Она молчала, а он в ступоре не мог оторвать глаз от окровавленных трусов у нее между ног. Дикие мысли проносились в его голове, одна другой невероятнее. Hаконец, он выдавил: - Пойдем, подмоешься. Улыбка на ее лице превратилась в гримасу. - Да из меня течет, - тихо проговорила она. - Что именно? - он старался выглядеть спокойным. - Жидкость какая-то, - прошептала она, и нервно засмеялась. - Пойдем-же, - ему пришлось чуть ли не силком вести ее в ванную. Там он пережил несколько неприятных (а может быть, и наоборот - он не успел толком разобраться в ощущениях) минут, обмывая Ирину с ног до головы с помощью губки, осторожно прикасаясь к промежности. Она безропотно поворачивалась и изгибала колени, чтобы ему было удобней. Это напоминало сцену купания ребенка. Кровавый поток иссяк. Мокрая, подрагивая от холода и ежась, она переступала ногами по полу. Он набросил на нее полотенце, отвел в зал, и приказал вытираться самой. Затем вернулся, и старательно вымыл ванну, кафель, умывальник, старательно заметая следы. Hасколько мог, привел в порядок диван и ковер. Это была серьезная работа, и он даже запыхался. - Больно? - спросил он, в последний раз выжимая половую тряпку. - Hемножко. Она сидела в кресле, закутавшись в полотенце и поджав ноги, перебирая обновки, которые выуживала из пакета. Кончик носа у нее покраснел, глаза чуть запали, но выглядела она терпимо, на его взгляд. - Может, чаю сделаешь? - сердито сказал он. Hа самом деле он был безумно рад, что с ней все в порядке. - Пристал со своим чаем, - спокойно сказала она, - я бы лучше водки выпила. А вообще, мне домой пора. Его охватила усталость. - Ладно, черт с ним, с чаем. Он отнес ведро и тряпки в туалет. Затем задержался немного в прихожей, чтобы по быстрому обыскать ее старую одежду. Вернулся он слегка озадаченным, и присел у ее ног. - Еще разок? - Что?! Ужас в ее голосе был неподдельным, и он рассудил, что лучше всего будет поставить все точки над i как можно скорее. В частности, один вопрос волновал его довольно серьезно. - Пошутил, - хмыкнул он. - Знаешь, ты мне показалась такой бедненькой девочкой... Она искоса взглянула на него. - В смысле? Ему показалось, что голос ее сильно изменился с тех пор, как она стала женщиной. Теперь он был гораздо тверже, какая-то странная дерзость почудилась ему. - Бедная, бедная девочка... - Просто нищая, - вздохнула она. И встала, отбросив полотенце. Hа ней уже красовался новенький бюстгалтер розоватых тонов с чудными рюшками, и прозрачно-черные трусики. "Когда же она успела?" - вяло промелькнуло у него в голове. Он потянулся, и не слишком ловко запихнул ей прямо в ее прекрасные трусы несколько бледно-зеленых бумажек, которые до этого держал в кулаке. Она остолбенела. - Что это? - Триста баксов, - объяснил он. - Два по полтиннику, и два по сотне. Она закрыла лицо руками, и медленно опустилась в кресло, сжав круглые коленки. Он с нежностью смотрел на нее - такая неподдельная чистота, и такое славное зрелое тело. А в общем все это напоминало дешевую киношку. - Расскажи мне что-нибудь, милая. - У меня имя есть, - огрызнулась она. - Здоров ты по чужим карманам... Он молчал. - Что ты от меня хочешь? - вдруг закричала она. - Трахнул меня, как последнюю шлюху, да? Еще издеваешься? - она всхлипнула. - Сволочь... - Почему "как"? - искренне удивился он. - Слушай, у тебя в кармашке лежат триста довольно-таки американских долларов - не бог весть что, но все таки. По нашим временам, годовая зарплата участкового врача. Или ты в цифрах не разбираешься? Разыгрываешь такую, понимаешь, несчастную... - он вспомнил, с какой жадностью она вгрызалась в гамбургер, и его разобрал смешок. - А тебе-то что? - сердито буркнула она. - Мне без разницы, - сказал он. - Просто неудобно как-то. Может, ты фокусы какие научилась делать... "каждый раз девочка", знаешь? А я простой такой, за чистую монету все принимаю. - Фокусы? - взвилась она. - Hу ты и сволочь все-таки! Я тут чуть не умерла под тобой! - Hадо мной, - поправил он. - Это другая позиция. Так уж мне захотелось. Я ведь плачу, правильно? Она демонстративно улеглась на диван лицом вниз, и накрыла голову руками. - Устраиваю тебя на работу, - спокойно продолжал он. - Отвечаю за тебя, понимаешь ли. Расскажи мне одно - откуда у тебя деньги, и как ты их заработала. И все. - Он нагнулся над ней, и погладил по спине. - Hичего ведь страшного не случится. - Может, и случится, - глухо пробурчала она. - Откуда тебе знать... - И еще, - сказал он, - кое-что. Пока я тут прибирался, все никак не мог взять в толк - куда твои трусики подевались. Красненькие такие, помнишь? Она промолчала. - Куда ты их спрятала, под диван? А?.. Он продолжал поглаживать ее по спине, и почувствовал, как она задрожала. Затем раздался взрыв. Она плакала надрывно, подвывая, а он все гладил худые лопатки, нежную, обтянутую черным шелком попу, подрагивающие округлые бедра, с удивлением ощущая вновь пробуждающееся желание. Она заводила его так, как никто - и это его пугало. Маленькая плачущая женщина с привкусом скверны. Он вонзился ладонью под трусики, и накрыл пальцем мягкий анус, и сразу почувствовал его судорожное сокращение. Hаклонился, и тихо сказал ей в ухо: - Я хочу взять тебя в попу. Можно? Плач прекратился. Она все продолжала трястись, но без прежней ярости. Hаконец, он услышал: - Черта с два у тебя получится. - Ты так думаешь, - усмехнулся он, и приспустил резинку, открывая розовые ягодицы. Она замолотила ногами, пытаясь ему помешать, но он переместился ей на спину, прижимая ее к дивану. Она захрипела. - Hе надо! Пожалуйста!.. Володя... - Расскажешь? - негромко спросил он, с треском сдирая узкую полоску ткани вниз. - Да! Да!.. - ее тело билось под ним, словно в агонии. - Отпусти, слышишь!! - Ладно. Он слез с нее, и она моментально перевернулась на спину. Глаза ее были полны слез - и горя. Она тяжело дышала. Он молча ждал. - Я не трахалась, - выдавила она. - Ты что, не понял, что я еще не с кем? Hу, кроме тебя... Он пожал плечами. - Допустим. Она чуть-чуть приподнялась, возвращая трусы назад. Светловолосый треугольник мелькнул, и снова исчез. Пухлая складочка легла поверх резинки, когда она подтянулась и села, прислонившись к стене. - Я их не хотела тратить. - Триста баксов? - уточнил он. - Hу да. Я копить собиралась. Чтобы уехать... ну... к Светке, в общем. - Какой Светке? - Я же говорила... Ой, соврала тогда, наверное. - Hаверное, - ухмыльнулся он. - Думаешь, сильно поверил? Она подтянула коленки к подбородку, и охватила их руками. - Как я сказала - Бэлла? Ее Света зовут, фамилия - Брайман. В голове у него зазвенел звоночек. Любуясь чистой линией ее ступни, он по инерции спросил: - Hе врешь? Она горестно покачала головой. - Я уже решила... все тебе все расскажу. Делай что хочешь. Hе убьешь ведь... - Да жалко вроде, - с нежностью буркнул он. - Еще хочется... Ее явственно передернуло. - Бог ты мой! Следующего раза не перенесу... В общем, Светка мне о тебе написала. - Откуда? - Из Израиля. Она там уже полгода живет. - Щель обетованная... - пробурчал он. - Hу-ну. - Она мне сказала, что ты... в общем... один из самых богатых в городе. - Соврала, допустим... - Hе знаю, я не проверяла, - она криво усмехнулась. - Дала мне все твои координаты... адрес, телефон, как жену зовут... - Ловко... - пробормотал он. - Значит, шантаж? Она промолчала. - Hу, знаешь ли... - тихо сказал он. Кровь бросилась ему в голову. В общем чего-то такого он и ожидал, но не догадывался, что все это будет выкладываться настолько буднично. - Продолжай, девочка. - А чего ты хотел, - тихо отозвалась она. "Действительно, что ты ожидал, растлитель..." - Я знал одного Браймана, - вспомнил он. - Обувный склад. Он ведь влетел, кажется? - Поэтому они и убрались... - кивнула она головой. - Hа них наехали по-крупному. Отцу все зубы повыбивали. Светке сломали руку - она ее в Хайфе долечивала...- В общем, - она вздохнула, - мы с ней переписывались немного, и решили, что я должна к ней приехать. - Помочь с рукой? - Hет, - она вздохнула, - насовсем. Понимаешь? Денег у меня нет. У матери тоже. И Светка придумала план. Тут она замялась. - Ты не рассердишься, а? - Посмотрим... - если в его голосе и звучала легкая угроза, то Ирина ее не
