Как-то раз мы с отцом поехали на выходные на дачу к моему родному дяде Жене. Он пригласил нас, мотивируя это тем, что мы хотя и родственники, но видимся нечасто. Да и на даче у него мы гостили всего-то навсего в общей сложности недели две, не больше…
Мне в то время только-только исполнилось 18 лет, я был девственником, делать было особо нечего… К тому же, буквально накануне я взял без спросу (фактически угнал) отцовскую машину, и слегка помял её об столб по пьяни. И я надеялся, что поехав к дяде, я смогу оттянуть таким образом неминуемую отцовскую расправу (порку). А на будущей неделе папа, быть может, немного поостынет… Поэтому я сразу согласился провести эти выходные у дяди, думая, что хотя бы погуляю и покупаюсь там в речке с его сыновьями 18-ти и 19-ти лет, моими двоюродными братьями. Но когда мы приехали, оказалось, что братьев там нет - на даче, кроме дяди Жени, была только его жена, тетя Люда.
Вскоре выяснилась и еще одна малоприятная подробность – оказывается, внезапно нахлынувшие на дядю «родственные чувства» были вызваны необходимостью отремонтировать завалившийся сарай. Мы принялись за работу все вместе, но очень скоро дядя и отец стали «помогать» мне лишь «ценными указаниями», которые они давали мне в основном сидя за столом в саду, закусывая и бухая. Я прогорбатился, как негр, весь вечер, и когда они наконец заснули, тоже рухнул спать, как подкошенный…
Разбудили меня уже рано утром. Накормив на скорую руку завтраком, снова заставили работать. «Вот это выходные!» - думал я, перетаскивая и приколачивая доски, пока папа с дядей Женей «поправлялись» после вчерашнего. Как это часто бывает, их опохмел плавно перетек в «продолжение банкета», и вскоре обо мне, как мне казалось, уже почти забыли… Я надеялся вскоре незаметно свалить уже на речку, как вдруг…
-Эй, Валь!
-Что?
-Я вижу, ты нормально молотком махать надрочился уже, сделай нам кОзлы новые, - дядя Женя с отцом сидели от меня поодаль, и дядя не говорил – почти кричал мне, - а то старые развалились почти уже!
Я не понял, и переспросил, что такое «козлы», и как их делать.
-А вон, - показал рукой дядя Женя, - видишь, у забора старые стоят? Сделаешь такие же?
Я посмотрел в сторону забора. Там стояло странное, почерневшее уже от времени деревянное сооружение. Похожие козлы делали многие соседи при строительстве дач, но это приспособление не имело ровной поверхности, на которую можно было бы становиться. Вместо горизонтальной «столешницы» оно, как бы сужаясь на нет кверху, заканчивалось толстым круглым деревянным бревном, обернутым ко всему еще и зачем-то дерматином. Для чего ЭТО могло понадобиться, я совершенно не понимал, и спросил об этом дядю.
-Узнаешь потом, - дядя почему-то расхохотался, - я те покажу, если плохо работать будешь!
Дальнейшие его слова утонули в шуме ветра. Отец о чем-то спросил дядю (наверное, о том же – зачем это нужно?), и дядя начал что-то увлеченно объяснять ему, оживленно жестикулируя. Ну а я – делать нечего – принялся за работу…
Примерно через час новые козлы были почти готовы, ветер немного стих, и до меня стали доноситься обрывки разговора отца с дядей. Они уже хорошо выпили, и обсуждали, судя по всему, тему наказания детей. Дядя говорил, что порет своих и сейчас, и считает, что пацанов нужно пороть примерно до 20-ти лет. Отец соглашался с ним и, к моему стыду, подробно описывал, как он меня наказывает. Причем рассказывал он не только о порке, но и о том, как он ставит мне клизмы и заставляет, стоя в углу, терпеть. А потом заставляет меня, голого, стоять в коридоре с красной выпоротой задницей, и дрожать от страха – вдруг кто-нибудь войдет, и увидит меня?... Эта мысль показалась дяде Жене интересной. Насчет клизм же он сказал, что никогда не наказывал своих сыновей таким образом, наоборот – он всегда ставил им клизмы, как он выразился, «без задержки» - то есть позволяя мальчикам прокакиваться сразу, прямо во время клизмы, несколько раз (по мере того, как у них возникали позывы). «Это как же – над унитазом чтоль прям ставить, чтоль?» - не понял отец. «Не, зачем?..» - ответил дядя Женя, и объяснил, что клизму они с тетей Людой обычно ставят сыновьям прямо в постели, положив их попой на судно. «Не совсем я пойму че-то все равно, как это…» - не унимался отец.
Беседуя, мужчины продолжали квасить.
-Ну «как»-«как»! Давай я на твоем покажу щас, если хочешь…- улыбнулся дядя.
Я замер, чуть не выронив из рук молоток. «Показывать»?! На мне?!!! Конечно, я уже давно успел привыкнуть к клизмам в домашней обстановке, более того – перенес несколько унизительных эпизодов в военкомате, поликлинике и больнице, когда «косил» от армии. Но чтобы на мне, вот прямо сейчас, ПОКАЗЫВАЛИ клизму просто так, ради «обмена опытом»… Понимая, что я могу разозлить подвыпивших мужчин я, тем не менее, набрался храбрости и стал возражать:
-Не, вы чё, не надо! Пап! Дядь Жень… Ну я не маленький уже…
-Так, ты поспорь мне тут! – стукнул кулаком по столу отец. – Давай, козлы доделывай, и не вякай!
-А будет вякать – мы его на этих козлах потом!..- засмеялся дядя Женя, изобразив то, что они со мной сделают, похлопыванием самого себя по запястью.
КАК?! Меня - еще и пороть?! Тут вдруг до меня дошло наконец, для чего предназначались эти странные козлы – для порки дядиных сыновей! А теперь, значит, я собственноручно изготавливаю новые, чтобы меня же на них потом и… Стоя возле забора с молотком в руках я – весь грязный, взмыленный – тупо таращился на отца с дядей, пытаясь угадать, серьезно ли они говорят, или все-таки шутят.
-Давай-давай, клеенку вон возьми с забора старую, - продолжил руководить моими действиями дядя, - поролон подложи и бревно обей…
Офигевая, я подчинился, и через несколько минут закончил работу. Козлы получились даже лучше, чем старые – и обиты они были уже не черным дерматином, а красивой с веселым рисунком клеенкой. На секунду я залюбовался даже своей работой, но потом тревожные мысли снова завертелись у меня в голове, и я, аккуратно сложив инструменты в ящик, заискивающе посмотрел на отца:
-Пап… можно я на речку искупнусь схожу? А то жарко…
-Потом сходишь! – отец решительно встал из-за стола.- Ща дядя Женя новый способ показывать будет – чё, не слышал, чтоли? Машину угнал, так еще и препираешься, блядь!
Мои худшие опасения подтвердились. Дядя Женя сходил в дом, и вернулся оттуда с судном, и наполненной водой резиновой клизмой-грелкой. По пятам за ним шла тетя Люда – она держала в руках белую застиранную простыню.
-Мы их на даче на воздухе прям прокачиваем, - радостно объявил дядя Женя, - чтоб не проветривать потом. Вон на той куче…
Дядя Женя махнул рукой в сторону небольшой кучи песка, часть из которой уже успела зарасти травой, а часть была разрыта – видно, ее постоянно рыхлили и перелопачивали.
-Пап, ну не надо, не хочу я! – недовольно и жалобно проговорил я, и тут же получил сильный шлепок под зад.
-Поговори мне! – отец выкрутил мне руку, и повел, полусогнутого, по направлению к куче.
-Да, видать попадет тебе сегодня все-таки! – развеселился еще сильнее дядя Женя.- Как ты разозлил папку-то!
Постелив простыню на песок, мужчины раздели и положили меня на спину. Дядя Женя отработанным движением просунул руку под простыню, и недолго порылся там, подкопав теплый влажный песок так, чтобы мое тело на нем приняло оптимальное положение. Тетя Люда стояла рядом и внимательно наблюдала за происходящим. Я не знал, куда деваться от стыда, но страх перед наказанием на только что собственноручно изготовленных мною козлах был сильнее желания вырваться и убежать.
-Вот, а теперь судно под него подложим… Видишь, я песку подгреб под попу ему, чтоб удобней было?.. Люд, давай, я ему засуну… - комментируя свои действия, дядя Женя все время говорил обо мне в третьем лице, как о какой-то неодушевленной кукле. И это меня еще больше унижало и раздражало, но я просто не умел тогда еще спорить со взрослыми…
Вскоре я почувствовал, как в мою попу побежала вода, и я попытался расслабиться, чтобы спокойно выдержать клизму (мне казалось, что нытье только еще сильнее меня унизит).
-Ты смотри, а пиздюк-то твой кайфует вроде! Член у него встает! – усмехнулся дядя Женя, и потрогал меня за набухший орган. Я зажмурился от стыда.
-Не надо,- неуверенно приостановил его отец.
-А ты чё,
