Вагон, купе 37 - 38. Зачем же рассказывать сказки? У каждого человека достаточно информации, что бы написать полноценную книгу, из своей реальной жизни. Вот, например тема поезда. Вклад Жел.- Дор. в развитие экстремального интима в СССР. Ездили в купейных вагонах? Получше, чем в плацкартных, дверь есть. Грязь, конечно, запахи, проводницы, блин их мать. Опять же купе - это четыре места и неопределённые попутчики. Вроде как, для интима места нет. Но! Знаете, что в каждом купированном вагоне было одно двухместное отделение? Да, прямо через стенку от купе проводников. Места (если помню, 37-38). Это купе предназначалось для спец.
Пассажиров: для перевозки З. К. с сопровождающим, для сотрудников спец. органов, для начальства. Но уже в моё время органы и начальство грязи и гомону купированного вагона предпочитало с. в. и "мягкие" вагоны. Купе 37-38 обычно оставалось пустым, проводники использовали его под складирование матрасов, мешков с бельём и т.п. Но если предъявлялись билеты с указанием места 37-38, проводники мгновенно освобождали купе (кто знает, какие у этих пассажиров полномочия!). В кассах эти места на продажу не выставлялись. Но купить билеты на эти места было легко.
Необходимо было в день начала предварительной продажи ( 45 дней до выезда) отстоять очередь в кассу, максимально глубоко просунуться в окошко кассы и ясно, но не громко и спокойно сказать магическую фразу: дата, поезд, станция, пожалуйста купе, места 37-38 ( обязательно сразу оба места) - кассир, не моргнув глазом пробивал требуемый билет ( кто знает какие у пассажира полномочия!).
Но в моём, конкретном случае начиналось всё с точностью наоборот. Это я в жажде "лишнего билетика" метался перед очередью в кассу, это я помчался на перрон к поезду в тщетной надежде уговорить проводника. И это я налетел на юную даму с хнычущей девочкой на руках и с очень уже заметно выдающимся из под пальто животиком, обвешанную сумками и узлами, красной лошадью на колёсиках, красной же детской ванной, горшком не детских размеров, складной детской коляской .. Юная дама целовалась и обнималась с одной проводницей на перроне, а та, похоже, передавала даму, девочку, её животик, коня, горшок , багаж - другой проводнице, в дверях вагона, и та, вагонная проводница, была недовольна. Чисто автоматически я спросил её о месте - я заплачу ( ударение на У). И наступило молчание, три пары глаз повернулись ко мне.
- Быстро в вагон! Первое купе! И НЕ ВЫСОВЫВАТЬСЯ!
Далее - распихивание узлов, ванны, лошади и пр. по купе, откидывание столика, расстилание постелей, усаживание девочки у окна, поднимание её с пола, усаживание, поднимание, потом её же - на горшок и укладывание спать. Свет погашен, колёса постукивают, девочка разлеглась на всю полку, юная мама притулилась на уголке, я в проходе, сижу на своём рюкзаке. В рюкзаке у меня были дорожные пол-курицы, термос с чаем подслащённым вишнёвым варением - всё это перекочевало на столик, а там уже не меряно пакетиков, свёртков, салфеток, платочков - до половины окна
- Свекровка надавала в дорогу, ехать то день, ночь, день, ночь и ещё ...
И ещё у меня нашлась фляжка: спирт настоянный на золотом корне ( рекомендации - по чайной ложке, ну и больше, на стакан чая - во!)
Термос пустеет, во фляжке убывает, в купе темнеет и невозможно справиться с желанием коснуться губами вот этого грустного личика, пухлых, вдруг таких милых, таких ещё детских губ, поцеловать вот эти глазки, нет-нет, а покрывающиеся слёзками. Малышка поджала ножки, освободила место рядом с собой, - пересаживаюсь с рюкзака на полку, чуть обнимаю.
- Раз с лялькой так всё можно, да?
Теперь уже нет никаких сил, целуемся ещё, ещё и ещё.
Контрольный приход проводницы. Строгий взгляд на бардак на столике, на спящую девочку. Защёлка на двери. Пробуждение малышки, хныканье, совместное снимание её с полки, раздевание, усаживание на горшок - точнее, держание, её сонной, над горшком ( большой для неё ) , укладывание в кроватку ( на полку). И потянулась общая ниточка, нежности и заботы, от сердечка к сердечку. И снова целование. И сонное, откинувшись, лежание на моих коленях и целование треугольничка над её грудью, ямочки между её тёплыми "титями". Робкие попытки расстегнуть пуговки .
Ну вот, размечтались. Как и я.
Нежное, но непреклонное убирание моей руки. Застёгивание пуговки. Вставание. Подтыкивание одеяла на малышке. Поиск тапочек. Выход из купе. Возвращение
- "Там такое! И столько пацанов! Это ты со своим чаем!"
Идём к вагонному туалету вместе. Всё как всегда. Сырой туман табачного дыма, повисшие на окнах и сидящие на корточках вдоль тамбура пацаны-малолетки (за свои поездки я понял, что там, у туалетной двери, они рождаются, там и живут не взрослея), не закрывающаяся и на половину туалетная дверь с видом сквозь щель на болтающийся, уделанный до краёв унитаз, раковину полную грязи и воды, лужу во весь пол, с выплеском в тамбур. Спутница моя перешагивает через плавающее смятое ведро за туалетную дверь.
Я, геройски прикрываю спиной щель, пытаясь рукой удержать ручку двери, максимально обострив слух: что там сейчас происходит за моей спиной? Возвращение в купе. Защёлка.
- Фуу, хоть убей больше не пойду туда, вообще, когда мы с Мишкой ездили тут ведро было, я прямо в него писала, вообще я тогда совсем по другому ходила, писалась, всё время трусы были мокрые: засмеюсь- писаю, чихну - писаю.. у меня воо-от такой живот был, мы как только в купе зашли, Мишка сразу на меня залез и не слазил всю дорогу, у меня воо- о-т такой живот, рожать, а он козёл не слазит и не слазит. Мы ещё в школе встречались, всё путём, он и у нас с мамкой жил, и я у тёти Клавы , ну, у Мишкиной мамы, думали: кончим школу - сразу поженимся. Да на дискотеке в школе порезали пацана, Мишка вообще ни причём, всем по чуть-чуть, даже условно - все ведь дрались - судья такая. Мишке ещё год сидеть, а у меня пузо, ему написали - говорит: выйду - убью ! А жить мне где, не у тети Клавы же, с пузом-то!
А я почём знаю, чей? Тот считает, этот считает, а пузо растёт и растёт, да ему хорошо сидеть, думаешь ты один такой настырный, у мамки ещё сеструха моя родила, второй, то же , пацанчик такой, - сестра мамкина, Шавырино у Ярославля, речка там, она одна живёт, детей нет, говорит: приезжай, - я и поехала. Нет, это меня мамкина тётка провожала, она каждое лето бригадиром проводников ездит. Эта - из её бригады. В это купе никого не селят, билеты не продают, если продали - надо оба билета сразу, она и злилась, думала ей за билет платить, если контролёры чужие. С Мишкой в Черемхово, к его родне, три дня ехали. Дай я халат одену, сопрела вся, там даже газетки нет ( в туалете) у меня липнет всё. Не смотри только, ну пожалуйста.
Возня с переодеванием, снова голова на моих коленях и халатик сам собой раскрывающийся на воздушно мягкой , текущей под моей ладонью груди .
- Скоро молоко пойдёт, Ленку я долго кормила. Ой, ну не надо - это мои губы коснулись утопленного шарика сосочка. - Ты ведь попользуешься и уедешь, а мне опять с пузом ходить .
( О, как я затаптывал, готовый сорваться с губ "аргумент": второго же тебе не сделаю!" - вместо этого, коснулся губами другого соска, вынырнувшего из тёплой пахнущей чем-то невозможно знакомым, глубины.
- А у тебя девчонок много было? Все вы говорите, у мамки, сама из Сузуна - у! там лес такой! - там хахаль был раньше, до папки ещё, папка где ? - кто бы знал где, так хахаль у мамки первым был ещё. А от него столько девчонок плакало! Там раз свадьба была и подружка невесты в баню пошла, натоплена ещё - невесту мыли, ну, в баню, что с того, ничего ведь, так он в баню через дровяник залез и её прямо в бане .. она орать, у неё вообще ещё никого не было. лет-то - в седьмой перешла, если будешь орать всем скажу, что сама позвала.. вот, а потом ещё её подкараулил и ещё, ей стыдно было говорить, говорят аборт сделала, девчонок все от него плачут! Меня, вообще не спросил даже.
Она трещит, слова сливаются, теряют смысл, нос мой, лицо утоплено в этой мягкости груди, шариков-сосков с чуть уловимый привкусом, такое зовущее тепло из- под халатика. Вагон потряхивает на стыках, девчушка раскинулась вдоль стенки, сопит во сне. Теряется

 Вперед 

Главная