- Вот, бля, какие у вас хоромы, сучки буржуйские. Располагаетесь со всеми удобствами, ха-ха. Тепло, светло. Ну, принимайте постояльцев!
Лера испуганно замерла за столом. Они сидели втроем. Она, Матушка и Марфа, ее нянька, которая давно стала членом семьи а теперь, когда отец пропал где-то на войне, стала для них еще роднее.
Они занимались рукоделием, когда в комнату ворвалась толпа солдат под руководством мужчины в черной кожаной куртке, видимо, комиссара.
Дверь с треском ударилась в стену, матушка резко вскочила и с вызовом посмотрела на комиссара:
- Что вам нужно? Здесь наш дом и никто не давал вам повода, вот так вот врываться к нам!
Комиссар, шагнув к ней, смерил глазами ее гордо стоящую фигурку:
- Теперь, в соответствии с законами революционного времени, здесь будет располагаться наш отряд. Ясно, барышня? – его рука оттянула ворот ее блузки и глаза нырнули в приоткрывшуюся щель, пытаясь разглядеть ее груди.
- Да как вы смеете!? – успела крикнуть матушка и, отброшенная сильной рукой почти упала на стол. Комиссар отвернулся от нее и оглядел комнату.
Глаза его оценивающе осмотрели стройно-подтянутую фигуру матушки, пытавшуюся встать со стола, плотное, крепкосбитое тело двадцатипятилетней Марфы и совсем по девчоночьи пухлую фигурку Леры.
- Значит так, - голос его был жестким и хриплым, - вот ты, - он ткнул пальцем, во все еще пытающуюся встать со стола матушку, - сейчас покажешь нам, чем вас в институтах благородных девиц обучали. И смотри, чтобы нам понравилось, иначе всем остальным, - он опять оглядел Марфу и Леру, - придется тебе помогать!...
-Тебе ясно? – матушка, выпрямившись в струнку и, сжимая у горла ворот блузки, бледнея на глазах, с ужасом смотрела на комиссара.
Обернувшись к солдатам, комиссар кивнул в сторону матушки:
- Вперед, орлы!
Мигом оживившиеся солдаты кинулись к женщине и, не успела та вскрикнуть, как двое из солдат заломили ей руки за спину, а остальные, сгрудившись вокруг нее, как-то разом рванули в стороны ее одежды и голые матушкины груди ослепили Леру своей бесстыдной наготой.
В тот же миг они были накрыты темными мозолистыми руками и девочка увидела, как руки эти одновременно подняли матушку над полом, содрали с нее юбку с панталонами и, швырнув на стол, распяли на скатерти.
Придерживая ее, солдаты на миг замерли, наслаждаясь беспомощной наготой ее тела, потом один из солдат расстегнул брюки и, вывалив наружу торчащий колом член, стал между ног матушки.
Лера, впервые в своей жизни увидев мужской член, побледнела и стала сползать под стол.
Она, конечно, слышала, что мужчины делают с женщинами этой штукой, но никогда не думала, что он такой большой. И как сможет он поместиться в матушке?
Солдаты тем временем сгрудились вокруг стола, тиская пухлое матушкино тело и не обращали на Леру никакого внимания. Воспользовавшись этим, она успела проползти к окну и спряталась за тяжелой шторой. Осторожно, стараясь не шуметь она приподнялась, встала во весь рост и осторожно выглянула в комнату.
Матушка лежала на столе наполовину развернутая ногами к окну и Лере было прекрасно видно ее распятое на столе тело с подрагивающим от страха голым животом. Солдат шагнул ближе и, подхватив ее за ноги, закинул их себе на плечи. От этого движения тело матушки сдвинулось совсем к краю стола и Лера увидела, как член солдата уперся в пушок волос, между ногами матушки.
В тишине комнаты слышалось только тяжелое сопение солдат да тонкое поскуливание матушки.
Солдат посмотрел на лицо женщины и, вероятно встретившись с ней глазами, спросил:
Муж то есть? – матушка испуганно закивала головой, - И где же он? – на фронте, пропал,- побелевшими губами прошелестела та, – Значит давно мужика не было, - утвердительно выдохнул солдат, - ну ни че, мы это щас поправим…
Намочив палец слюной, он мазнул матушку между ног, повторил это еще раз и «хекнув», одним резким движением двинул член вперед… Войдя больше чем наполовину и, на миг замерев, он еще раз «хекнул» и вогнав член до самого конца, замер, наслаждаясь своими ощущениями.
В наступившей тишине, девочка вдруг поняла, что уже не видит его члена. Он весь! Целиком! Провалился в матушку. Девочка видели только черные курчавые волосы солдата, вжатые в почти безволосый лобок матушки.
Вскрикнув в первый миг и, задохнувшись от этого крика матушка беззвучно раскрывала рот, пытаясь что-то сказать. Но кто ждал ее слов?..
Солдаты уже не держали ее руки, а тискали груди, так, что соски раздуваясь и, все больше темнея, просачивались между их пальцами.
Все произошло так обыденно и в то же время стремительно, что привычно разводя колени в стороны, подчиняясь ладоням солдат, матушка только негромко всхлипывала, когда член солдата, уже освоившегося в ней входил в нее особенно глубоко.
И тут происходящее стало доходить до нее. Глаза ее, все это время невольно смотревшие на солдата вдруг, будто что-то вспомнив, оглядели комнату. И, не обнаружив Леру, встретились с глазами, по-прежнему сидящей за столом Марфы. И будто разбудили ее. Марфа охнув, вдруг разом вскочила из-за стола и уронив стул кинулась к лестнице в верхний этаж. И все вдруг вновь пришло в движение. Очнувшиеся солдаты заметили ее и трое или четверо кинулись следом, а матушка все дергалась и дергалась на столе в такт движениям солдата…
Не понимая смысла происходящего, Лера смотрела, как раз за разом, медленно и с оттяжкой член солдата проваливается между ног матушки, вминая ее половые губы внутрь, вламываясь в нее и вытягивая их пухлые складки, когда член солдата выходил из нее...
"Боженьки", как в детстве ужаснулась она, - неужели можно туда совать что-то? Он же убьет ее этой палкой!..Но матушка не умирала, и член солдата все яростнее и яростнее долбил ее…
На миг, оторвавшись от этого зрелища, Лера посмотрела на Марфу.
Та успела добежать только до половины лестницы, когда первый солдат догнал ее. Он ухватил Марфу за юбку, но та вырвалась, и успела-таки взбежать на следующий пролет, где и настигли ее все трое…
Швырнув ее животом на перила они навалились на нее и тот, что оказался позади нее, наклонившись подхватил ее подол и, крякнув, одним движением разорвал его почти до пояса. Чуть оттащив ее от перил, он задрал половинки ее платья и накинул ей на спину, оголяя ее зад и прижатые к перилам полные ляжки. Ее опять толкнули вперед и когда она перегнулась через перила, двое, державшие ее за руки вдруг увидели как тяжело оттянули кофту ее груди. На миг отпустив ее, так, что Марфа не успела даже выпрямиться, они ухватив, каждый со свое й стороны за ворот ее кофты, рванули его в стороны и голые груди Марфы огромными белыми шарами закачались, перевесившись через перила.
Оцепенев от ужаса, Лера видела, как громко хохоча, эти двое стали ловить эти шары в то время как третий, немного повозившись, опустив руки вниз, обхватил ими широкие бедра и резко вжал Марфу в перила...
- О-о-ох – почему-то вдруг басом выдохнула Марфа, выгнувшись и вытянув вперед шею: - о-о-ох…- еще раз и обмякла.
И опять наступила тишина, только теперь к этой тишине добавилось еще что-то. Лера сначала не поняла что это за чавкающий звук, но, переведя глаза на матушку, догадалась, что это чмокает ее живот, принимающий член солдата. Прошло всего не более пяти минут, а идиллия трех одиноких женских существ уже превратилось в дикую оргию…
Комиссар, оглядев комнату и, видимо полностью удовлетворенный произошедшей в нем переменой громко хлопнул в ладоши:
Ни че, веселись ребята! Да не спешите, мы тут три дни простоим, так, что всем досыта хватит!
Солдаты дружно загомонили, захохотали, и начали оглядывать комнату.
Глядя то на матушку, то на Марфу, лицо которой свесившееся вниз покраснело и резко контрастировало с белыми шарами грудей, которыми весело продолжали играть солдаты.
Не веря себе, девочка уже начинала понимать то, что происходит. Конечно, она еще не понимала всего смысла происходящего и даже то, что она видела, еще не развращало ее души. Но она начинала понимать, что мужчины ВСЕГДА так поступают с женщинами. Она начала понимать, что в этом не было ничего противоестественного. Она поняла, что их палки существуют для того чтобы совать их в женщин, а писечки матушки и Марфы знают, что их МОЖНО впускать в себя…
И тут страшная мысль о том, что и у нее такая же писечка и что в
