по кругу, сексуально вертя попой…
Мне вспомнился почему-то мой минувший день рождения – тогда, восемь месяцев назад, мне только-только исполнилось восемнадцать…
-…Дёмчик, просыпайся! – в то утро папа самолично разбудил меня, присев рядом со мной на кровати. - С днём рожденья! …(он наклонился, и чмокнул меня в щёку)… Ты в 9.16 родился, так что ты прямо сейчас уже взрослым стал, поздравляю! …(я смущённо улыбнулся)… А подарок… (отец улыбнулся – на этот раз уже как-то загадочно)… Подарок я тебе вечером сделаю. А сейчас… (он слегка спустил с меня простыню, и потрогал пальцами мой живот)… Нууу, с таким животом тебе нельзя просто за праздничный стол садиться! Что ты съешь-то, если у тебя пузо, как барабан, набито? А? Готовься, клизму будем делать!
Я смутился, как никогда – наверное, именно потому, что за несколько минут до этого мне исполнилось восемнадцать лет. Но перечить отцу я не решился – я хорошо знал по опыту, что лучше подчиниться, это в моих же интересах…
Торжественно внеся в комнату тазик и спринцовку, папа стянул с меня трусы, и перегнул меня через стул (я упирался в спинку стула лобком, а локтями – о сиденье). Вскоре я почувствовал, как в меня, порциями, потекла вода… А через несколько минут я уже громко пердел, просираясь в туалете. По лицу у меня текли слёзы – в то время я ещё сильно стеснялся папу…
А вечером он отвёз меня на машине загород, и неожиданно, остановившись на обочине, пересел ко мне, на заднее сиденье.
-Знаешь, что это? – улыбаясь, отец сунул мне прямо под нос упаковку презервативов. – Это гондон, презер, ты знаешь наверняка. Не пользовался ещё ими, нет? Ну я так и думал – ты скромняга у меня… Но я тебя научу сейчас. Доставай член, дрочи…
То, что произошло потом, ужасно меня смутило. Но в то же время и возбудило не меньше – папа трогал мой член!.. Он показал мне, как нужно правильно натягивать презерватив. И хорошо бы, если б всё на этом и закончилось, но… Потом отец провёз меня немного дальше по трассе, и заставил выбрать себе девушку-проститутку. Оставил меня с ней в машине… Нет, у меня получилось. Но это было просто кошмарно!..
-…Всё, хватит ползать, - отец поманил меня жестом к себе, - ползи сюда, сучка. Да нет, задом подползай, глупая девчонка! Вот так, да. И оттопырь попочку, дай мне её. Покажи, как ты клизму хочешь, чтоб я без слов всё понял!
Я удивился. Обычно папуля любил, когда я упрашивал его – сделать мне клизму, или трахнуть меня в попку (мне и самому это нравилось). Но спорить было нельзя – и я с силой оттопырил задницу, изо всех сил стараясь показать, как она (задница) хочет клизму.
-Неубедительно, - сказал папа, - непохоже. Желания настоящего не видно! Что это за сантехник пьяный стоит тут передо мной, который ванну чинит? Ну никакого секса! …(я оттопырил попу ещё сильней – хотя, казалось, это было уже невозможно – и слегка сексуально повертел ею)… Ну вооот… это уже похоже на что-то! …(папик с одобрением потрепал меня за мошонку)… Больше секса! Больше! …(я напряг мышцы ануса, потом расслабил их; потом принялся напрягать и расслаблять сфинктер постоянно)… Ну вот, можешь ведь, когда захочешь! …(отец был явно доволен)… Сейчас, доченька, сейчас я клизмочку тебе поставлю…
Через минуту в моей попке уже оказался толстый пластмассовый наконечник.
-Пей, пей водичку, попочка моя любимая, - приговаривал папа, вливая в меня мыльный раствор из подвешенной надо мной на напольной вешалке грелки, - сейчас прокакается моя попочка, и папочка туда задвинет. Да, попочка? …(он пощекотал мне пальцем навазелиненный анус, и я вздрогнул)… Да. Сейчас папочка е…ть будет свою доченьку, свою маленькую девочку…
Я вспомнил, как у нас с папой впервые произошло ЭТО…
…Случилось это примерно месяца через два после моего восемнадцатилетия.
В тот день я лежал у себя в комнате на кровати, и, замирая от страха, читал газету с объявлениями о знакомстве. Помимо обычных, гетеросексуальных, там были и гомосексуальные предложения ( в и-нете я, почему-то, объявлений от геев нашего города не нашёл). В коридоре послышались шаги – это был явно отец, и направлялся он явно в мою комнату. Я с ужасом отбросил газету в сторону. В ту же секунду дверь распахнулась. «Что читаешь? - скучающим тоном спросил папа, но я делал вид, что читаю уже институтский учебник. – А, учебник… (папуля уже было отвернулся, но тут взгляд его упал на ту самую газету!)… А это что ещё?.. ЧТО??? Дём, я не понял – ЧТО ЭТО?!» Побелев от страха, я начал сбивчиво объяснять, что я смотрел объявления девушек, но папа не поверил – «Девушки? А почему страница открыта, где одни мужики только?!». Отец сел напротив меня в кресло, и долго молча смотрел на меня испепеляющим взглядом. Потом поднялся: «Я давно подозревал! Снимай штаны, пороть тебя буду!..»
Исполосовав мою попу чуть ли ни до крови, папа вышел из комнаты, как мне показалось, в состоянии растерянности… Но через день – вернулся. «Так, Дёмчик, не перебивай, слушай меня внимательно. Я долго думал, что с тобой делать. Обычная порка тут не поможет. Тут по-другому надо. Я придумал, короче… (всё это папик говорил очень серьёзно, опустив глаза вниз)… Мне… мне придётся… я подчёркиваю – ПРИДЁТСЯ в задницу тебя вы…ть. Ты ж не пробовал с мужиками ещё, так ведь? Ну я так и думал. Вот. А я вы…бу тебя – и ты поймёшь сразу, как это неприятно, и больно. И не захочешь уже мужиков никаких. А потом – выпорю тебя, чтоб у тебя условный рефлекс выработался: МУЖИК – ЭТО БОЛЬНО, ПЛОХО, НЕЛЬЗЯ ЭТО. Но главное – это чтоб ты сам понял, что нельзя это делать, что извращение это. И чтоб ты сам исправиться захотел. Хочешь я помогу исправиться тебе? Таким вот способом?». В голове у меня помутилось… То, о чём я так долго мечтал, сделает со мной сейчас МОЙ ПАПА?!... Конечно же, мне было очень страшно. Но я, несмотря на это, согласился…
После этого отец долгое время вообще не подходил ко мне. Мы только обменивались иногда дежурными фразами – но не более того. А подошёл ко мне где-то через неделю… мой родной брат. Он был старше меня на целых девять лет, давно уже жил отдельно, и приехал в гости, когда родителей не было дома.
-Слушай, Дёмчик. А правда… что отец в жопу е…л тебя? – спросил он прямо с ходу, усевшись рядом со мной в гостиной на диване.
-Откуда ты знаешь??? – даже поперхнувшись от неожиданности, проговорил я.
-Да он мне сам по пьяни рассказывал, позавчера, блин. Так напился – сам уже и не помнит, наверное. – брат усмехнулся. – Слушай, ну раз ты это… петушок уже, давай я тебя – ТОЖЕ, а? Ну что тебе стОит-то? От тебя не убудет ведь уже, а я ещё не пробовал ни разу с… петушками…
Я сидел, не зная, что ответить.
-Клизму надо сначала поставить, да? Чтоб говном не измазаться. Мне отец рассказывал… Да ты не бойся, я пороть не буду тебя, наказывать… Мы не скажем никому вообще. Раздевайся…
Я обречённо разделся…
…С тех пор брат ещё несколько раз приезжал к нам, но мы делали вид, что ничего не произошло, и ничего между нами не было. Родители, похоже, ни о чём не подозревали…
Но отец продолжал ещё иногда меня наказывать – вырабатывал у меня «условный рефлекс», когда ему казалось, что я опять мечтаю о мужчинах… В то время ни я, ни папа ещё не научились говорить открыто о своих желаниях…
…Утром следующего после отъезда мамы дня я встал раньше папы. Умывшись, и сделав в туалете свои делишки, я – прямо голый – надел на себя женские, на высоких каблуках, туфли, пояс с чулками, кружевной маленький передник, и отправился на кухню. Папочка любил, чтобы я – в редкие дни наших «полноценных» свиданий – готовил ему завтраки именно в таком виде…
Мы долго не могли признаться друг другу, и самим себе в своих чувствах, но однажды оба напились, и… В тот день папуля впервые попросил меня одеться так – оказалось, что он давно уже приобрёл для меня эту униформу служанки, но никак не мог решиться предложить мне поиграть с ним в открытую… В дальнейшем мы часто играли с папиком, используя этот костюмчик. По обоюдному желанию – папа никогда не заставлял меня ублажать его силой… Папуля вообще почти всегда был очень добрым и ласковым со мной. Однако с другими взрослыми мужчинами он общаться мне категорически запрещал: «Узнаю – выпорю!». Не ревновал отец меня только к моим ровесникам, и к девушкам…
Я приготовил папе всё так, как он любил – поджаренные тосты, яичницу, и крепкий кофе.
-А…
