То лето накрепко врезалось в память Денису. Во-первых, после долгой и утомительной переэкзаменовки он перешел-таки в седьмой класс. Но это так, ерунда, а во-вторых — он впервые «по-взрослому» занимался сексом. И это «во-вторых» оказалось на удивление просто и приятно. Как-то своевременно, что ли…
Когда Денису исполнилось пять лет, его мама вторично вышла замуж — за дядю Борю. Года три они довольно дружно прожили вместе. Дядя Боря был родом с Украины, откуда-то из-под Днепропетровска. Он курил папиросы «Беломор», умел открывать глазом пивную бутылку и любил петь под гармошку простые солдатские песни. Его левую руку украшала наколка с изображением морского якоря. Он привёз и подарил пасынку кое-что из своей армейской амуниции: ремень, пилотку, нагрудные значки. Особенно Дениске нравился значок «Парашютист-отличник», с висюлькой внизу. Все мальчишки во дворе завидовали. Ну ещё бы, ведь дядя Боря хвастался, что больше ста раз прыгал с парашютом. Не шутка.
Отчим не пытался вплотную заниматься воспитанием Дениса, считал, наверное, что не имеет на это морального права — ведь не родной же отец всё-таки. Единственное – он любил порядок и следил, чтобы кровати были аккуратно застелены, тарелки помыты и убраны в буфет, чтобы вещи не валялись по дому где попало. Он самолично следил за всем этим, не уставая повторять: «Каждая вещь должна помещаться туда, куда нужно. Туда, куда нужно». У дяди Бори был лишь один-единственный существенный недостаток: стоило ему только подзашибить (случалось это, впрочем, довольно редко), как он делался неуправляемым, драчливым, буянистым.
Из событий тех двух теперь уже далёких лет Денис особенно отчётливо запомнил одно. Как-то среди ночи он проснулся оттого, что ему почудились какие-то непонятные сдавленные стоны. Как будто кого-то душили подушкой. Эти чудовищные звуки раздавались из комнаты напротив, где спала мама с дядей Борей. Вслед за этими стонами – и это было совсем уж непонятно — Дениска услышал что-то похожее на приглушенный смех… Он встал с кровати, тихонько прокрался к дверям и заглянул в соседнюю комнату. Фонарный свет проникал с улицы. И вот тут-то, как это принято писать в приключенческих романах, взору мальчика открылась необычайная картина. Он увидел нечто невероятное, омерзительное, как бы находящееся за пределами воображения. Мама стояла у края разложенного дивана, двумя руками опершись о постель. Голова её при этом почти уткнулась в подушки, а зад торчал высоко кверху. Дядя Боря разместился позади маминого зада, раздвинув руками её бедра. Тут Дениска с удивлением увидел, как здоровенная писька отчима совершенно свободно, как кинжал в ножны, то и дело входит в маму. После этого, постояв немного, отчим снова начал делать ритмичные движения туловищем. Он то погружал в маму до упора своё долото, то почти полностью вынимал его. Мама реагировала на всё это довольно спокойно. Сначала она стояла почти неподвижно, но потом стала поддавать своим задом навстречу дяде Бориной пипиське, то пригибаясь совсем к кровати, то высоко поднимая голову. Отчим стоял на полусогнутых ногах и, держась за мамины бедра, усиленно двигал низом живота.
Но вот он в последний раз с силой прижался к маминому заду, оба они страстно задышали и притихли. Совершив всё это непонятное дело, дядя Боря вынул из мамы свой огромный отросток, и они молча улеглись рядом на диване, накрывшись одеялом.
А один раз Денису удалось подсмотреть в это же время, как мама сильно теребила руками дяде Боре пипиську, и она прямо на Денискиных глазах начала постепенно увеличиваться и вскоре торчала, как кол. Дядя Боря поцеловал маму и что-то ей негромко сказал, после чего она снова начали вытворять на диване непонятные вещи.
Долгое время, почти год, Денис стыдливо молчал об увиденном. Но потом, когда представился подходящий случай, он осторожно поведал обо всем своему приятелю — Лёвке Даргелю из девятой квартиры. Этому Лёвчику было столько же лет, сколько и Денису. Но он был уже таким не по возрасту опытным и хитрым! Мать Лёвчика преподавала биологию в той школе, где учился Денис. А ещё у него был старший брат – Гога. Снисходительно выслушав сбивчивый рассказ Дениса, Лёвчик засмеялся, а потом доходчиво и подробно объяснил Денису, как мужчины и женщины делают детей. Кажется, они учились тогда во втором классе. Наконец-то в этом вопросе для Дениса наступила полная ясность. Он сразу и безоговорочно поверил своему приятелю: ведь вскоре после тех ночных происшествий у мамы родилась Иришка.
Вообще-то, когда мама ходила с большим животом, Денис втайне рассчитывал на брата, а родилась девчонка! Однако со временем он смирился с этим, как с неизбежностью. И можно сказать, что с Иришкой у него сложились хорошие, доверительные отношения. Когда Иришка была совсем маленькая, он помогал матери купать её в ванне. Он забирал свою сводную сестру из яслей, потом из детсада, заплетал ей по утрам косички, когда мамы не было дома, всячески опекал её и защищал, если это было нужно.
Дядя Боря был по профессии столяром-краснодеревщиком. Он имел золотые руки и высоко ценил своё мастерство. Так однажды он сделал столик на точёных ножках, из какой-то благородной породы дерева — чудо столярного ремесла, с инкрустацией, с выдвижным ящиком. В тот ящик можно было налить воды — ни одна капля из него не выливалась. Но самое главное — столик имел тайничок. Об этом тайнике знали только они двое. Дядя Боря показал Денису, на какую из дощечек внизу, в столешнице, следует надавить и сдвинуть, чтобы тайник приоткрылся. Туда можно было положить, к примеру, деньги. Заначку, как шутил дядя Боря. Или хранить секретную переписку. Или ещё что-нибудь в подобном роде.
Предполагалось, что столик будет покрыт лаком. Но закончить свою работу отчим не успел — как-то раз, накануне майских праздников, поддав хорошенько после работы, он прямо в продмаге набил морду какому-то приезжему мужику. Бывший десантник, дядя Боря мог при случае хорошенько накостылять по шее. Да что там накостылять — вообще мог спокойно вырубить. Что называется, шутя, одной левой. Но спецназовские навыки, помноженные на благородную ярость, оказали на этот раз отчиму плохую услугу. Перепуганные продавщицы вызвали милицию. Потом был суд. Дяде Боре впаяли пять лет. Уже из тюрьмы, откуда-то с Урала, он присылал маме Дениса покаянные письма. Писал, что раскаивается в содеянном, умолял простить его, просил прислать тёплые вещи, папиросы, сала и, если можно, немного денег.
Мама Дениса его не простила, в тюрьму передач отправлять не стала. Отныне между ними всё было кончено — окончательно и бесповоротно. Когда же Иришка немного подросла и стала интересоваться отцом, мать неизменно говорила ей, что её папа уехал на Север в долгосрочную командировку и вернется ещё ох как нескоро. Чудо-столик из кухни перекочевал в туалет, благо туалет в их квартире был большой, совмещённый, даже с окном— узеньким, правда. Мать запихнула стол в угол, под него поставила большую плетёную корзину с грязным бельем, наверх — какие-то кастрюли, бак, тазы. В ящик стола сбросала всякое барахло — молотки, щипцы, гвозди…
Поначалу тайник в столе пустовал. Потом Денис спрятал там порнографическую карточку. А попала она к нему из колоды Чиры, когда тот однажды принёс эту колоду карт из дома и похвалялся ими перед Вованом и Гогой. Те жадно рассматривали одну за одной эти захватанные карты и ржали, как жеребцы, комментируя увиденное. Собственно говоря, это были даже не вполне настоящие карты, а самодельные, аккуратно обрезанные чёрно-белые фотографии со скруглёнными краями, на которых были засняты голые тётки и мужики в разных непристойных позах. Денис был рядом со всеми в беседке и тоже видел весь этот «стриптиз». Чира сказал ему тогда:
— Ладно, шкет, ты тоже можешь позырить. Но гляди у меня: ежели вякнешь кому — башку откручу. Ты меня пол?
Денис, уставившись на его огромный грязный кулак, торопливо кивнул. Связываться с Чирой было небезопасно: все соседи в один голос говорили, что по нему уже давно колония плачет. Хотя Чира не очень-то придирался к Денису: тот факт, что его приёмный отец сидит на киче, придавал мальчику некоторую долю авторитета.
Внезапный порыв ветра смахнул карты со стола. Пацаны бросились собирать их. Денис тоже подобрал несколько штук, но тут — черт его попутал
