!
-«Бред»? – спокойно, но осуждающе переспросил Удав. – А проблемы, запором вызванные – тоже бред? Сколько людей здоровье теряют, на операции ложатся? А аппараты вот, например, по продаже презервативов – тоже бред? Казалось бы, зачем их конструировать, да? Любая ж продавщица в любом ларьке вам без всяких автоматов продать может! Но стесняются же люди! И - делают автоматы!
-Ну вообще-то да, что-то в этом есть, - согласились приглашённые.
-Ну вот! Мы вам и продемонстрируем сейчас… Так, Прохоров, - обращаясь ко мне, скомандовал Удав, - трусы снимай, и к аппарату подходи. Что ты жмёшься? Давай, не стесняйся!
К этому моменту я уже успел сильно смутиться и перепугаться. Сердце стучало учащённо. Подрагивая от волнения, я неуверенно стянул с себя обтягивающие трусики, и, прикрывая руками свои органы, подошёл к аппарату.
-Вот пациент, допустим, прошёл уже обследование у врача в поликлинике, и в процедурную зашёл… - начал комментировать Виктор Романович. – Давай… Гоша тебя зовут? Гош, красную кнопку нажми вон там…
Дрожащими от предвкушения чего-то ужасного пальцами, я нажал красную кнопку. Аппарат негромко загудел, замигал лампочками, и произнёс
