Рассказ о том, как я впервые потерял «девственность». Случилось это летом в 1994 году. Мне тогда было 15 лет, и я, как обычно, проводил большую часть лета в деревне у бабушки в Алексеевке (там, где в советские времена производили знаменитую сгущёнку). Но обо всём по порядку.
Кроме меня там часто летом бывали и мои двоюродные братья и сёстры, в разное время. Вот и в этот раз в середине июня приехали мои дядя и тётя по маминой линии, с дочерью, Катериной. Она старше меня почти на 3 года, в детстве часто играли и дружили, виделись мы 3-4 раза в год, так-как жили в разных городах. Выше меня на голову, с уже оформившейся грудью троечкой, упругими ягодицами, крепкая, с тонкой талией и с косой до пояса, Катя мне всегда нравилась, и, что греха таить, не раз я онанировал спрятавшись, представляю в пастели её. Она естественно не была обделена вниманием мальчиков, вот и по приезду в Алексеевку уже через несколько дней у неё появилась компания из местных парней и девушек, причём парни были старше, лет 20-22. Жили мы в разных частях дома, она с родителями в доме, а я на веранде с отдельным входом.
Иногда в хорошую погоду любил спать на сеновале, который находился в большом и крепком сарае. В доме было душновато, а под крышей, на вкусно пахнущем клевером сене, спалось изумительно. Вот и в этот раз я взял перину, одеяло и отправился на сеновал. Уже засыпая, я услышал еле слышный скрип двери, и, приподнявшись на локте, увидел, как внизу украдкой двое заходили в сарай. Это была Катерина и Женька Саблин, местный парень, старше меня лет на пять. Я хотел их напугать резким «БУ..!», но не успел открыть рот, когда увидел, что они остановились у противоположной стены, повернулись друг к дружке и принялись обниматься и целоваться. Я тихонько опустился в сено, так, чтобы меня не было видно, но сам я видел их хорошо.
Женя полез под платье девушке, задрал его сзади, и я залюбовался в лунном свете видом стройных девичьих ног. Поиграв сильными руками с ягодицами, он отпустил подол и стал расстегивать пуговицы на её груди, при этом они не переставали целоваться. Катерина сама приспустила верх, её шикарная грудь оказалась обнажена. Женька страстно принялся лапать её, целовать соски, мять их. Затем стал расстёгивать себе брюки, и приспустил штаны. Катерина сама присела на корточки, и взяв за резинку его трусы, не спеша стащила их вниз.
Естественно я видел по видео уже тогда порнуху, и прекрасно знал, что такое минет, но в первые видел это воочию, тем более так
близко. Член у меня стоял колом, но рука, которой опирался стала затекать. Не имея больше возможности больше так лежать, я попытался лечь на бок, но в это время предательски зашуршало сено, и парочка вздрогнула. Я поднял голову и с нарочито сонным голосом заявил: «Вы чего здесь делаете?» В ответ услышал несуразное «Ничего» и парочка поспешно оделась и выпорхнула наружу. Я лёг на спину, в голове шумела кровь, рука сама потянулась к стволу и стала поглаживать, а перед глазами стояла картина покачивающейся головы сестры, и колыхание в такт её груди. К возбуждению примешивалась дикая зависть, что Женька
лапал такую красивую девушку, да ещё давал ей в рот. У меня разыгралась фантазия, я подумал, они уже трахаются или нет?
Представил как он её берёт, ложиться сверху, раздвигает её ноги и входит в девичью щёлочку. Очень скоро я кончил, вытер руку о сено, и спрятав обмякший член в трусы, укрылся одеялом. Сон не шёл, я всё представлял Катю голой. Спустя час дверь снова приоткрылась, и показалась сестра. Она негромко позвала меня, я сонным голосом откликнулся на третий раз. Она приблизилась, и попросила меня пойти с ней к колодцу, чтобы поговорить. Одевшись я спустился вниз, и мы отправились через огород, там где ночью никого не бывает. Катя очень волновалась, теребила и грызла кончик платка, говорила тихо и сбивчиво.
-Егорушка, ты не говори никому что было, пожалуйста… Блииин…А то мне вообще… А если родаки узнают, убьют, точно…
Я только ворчливо сказал:
-Посмотрим. Я спать хочу, завтра поговорим. И собрался уходить, а она схватила за руку меня и прошептала»
-Пожааалуйста, не говори… Ты сейчас точно никому ничего..?
-Точно, буркнул я и потопал к себе. Мне было жаль сестру, и я готов был её успокоить, что никому и не собирался говорить, но понял, что во мне проснулась маленькая месть и ревность.
Утром пораньше я поехал на своей «Яве» на рыбалку, в совхозный пруд. Поймав пару десятков приличных карпиков, прежде чем клёв затих, посмотрел на часы, было одиннадцать часов, становилось жарко и пора было собираться. Вдруг увидел идущую по дороге сестру, сделав вид что не заметил её, стал собирать снасти и рыбу.
-Привет, - услышал за спиной.
-Привет,- ответил я и повернулся. Катеринка виновато улыбалась, уголки губ подрагивали.
-Егорушка, давай поговорим, а..?
Она принялась пытать меня, что я видел, сокрушалась, теребила край платья. И постоянно спрашивала:
-Ты ведь никому про ЭТО не расскажешь..? И в очередной раз мне пришла в голову идея: а почему кто-то получал от неё ласки, а я нет? Щёки у меня загорелись, я даже сам смутился. Заметив это Катя даже забыла про волнения, посмотрела на меня удивлённо, и прошептала:
-Ты чего? Что с тобой? - Я смутился и пробурчал:
-Да ничего не случилось. - А потом посмотрел ей в глаза и на одном дыхании продолжил:
-А давай так, ты сделаешь мне то-же, что и Женку, и мы забудем навсегда и что я видел, и что мы сделаем?
У Катерины округлились глаза, но я продолжил:
-Я обещаю молчать, и никто и никогда ничего не узнает про это, у меня такого вообще не было, а ты ведь уже делала…
Я снова смутился, а Катерина наконец пришла в себя, и как-то легко засмеявшись, сказала:
-А ты молодец, братишка! Не пропадёшь… Но мы договорились - один раз и всё, обещаешь?
-Обещаю, - ответил я. После этого она стараясь заглянуть мне в глаза стала расспрашивать, подтрунивала, узнав что я девственник, спрашивала про рукоблудие. Я почему-то отвечал честно, как на духу, но глаза прятал. Потом она спросила:
-С утра в душ ходил?, - я ответил что нет (душ у нас был уличный, и вода после ночи в бочке была прохладная), и сказала, что мне нужно искупаться и всполоснуться.
- А ты?. – спросиля.
-Я без купальника.
Затем я разделся до плавок и забежал в воду. Прохлада приятно остужала тело, немного поплавав, встал по пояс в воде и как следует протёр в воде своё хозяйство. От предвкушения нового, маняшего и будоражащего мой член встал, и было немного стыдно выходить, но я набрался духа и вылез на берег. Сестра заметила бугорок, но улыбнулась и принялась осматривать место вокруг.
-Ну и где это можно?, - спросила она.
Я осмотрелся и показал на заросли ивы, там редкие туристы по выходным устраивали палаточный лагерь, причём сама полянка окружённая листвой была скрыта от глаз, а единственная дорога, ведущая к озеру, отлично просматривалась. К тому-же на этом озере редко появлялись люди, местные весь день в поле, а приезжих бывает мало, так-как пруд далековато от деревни.
-Ну пойдём тогда, - игриво позвала Катя.
Я взял мотоцикл, закрепил к нему вещи и покатил к ивам. Встал посередине, девушка оглянулась, подошла вплотную, наклонила чуть голову и коснулась губами моих губ. Я неуверенно поднял руки, положил на её ягодицы и при этом тоже впился в её губы. Неожиданно почувствовал что-то мягкое и тёплое, но приятное. Не сразу понял, что это её язычёк. До этого я и не знал, что так делается. Стал копировать её движения, когда исчезал её язык, проникал своим в её рот, и затем снова менялись. Было чертовски приятно, член горел и буквально гудел колом в трусах, упирался сестре между ног. Очнувшись как от сна, я полез под платье, стал поглаживать бёдра, потом выше, полез сзади под её трусики и стал мять горячие полушария. Катерина чуть пошире поставила ноги, не отрываясь от поцелуев.
Сама принялась гладить мне плечи, грудь, затем поглаживать бугор. Потом запустила ладонь под резинку и освободила член, принялась поглаживать, водить вперед-назад по нему ладонью. Я же положил руку вниз её живота, и немного повозившись с трусиками сумел положить ладонь на лобок. Я знал, что женщины когда возбуждены, то у них ТАМ влажно, но это по теории. Сейчас же я опешил от ощущений-горячая мягкая девичья плоть ласково обнимала мои пальцы, которые погружались
