В эту пятницу я решил не ехать домой к родителям, а остаться на выходные в общаге. Честно говоря, мне вообще не хотелось возвращаться в родной город - чувствовать преувеличенную заботу и обходительность от родных, ощущать скрытые и не очень презрительные насмешки от посторонних, но избежать поездки хотя бы раз в месяц я не мог – предки начинали волноваться. Здесь в институте в чужом городе никто не знал о моей тщательно срываемой тайне, и я мог счастливо вести нормальную жизнь студента-второкурсника. Почти нормальную, с некоторыми отличиями, одним из которых была необходимость принимать душ в уединении.
Именно эта необходимость и побудила меня идти в душ после двенадцати, когда полуопустевшее на выходные общежитие заснуло или же занималось более интересными, чем водные процедуры делами.
Я поленился подыматься на этаж вверх туда, где находился мужской душ, и, решив, что все равно в это позднее время никому в голову не придет мыться, зашел в женский, расположенный совсем недалеко от моей комнаты.
Как обычно я прошел в самый конец душевой. Положил на подоконник купальные принадлежности, полотенце тоже не стал вешать на вешалку, а кинул здесь же на подоконник, только чуть дальше, чтобы не намочить водой и в то же время быстро схватить его в случае такой необходимости.
Дома я купался два раза в день, здесь же приходилось делать это значительно реже, поэтому, когда это было возможно, старался получить от процесса максимум удовольствия. Намочив под душем тело, не спеша, тщательно уделяя внимание всей поверхности кожи, намылился. Затем встал под ласковые струи воды и, закрыв от удовольствия глаза, принялся поворачиваться. Но долго понежиться не удалось, я услышал слабый шум. Инстинктивно схватившись за пах, я открыл глаза. Напротив меня с расширенными от удивления глазами, стояла Таня – симпатичная первокурсница, с мягкими красивыми чертами лица и стройной, но еще какой-то детской фигурой, жившая на моем этаже. Ее взгляд не отрывался от прикрытой рукой моей промежности.
- Извини, я не знала, что в душе парень, он вообще-то женский – сказала она, не отрывая взгляд.
Сердце бешено забилось внутри. Она все увидела! Конец моей спокойной жизни!
Эту девушку я знал плохо, как и я, она была не очень общительной. Но, насколько слышал, она не отличалась стервозным характером, и я решил сделать попытку договориться:
- Ничего, сам виноват - поленился подниматься вверх. – Я со смущенной полуулыбкой попросил: - Пожалуйста, не говори никому о том, что ты сейчас увидела, я очень тебя прошу.
- Значит, это правда? Глаза меня не обманули, его действительно у тебя нет? – спросила девочка, подняв на меня свой большие голубые глаза.
Я отвел взгляд в сторону и красноречиво промолчал.
- Обещаю, я ничего никому об этом не скажу, – успокоила меня Таня, - только, пожалуйста, разреши посмотреть поближе.- Она опустилась на корточки передо мной.
Решив, что это совсем небольшая плата за молчание, я отвел руки в сторону. Ее глазам открылись выбритый пах и сиротливо висящие яички. Члена не было, от него остался лишь небольшой розовеющий шрам.
- Бедненький! Как это случилось? – девочка неожиданно протянула руку и аккуратно взяла мой мешочек в ладошку.
- Несчастный случай. Глупый несчастный случай, – ответил я с горечью в голосе.
- Давно?
- Уже три года.
- Как же ты ходишь в туалет, у тебя же здесь даже дырочки нет? – спросила девочка сочувствующим голосом.
- Чтобы мне было удобнее, врачи перенести канал под яички, в промежность. – Интерес девушки к моему увечью настораживал. Я действительно боялся, что все откроется, и я опять стану предметом насмешек и унижений, как это было в школе, где тайну сохранить не удалось.
Девушка поднялась и, глядя мне прямо в глаза, произнесла:
- Можешь не беспокоиться, я никому об этом не расскажу. Я знаю, каково это - быть предметом насмешек, – девочка грустно вздохнула.
- Спасибо. Я буду очень тебе благодарен. Если потребуется какая-то помощь в учебе или еще чем – обращайся, – предложил я, не зная как еще проявить свою благодарность.
- Благодарю. – Девочка улыбнулась и предложила: - Хочешь, я помою тебе спинку?
Я подумал. Отвергать предложение девушки и терять ростки зарождающейся дружбы не хотелось. К тому же мне и самому было бы приятно ощутить прикосновение женских рук к моему телу.
- Давай, - разрешил я и повернулся к ней задом.
Таня взяла в руки мыльницу, достала из нее мыло и принялась намыливать мне плечи и спину. Ее ладошки были мягкими, а прикосновения нежными, я почувствовал необъяснимое доверие к ней, мне захотелось схватить ее в охапку и прижать к своей груди. Вообще вся ситуация была очень возбуждающей: я стою голый в душе перед малознакомой девушкой, я она моет мое тело!
Я повернулся к девушке лицом. Она восприняла это как должное и продолжила мыть меня уже спереди. Вымыв мои руки и грудь, она спустилась вниз, намылила живот и, медленно спустила свою ладошку к моей промежности.
- Тебе нравятся мои прикосновения? – смотря мне в лицо и, нежно намыливая мою мошонку, спросила Таня.
- Да, мне очень приятно, - не скрывая правды, ответил я.
- Твои ощущения сейчас сильно отличаются от тех, что были раньше, до того…? – не прерывая взгляда, спросила девушка.
- Да значительно. Я абсолютно не чувствую эрекции, даже внутри, и, когда я возбуждаюсь, то не имею возможности сбросить напряжение.
Через некоторое время я был чист. Таня отошла в сторону, давая мне возможность выйти и взять полотенце. Подождав пока я вытрусь, она спросила:
- А хочешь помочь искупаться мне?
- Конечно, с огромным удовольствием! – я не верил своему счастью.
- Тогда закрой глаза и пообещай, что не будешь подглядывать!
- Обещаю, - закрыв глаза, сказал я. От предвкушения у меня все замерло внутри.
Я слышал, как девушка раздевается, проходит в кабинку и включает воду. Затем ее рука взяла мою, притянула к себе и вручила мыло.
Я, слепо водя руками, наткнулся на мокрую спину. Начал нежно ее намыливать. Затем перешел к плечам рукам, вернулся к спине и бокам. Намыливая бока, я касался краешка груди. Во мне крепло желание сжать в руках эти восхитительные полушария, чувственно провести пальцами по соскам… Неимоверным усилием я сдержал его - неизвестно как отнесется Татьяна к подобной вольности. Я стоял так близко к девушке, что чувствовал жар ее тела, если бы у меня был член, то он давно бы уперся в ее попку. Закончив с боками, я опустился вниз, начал намыливать внешнюю часть бедер. Медленно, постепенно заходя все дальше, мои руки переходили к попке. Девушка не возражала и я, осмелев, принялся мыть ее попку, основательно задержавшись на двух аппетитных булочках. Я даже вскользь прошелся между них, повернув ладонь боком. Мне очень хотелась открыть глаза и взглянуть на, безусловно, приятное зрелище, находящееся прямо перед моим лицом, думаю, что и девушка не была бы сильно против; но я не хотел разрушать установившееся между нами доверие и не давал ни малейшего повода обвинить меня в невыполнении обещания.
Опять прилагая усилия воли, я оторвался от попки и принялся за ножки. Наконец, приятная работа закончилась, я распрямился.
- Готово, - сказал я, не раскрывая глаз.
- А спереди? – чарующе произнесла Танечка, повернувшись. - Ты ведь не хочешь, чтобы я осталась грязной спереди?
- Не хочу! – ответил я с жаром.
Мои руки снова приступили к своим обязанностям. Теперь, получив подтверждение своих полномочий из уст девушки, я действовал смелее. Быстро намылив плечи, мои руки сразу же опустились на грудь и принялись нежно ее гладить. Груди были небольшие, но упругие и, насколько я мог судить с закрытыми глазами, красивой формы. Я водил по соскам пальчиками, ласково теребил их, от моих касаний, они встали торчком. Мои действия все меньше напоминали мытье, но девушка не возражала.
Наконец она произнесла:
- Ты так на мне дырку протрешь.
Я перешел к животику. Не удержавшись, я быстро поцеловал его. Девушка ничего не сказала, только глубоко вздохнула. Помыв после животика ноги, опять вернулся к нему. Я делал ладонью небольшие круговые движения, медленно спускаясь вниз, вот уже и волосики. Воодушевленный молчанием девушки, я, ласково, еле касаясь кожи, погладил промежность. Почувствовал под ладонью выпяченные губки, а так же выступ, как я догадался клитор. Только,
