Минут через пятнадцать в гостиную из соседней комнаты вышла Марина. Вид у нее был не такой уверенный, как раньше, щеки были ярко розовыми, а глаза блестели. Легким взмахом руки она поправила прическу и одернула платье, словно боялась, что оно не в порядке.
Степан сразу засек ее появление. Он придирчиво осмотрел ее с ног до головы.
Заметив его взгляд на Марине, Алан тронул Степана за плечо.
- Да, ладно, расслабься, старина!
Затем взял ее бокал и налил ей крепленого вина.
- Ну, не оставляйте нас так надолго, Мариночка! – специально ироничным голосом сказал он, протягивая ей бокал.
Она присела на край дивана, рядом с Герой.
Тот, аж духом воспрял – вспомнил ее танец.
По лицу Марины разливался интенсивный румянец, а глаза сильно блестели. Это сразу бросалось в глаза. И все присутствовавшие это заметили. Каждый с удивлением оглядел ее изменившийся вид.
Но, впрочем, никто не скучал. В доме велась оживленная беседа. Мужчины шумно обсуждали то работу, то женщин, споря, кто из них больше пострадал. Допивая последнее вино и остатки коньяка, они выразили недовольство по поводу закончившегося оного, что, впрочем, больно задело сконфуженного хозяина. Ну, не рассчитал он сегодня аппетитов друзей! Но дело поправимо!
- Прошу прощенья! Винова-ат, виноват! Сей миг исправлю досадное недоразумение!
И он шустро выскользнул из зала. А, вернувшись, принес в охапке несколько новеньких бутылок с неизвестным Марине содержимым и выставил все на стол.
- Во-от! А-а! Я намерен напоить вас сегодня! А! Вы мои гости, а день рождения мой!
На столе стояли незнакомые Марине марки вин. По всей видимости, вина были дорогими, элитными.
А хозяин довольно хлопотал возле стола, разливая темно бордовое вино по бокалам.
- Прекрасная марка! – Гера немного отхлебнул из бокала и посмотрел на темное, ароматное содержимое сквозь стекло – Но не крепкое.
- Да, зачем крепкое?! Не в крепости шик, а во вкусе! – продолжил хозяин именинник.
- Точно, во вкусе! – Алан, потягивая из бокала ароматное вино, загадочно и сдержанно улыбался – Есть вина, от которых не пьянеешь. Голова - как стеклышко, а ноги не идут. Мой дед делал такие вина. Я их еще в восемнадцать лет попробовал. Украдкой от деда. Думал, выпью рюмашку потихоньку, пока дед занят и не видит. Юркнул в погреб, хлебанул – там и остался! Главное, головой все соображаю, а ноги не идут! Там дед меня и застукал! Вобщем, схлопотал я тогда!
Все хохотали, слушая его веселый рассказ.
- Н-да! – он немного помолчал, затем добавил – А, когда с армии пришел – сам налил мне своего знаменитого!
Дружный хохот раскатисто звучал по комнате.
- Да – продолжил рассказ Гера – моя бабка такую наливку делает! С одной рюмки враз отрубает! А кто не крепкий – пол рюмки хватает и там же – брык!
Дружный хохот.
- От меня, вообще, ее прятали и строжайше подходить запретили! – продолжал Гера. Я только года в двадцать три хлебанул из горла. Чуть-чуть хватило! Я потом целый день от бати в крапиве прятался.
Опять хохот.
- Да…, - процедил смеясь хозяин дома – домашний спецназ…!
- Да, это что! – Алан махнул рукой в его сторону – Я знаю, есть такие крепенькие – выпьешь немного, и на приключения тянет, даже тихарей. Тормоза срывает враз!
- Да крышу срывает, а не тормоза! – смеясь, прервал его Степан.
- Не скажи, друг! Не крышу, а именно тормоза! Все внутренние запреты сносит. Становишься как стеклышко! Кажется – все можешь!
- Ну, ты дал! – хмыкнул Гера.
- Точно тебе говорю! – Алан отпил немного из бокала и продолжал – Не знаю, что у них в составе, но те, кто его пробуют, раскрепощаются. То есть, как бы снимаются внутренние запреты. Представляешь – снять все запреты!...
В комнате возникла тишина. Некоторое время все молчали.
- Ну это что-то из мира фантастики… - Степан недовольно поморщился.
- Не скажи! – встрял именинник – У меня в подвальчике бутылочка или две такого лежат. Помню, еще батя говорил, чтоб я не трогал. Говорил, мол, кто его попробует – тормоза срывает точно! Такого натворить можешь – потом долго расхлебывать придется! Я и не трогал. Они давно лежат…
- Скажи честно, ты это щас придумал?! – Гера от любопытства аж наклонился вперед.
- Да, бля буду! Щас принесу!
Когда он вернулся, в руках у него была бутылка. На ней была только приклеена старая бумага с надписью: «Особая наливка». Кроме того там был проставлен год и номер.
- Из семейных запасов – тихо сообщил он – Ну, что, попробуем?
- А из чего она? – подала, наконец голос Марина.
- А фиг его знает! Ну – пробуем?!
Гости переглянулись.
- А, была, не была! Наливай! – любопытный Гера первым подставил свой пустой бокал.
Хлопок – и комната наполнилась новым ароматом незнакомого питья.
Именинник понемногу разлил темно вишневую, тягучую жидкость по бокалам. Пока гости разглядывали содержимое через прозрачное стекло фужера и дотошно принюхивались к пьянящим ноткам крепкой наливки, он успел попробовать ее на вкус.
- О! Прелестно, друзья мои! Прелестно!
Он, причмокивая губами, распробовал его неповторимый вкус.
- Не пойму, из чего это?...
Медленными, изучающими глотками, пробовали наливку и все остальные.
- Не пойму – сказала Марина – что в составе? Никогда подобного не пробовала. И крепкое, и одновременно легкое…
Она осторожно отпила немного. Затем еще.
Степан долго не раздумывал. Мелкими глотками выпил весь бокал и повеселел.
Алан же не торопился наслаждаться приятным ароматом незнакомой, но заинтриговавшей всех наливки. Он осторожно покрутил бокал в руках, понаблюдал за остальными, и лишь потом, пригубил немного. Вкус ему понравился. Он искоса глянул на Марину.
Та сидела довольная и веселая. Ее розовые щеки стали краснеть. Он оглядел остальных. Вино заметно раскрепощало гостей. Подумав немного, он допил бокал и поставил на стол, предупредив, чтоб больше ему не наливали.
- Кто сказал, что оно крепкое? – послышался звенящий голосок Марины – Я не опьянела и чувствую себя прекрасно!
Все повернули головы в ее сторону. Глаза ее сильно блестели, как искорки. Щеки пылали. Уютно откинувшись на диван, она звонко смеялась.
- Ты не пьяна? – вкрадчиво поинтересовался Алан – Так выпей еще! Может ты крепче всех здесь сидящих! Гера, налей ей еще!
Алан кивнул на бутылку странной наливки, стоящей ближе всего к Герману.
Тот налил ей еще. Она выпила, лукаво посматривая на свою новую компанию.
Завели разговор о разных марках вин, о том, о сем.
Девушки заметно осмелели и расслабились, но поддерживали разговор.
Степан не сводил глаз с Марины. Она веселилась от души: громко смеялась по каждому поводу, спорила, перебивала говорящих и вообще стала вести себя как-то разнуздано. Все, конечно, были не трезвы и веселы. Но она развеселилась от души. Ее громкие крики порой заглушали голос говорившего. Вытащив сигарету, она пыталась прикурить, но ничего не получилось.
- Степка, прикури мне сигарету! Что-то у меня не выходит! – она помахала ему рукой – Ну пожалуйста.
- Ты, что, сама не можешь? – он удивленно поднял на нее брови.
Такой свою одноклассницу он еще не видел. Но спорить не стал. Прикурил и подал ей через стол.
Она затянулась и шумно выдохнула дым наружу. Еще одна затяжка.
- Хозяин дома, не сводя с нее удивленных глаз, налил два бокала крепкого. Сделал несколько глубоких затяжек и, не выпуская сигарету из рук, взял бокалы.
- Ну, что, Маришка, выпьем с тобой на брудершафт?! В честь моих именин! – он протянул ей бокал.
- Почему бы и нет!
Она встала, грациозно вышагивая по комнате, подошла к нему и села на колени.
Возглас одобрения ее смелостью прошелся по комнате. Все наблюдали.
Одной рукой она обняла его за шею, а в другой высоко подняла бокал.
Не отводя от нее глаз, именинник быстро выпил содержимое и поставил бокал на стол.
Марина, запрокинув голову, мелкими глотками допила вино и тоже поставила свой бокал.
Полупьяные гости, притихнув, наблюдали, что будет.
Их губы слились в долгом, крепком поцелуе. Наступили томительные секунды. Ее руки поползли по плечам мужчины, обвивая его шею. Она сама страстно впилась губами в чуть солоноватые его губы. В следующую секунду его жилистая рука легла ей на грудь и немного сжала. Затем, потискав, заскользила по бедру к выставленным ягодицам и прижала их к себе поближе.
Марина не отстранилась. Она плотнее обхватила его шею и не отпускала упругих, незнакомых
