Говорят, нужна одна минутка,
чтобы заметить особенного человека,
всего час, чтобы оценить,
и всего день, чтобы его полюбить.
Но затем понадобиться целая ЖИЗНЬ,
чтобы его забыть.
Я вспоминал, как, буквально, 30 минут назад, я, сидя на работе, неотрывно наблюдал за минутной стрелкой на больших, настенных часах у меня в кабинете. Раньше, не обращал внимание, на медлительность, с которым течет время. Время летит как мгновение, неумолимая скорость времени, бешенный темп и т.д. - это мы слышим, практически, постоянно. Но что можно сказать на счет неумолимо ползущего времени или заснувшей секундной стрелки. Хотя, наверное, вру. У каждого человека, в этом сверхзвуковом мире, бывали вот такие минуты, когда время, прямо таки издевательски ползло. Обычно это случается, когда чего-то ждешь. Но в данную минуту мне нестерпимо хотелось сорваться, забыть про тяжеленные переговоры, про контракты, про этих назойливых китайцев, у которых через день, два экологическая катастрофа, а они цепляются за каждую копейку.
Я сидел за столом и, массируя пальцами лоб, пытался сосредоточиться на бумагах, периодически наблюдая, то за минутной стрелкой, то за приоткрытой дверью, за которой слышались шелест бумаги, ерзанье колес кресла и постукивание каблуков секретаря.
Эллочка – прекрасное существо, о которой мы с моим «младшим мозгом» не раз задумывались, но всячески отгоняли столь сладкие мысли, сейчас меня просто раздражала своей пунктуальностью, аккуратностью и скрупулезностью. Я стал вспоминать, кто из нас, идиотов, на собрании директоров ляпнул своим длинным языком о том, что начальство должно уходить с работы позже всех. Маразм! Мы же не капитаны на тонущем корабле. И вообще, лучше смотреть, кто сколько сделал, а не кто когда ушел. Сделал дело и свободен. Но это еще советское мерило ответственности и трудоголизма сидит в нас, без права на альтернативу.
Что мы все делаем после четырех часов по полудни? Мы медленно и верно готовимся к уходу с работы. Кому нужен этот «вечерний чай»? Если не случается аврал, то все с постными физами смотрят на часы, выражением преданного щенка. Вон, взять, к примеру, немцев. У них свобода начинается уже с четырех. Кроме работы надо же еще жить. А мы, приходя в семь часов домой, успеваем только загрузить желудок и с сытым видом уставиться в «ящик», получая очередную дозу маразматических «знаний». А отдыхом называем, возможность поваляться в выходные чуть дольше, т.к. выработанные «внутренние часы» все равно поспать не дают. И где тут есть место слову «жизнь»? Может вынести рациональное предложение на совете? Пусть ни как немцы, но хотя бы что-то среднее между Европой и нами.
Я стал прислушиваться к соседней комнате, пытаясь определить, что делает мой «невольный заточитель». Я опять поймал, исчезнувшую мысль. Хотя могу встать и спокойно уйти, права мне это позволяют. Но в понедельник, каждый непременно сочтен своим долгом, поинтересоваться, куда это я так рванул, не появилось ли у меня какое-нибудь молоденькое, прелестное создание. Поскалить зубы, я, конечно, люблю, но сейчас лучше буду показывать этот идиотский пример. Я заметил, что стал дергать под столом ногой. Это плохой знак. Лучше успокоиться. Большой вздох, выдох. Еще раз.
В дверном проеме появился прелестный силуэт Эллочки. Наблюдая за миндалевидными, карими глазами и мягкой, можно сказать, воздушной улыбкой, я услышал такие «сахарные» слова. Странно, но просьба уйти домой сейчас звучала приятней, чем признание в страстной любви. Как же я все-таки люблю пунктуальных, аккуратных и скрупулезных людей! Желая приятных выходных, на моем лице появилась такая выразительная улыбка «чеширского кота», что «милое создание» просто пришла в легкое замешательство. Но, зная о моем переменчивом характере, решила быстренько удалиться.
Чудить я просто обожаю. К тому же, проработав со мной более года, Эллочка никак не может разгадать, когда я говорю серьезно, а когда шучу. Вот и сейчас, решив не загружать свою головку новым ребусом, она плавно развернулась и направилась к выходу. Ненавижу свою жуткую привычку «похотливого кота», но я опять нагнулся чуть в сторону, наблюдая за походкой и особенно фигурой, исчезающей в коридоре Эллочки. Да, надеюсь, что наши отношения не зайдут, куда не надо. Хорошего секретаря найти очень сложно, а потерять так легко, особенно когда слушаешь советы от своего «младшего мозга». Интересно все прекрасно знают чего не надо делать, и что?… Вот когда задумаешься о том, какой мозг, каким управляет. Да нет, наверное. Просто работа, общие переживания, совместные достижения, все это сближает. Но лучше не надо!!! Так хватит лирики! Я свободен. В путь.
* * *
Я, короткими перебежками, спустился во двор. Прыгнул в свой черный Z4 и дал газу. В зеркале заднего вида, я заметил, как распахнулась дверь, и по направлению ко мне выбежала наша «главбух». Этого только не хватало! Видя в ее руках какие-то бумаги, я, с чистой совестью, утопил педаль газа. Прекрасно, что шлагбаум был поднят. Я нырнул под него и был таков.
И вот 30 минут спустя я свернул на объездную трассу мимо Инкермана. Дорога здесь широкая, с очень мягкими поворотами. Я прибавил газу и почувствовал, как, в очередной раз, сливаюсь всей плотью с моим «монстриком». Вливаясь в очередной поворот, я поймал себя на мысли, что обычно, мужчины относятся к машинам, как к любимым женщинам. Машина всегда звучит с местоимением «она». Но то ли я не так люблю машины, то ли в плавных формах не определяю женский силуэт, но я изначально относился к свому BMW, как к собрату, боевому товарищу. Да и меня всегда занимала мысль: «Что чувствуют мужики, когда в нее (машину) садиться она (женщина)?». Это уже попахивает «неразделенной любовью» или «шведской семьей». Вот когда проявляется наше мужское полигамное начало. Но в этом плане нам с «монстриком» проще. Мы оба любим женщин. И дружба наша крепка.
Промчавшись уже в объезд Севастополя, я вышел на ялтинскую трассу. С обеих сторон трассы распластались широченные виноградники «Золотой балки». Это еще одно «золото» Крыма. Интересно, но у нас «островитян» совершенно другое мировоззрение, чем на континенте. Мы практически не различаем города. Всегда на вопрос: «откуда?» отвечаем: «Из Крыма!». И если не требуется уточнять, то, и не уточняем.
В библейской литературе, Крым упоминается, как одно из 10 священных мест, где проходили жестокие битвы между добром и злом. На территории «бывшего союза» таких место только два: Крым и Байкал. Возможно это, а быть может, огромное скопление разных национальностей и привело нас к такому мирному сосуществованию. Возможно если бы не столь агрессивное возвращение крымских татар и странное выпячивание своих национальных амбиций, то и эта нация плавно влилась бы «в общую семью». Нас (островитян) волнует события во всем мире, но как-то отдаленно. Там Украина, там весь мир. А здесь мы – островитяне. Но и остальные платят нам той же монетой. Ладно. Не будем о грустном. Тем более, что я уже на любимой лесной дороге, въезжаю в свой «Берег души и иллюзий».
Почему я сюда несся сломя голову? Не знаю. Здесь все воспринимается по-другому. Мысли текут плавно, дышится легко, даже движения замедляются. Я, кажется, понял, почему меня тянуло сюда с такой бешенной силой. Мне так хотелось содрать с себя шкуру делового человека. Выскользнуть из ритма жизни и прыгнуть в забвение. Если бы не развал «союза», то у многих была бы совершенно другая судьба. Сколько людей свернули на скользкую тропку «бизнеса», чтобы выжить? Много, много здесь заблудших душ. А могло быть и по-другому.
Но я сейчас въезжаю на любимую поляну, к обрыву, к своему настоящему дому и все бренные мысли должны остаться на дороге. Здравствуй, берег! Здравствуй, море! Здравствуй, пристанище! Привет, душа! Я дома!
* * *
Я вылез из машины и вездесущий ветер, как брат, приветствовал меня, заключив в свои невидимые объятия. Привет, дорогой! Ты, действительно, стал мне братом. Я стал лицом к нему, развел в стороны руки и запрокинул голову, как бы обнимая встречным, ответным жестом. Ветер обдувал мне лицо, и что-то шептал радостное на ухо.
Пошептавшись с ветром, и узнав последние сплетни, я вошел в дом. Я испытывал чувства, которые сложно описать. Это напоминало ощущение, когда после долгого отсутствия возвращаешься
