…Я спустил за собой воду, встал с унитаза, и тщательно, раздвигая себе пальцами левой руки ягодицы, подтёр правой рукой, мягкой туалетной бумажкой, свою нежную маленькую дырочку. В ближайшее время ей предстояло выдержать немало проникновений, и примерно столько же, если не больше (я никогда не считал) опорожнений кишечника. Ведь мама собиралась до понедельника на дачу, к своей подруге…
Помыв руки, я вышел из туалета, и направился в свою комнату. Там, в условленном месте – в моём старом школьном пенале на полке – должна уже была лежать записка от папы. С приказаниями, что мне нужно делать. Дрожащими от приятного волнения руками, я достал из пенала свёрнутый клочок бумаги. На нём, уверенным отцовским почерком, было написано: «Сучёнок. Возьми на кухне мусорное ведро, и иди его выносить. Но только не выскакивай в подъезд сразу, а задержись на минутку в прихожей. Если не выполнишь приказ – отшлёпаю! Это – мини-свидание».
Папа частенько писал мне такие записочки, ведь мы скрывали наши отношения от матери. В них он всегда давал мне короткие, но интересные эротические задания, или назначал мне «мини-свидания», как мы их называли. Например, я должен был, по отцовскому приказу, заходить в туалет, и ставить себе клизму – причём строго определёнными, и всегда разными способами. Или – должен был незаметно ласкать, не кончая, свой член. Либо – гладить, пощипывать попку, фантазируя о том, как папуля мне задвигает… Как задания, так и мини-свидания назначались мне только тогда, когда в квартире находилась мама… Ох уж эти непредсказуемые мини-свидания! Папик назначал их мне то в коридоре, то в прихожей, то в моей комнате, то в ванной… Он встречался со мной всегда только на несколько секунд, и – то просто чмокал меня в щёку, то хлопал по попке, то трогал за пенис, то щипал небольно за сосочки…
Взяв на кухне мусорное ведро, я вышел в прихожую, и с замиранием сердца стал ожидать отца. Он, безусловно, слышал мои шаги из своей комнаты. Но не торопился подходить ко мне – нарочно заставлял меня томиться в сладком предвкушении… Наконец, папа встал с дивана, прошёлся неторопливо (опять – нарочно!) к окну, захлопнул форточку. И только потом лениво подошёл ко мне. На лице у папочки играла блудливая улыбка, а на вытянутом перед собой среднем пальце красовалась смачная горсть вазелина. Дурманящий запах смазки сразу же ударил мне в нос. Не говоря ни слова, папуля нагнул меня раком, просунул мне в штаны руку, и вогнал смазанный палец наполовину в мою попку. Я вздрогнул и слегка затрясся.
-Это авансик пока, шлюшка, - прошептал отец мне на ухо, - думай пока о том, что я с тобой сделаю.
-Хорошо, папочка, - также шёпотом ответил я. Отец чмокнул меня напоследок в ушко, и, вынув из моих штанов руку, жадно вдохнул аромат побывавшего только что в моей попе пальца. Потом шлёпнул меня по заду:
-Выноси ведро…
Примерно через час мама, собравшись, вышла за порог. Мы с папой проводили её взглядом, наблюдая из окна, как она садится в автомобиль подруги.
-Ну что, козочка моя, ты готова? – Улыбнувшись, папик приобнял меня за талию, и его рука скользнула ниже – на мою ягодицу. – Давно мать не уезжала, так что большая программа у нас с тобой намечена!
-Конечно, Папочка. Я готов выполнить всё, что Вы мне прикажете. Я же Ваша вещь, Ваша шлюшка, поэтому я всегда готова, Вы же знаете!
-Что значит «Вы же знаете»? – отец влепил мне несильную пощёчину. – Что ты имеешь в виду, сучка? «Вы же знаете – так какого х… спрашивать»?!... (папа говорил строго, но не торопясь, спокойно) …
-Нет-нет, Папочка, что Вы! Я совсем не это имел в виду! У меня даже и в мыслях не было! – залепетал я.
-Ну ладно, - папа щёлкнул меня по носу, и поправил на мне перекосившиеся очки, - прощаю. Но ещё одна такая оговорка – и получишь по полной, козёл, понял?!
-Я всё понял, Папочка. Я постараюсь следить за своим поганым языком, и больше никогда не огорчать Вас…
Во время всех наших сексуальных игр я всегда называл отца «Папулей», «Папочкой», и на «Вы» - так он меня попросил когда-то. И мне это нравилось. А чего тут особенного? Кто-то манерничает, кто-то постоянно сюсюкает дурным голосом. Ну а мы привыкли развлекаться таким вот способом!
-Сними очки, ботаник, и разденься, - проговорил отец, - только не забудь очки одеть обратно потом…
Я последовал его приказу. Признаться, раньше я сильно комплексовал из-за своих очков. Но потом папа сказал мне, что в этом что-то есть, это даже сексуально – так я ещё сильнее похож на скромного стеснительного ботаника, которого особенно сильно хочется совратить, и трахнуть в попку. Отец даже купил мне очки в узкой модной оправе. И сказал, что в них я «просто неотразим». Я успокоился…
Раздевшись догола, я снова нацепил очки, и вытянулся перед отцом по стойке «смирно» - сдвинув ноги, и прижав к бокам руки. Папа не спеша обошёл меня со всех сторон. Похлопал по заду. Ущипнул за живот. Сжал пальцами, и покрутил соски. Потом довольно улыбнулся:
-Шлюшка моя подрастает, настоящим юношей уже становится! Попочка округлилась ещё сильней, талия тоньше стала… грудка мышцОй налилась уже слегка… А то раньше худенький был, как тростинка!...(папик поправил на моей голове волосы)… И писюлька даже подросла немножко, да? Или нет? Ну-ка подними её быстренько!
Спеша исполнить распоряжение отца, я быстро заработал сразу обеими руками…
-Вооот, сейчас проверим…- папуля прислонил к моей пичужке линейку. – О! На пол-сантиметра длинней вроде! Ну загадка просто какая-то! Молодец, Дашенька! У всех в твоём возрасте обычно не растёт уже, а у тебя… Ну, у тебя задержка в развитии просто… Нет, ну что ты надулась? Не обижайся, козочка, задержка в ФИЗИЧЕСКОМ развитии, не в умственном же! Ты умненькая девочка у меня, очень!
-Какая задержка? Я высокий! – обиженно возразил я.
-Так, а ну не спорить! – отец больно шлёпнул меня по ягодицам. – Мне лучше знать. Ты худенький, и писька у тебя маленькая… Ну ладно, давай я ручки тебе свяжу, и становись в коленно-локтевое… Вот так, умница. А сейчас я тебя накажу немножко, доченька, за то что ты моё предыдущее задание плохо выполнила. Помнишь? Карандашик себе в попку не полностью засунула. Я проверил – а он торчит из дырочки немножко. Нехорошо. ОЧЕНЬ нехорошо! Плохая девочка… (папа взял ремень)…
-Папуль, но он длинный слишком был! Он упёрся там, во второй сфинктер! – заныл я.
-Надо было и через внутренний сфинктер пропихнуть, я ж говорил тебе! Очень плохая девочка…
-Больно было!
-Не важно!.. Ладно, давай, Дашка, оттопырь попку посильнее. Сейчас я выпорю тебя по попочке по твоей – гораздо больней будет, шлюшка!..
Вообще-то, меня звали Демьян, Дёма. Но с некоторых пор папа называл меня во время сексуальных игр «Дашенькой». И это меня сильно возбуждало…
На мою попу обрушился первый обжигающий удар. Я вскрикнул, и прерывисто выдохнул, нечаянно закапав пол слюною. «Нравится?» - отец хлестанул меня второй раз, и я затрясся мелкой дрожью… Удары посыпались на меня один за другим, я затрясся уже конвульсивно, попёрдывая от страха, и снова закапал слюной ковролин. Пиписька моя то повисала вниз головкой, то опять вставала.
-Папочка!.. Пожалуйста!.. Не надо, пожалуйста! Мне больно! Очень больно! Я всегда буду карандашик до конца засовывать, и другие Ваши приказания исполнять! Пожалуйста! Потише! – зажмурив глаза, заныл я полушёпотом.
-Ну ладно, - минут через десять сжалился надо мной папик, - попка у тебя вся красная уже, достаточно для первого раза. Поднимайся, я в ротик тебе пописаю.
Я приподнялся, и сел на коленях. Папа сунул мне под нос свой полу-эрегированный член, и продвинул его в мой послушно открытый рот. Я закрыл глаза, и приготовился глотать мочу – чтобы не проронить на пол ни капли (за такое можно было схлопотать по заднице дополнительно!). Отец помог мне – он выпускал мочу не сразу, а порциями – так, чтобы я успевал глотать её.
-Умница, Дашенька, - когда всё было кончено, похвалил меня папуля, - а теперь поползай немножко на локотках и коленках по кругу, как тогда, помнишь? Перед сексом…
-Конечно, Папочка, а разве… Разве Вы клизмочку не поставите мне сегодня? – я удивлённо приподнял брови.
-Вот какая ты нетерпеливая, дрянная девчонка! – папик ударил меня ладонью по щеке. – Ползай, говорю! А клизму – потом! Указывать она мне ещё будет…
Я опустился на пол, и старательно, не торопясь, заползал
