и шляпы, сажаю его на кровать, спускаю ему штаны и начинаю свой чудесный минетик. Карл сопит, кряхтит, хрипит от счастья. А попутно освобождает меня от бюстгальтера и развлекается моими сисечками. Ну, что ж, тут есть чем развлекаться. Что выросло, то выросло. Но он уже почти созрел, и нам пора сменить позицию. Моя пещерка нуждается в посетителе!
Изящно извиваясь в полном соответствии с уроками моих подруг-стриптизёрш, освобождаюсь от трусиков и занимаю своё место на колу Карла, предварительно опрезервативленном. Или, скажем, на его коралле. Начинаю подмахивать. Теперь все мои прелести в полном распоряжении этого сластолюбца, и он с удовольствием старается все их ощупать. Я активно ему помогаю, теребя свои соски и клитор. Как и положено страстной женщине, гарцующей на члене неистового мачо, издаю громкие стоны. Когда между ног становится мокро, стоны превращаются в неподдельные. Неистовый мачо доволен и даже пытается мне помогать. Ну вот, его член вот-вот разрядится, и я почти дошла до должной кондиции. Вот, ещё чуть-чуть, только не кончай раньше времени, милый, ещё, ещё, ещё-о-о-о-о-у! Ух! Кончили.
Карл благостно откинулся, а мне надо работать. Секс-рабыня я, или где? Снова ручками и ротком начинаю восстанавливать его трудоспособность с небольшими перерывами на приём коньячка вместе с пациентом. Какой интересный букет у меня во рту – сперма, мои выделения и всё это с привкусом коньяка. Надо запатентовать. Представляете – шоколадные конфеты “Сперма на коньяке”! Мечта минетчицы!
Ну вот, у Карла снова встаёт. Не сразу, но как следует.
- Лоттхен, а как та дырочка, в которой я был первопроходцем?
Ах ты шалунишка!
- Она ждёт своего покорителя, своего Кала Великого, милый!
И Карл Великий отправляет свой член в новый поход в недра моей задницы. Покорная Лотта в кокошнике, беленьких чулочках и танкетках на высоченном каблуке стоит на четвереньках перед своим повелителем, а тот, крепко сжимая её бёдра, уверенно вгоняет в её анус своё национальное достояние. И неплохо, подлец, вгоняет. В первый его приход я, по понятным причинам, не могла во всей полноте оценить его искусство, а теперь понимаю, что передо мной не любитель, но профессионал высокого класса. Ах, как он меня натягивает! Ну, давай, давай! Есть, он разряжается внутри меня, я уже минуты три, как кончаю, заходясь в сладострастном хрипе. Вот это да!
- Лоттхен, ты прелесть! Настоящая польская красавица! (а, он же знает, что я с Востока) А какая у тебя попка, лучше, чем у любого из этих мальчишек!
Вот это да! Так мы бисексуалы! Вот откуда тяга к заднему крыльцу! А Карл привычно суёт мне купюры в чулок, одевается и убывает. Вот так всегда. Пришёл, оттрахал, заплатил… А поцеловать?
Спускаюсь в залу, подсаживаюсь на диванчик к Ирке, деловито клеящей какого-то потного субъекта. Плазма демонстрирует репортаж из нумера Инесс, где она обрабатывает жирного пыхтящего бюргера. Прямо «Звёздные войны-VI», принцесса Лея в плену у Джаббы Хата. В двери вваливается шумная троица. О-о-о-о, это же мои вчерашние мальчики из поликлиники. Они меня тоже узнали.
- Фройлян, мы только с вами.
Фрау Дорт, пересчитав с чувством глубокого удовлетворения купюры суёт мне три жетона.
- Ступай, детка, в голубой зал!
Ступаем. Здесь в нашем облике происходят радиальные изменения. Мы с одним из докторишек получаем на шеи элегантные ошейники с роскошными шипами, на мне высоченные ботфорты и странная ажурная конструкция из чёрных ремешков, которая ничего не скрывает. Мальчики в чёрных кожаных фуражках, шортах, напульсниках с шипами и тяжёлых армейских ботинках. На того, который в ошейнике, натянута ещё чёрная кожаная маска. Вот его приковывают стоя на цепях, спускающихся с потолка и привинченных к полу, причём так, что двигаться он практически не может. А потом тоже продлывают со мной, причём ноги и руки у меня растянуты так, что я напоминаю букву Х или, скажем, Андреевский крест. Подвесившие нас мальчики вооружаются один плетью, а второй гибким стеком и подходят к своему приятелю
- Ну что, червь, тебе нравится?!
- Йа-а-а
Следует хлёсткий удар плетью по спине
- А так?
- Йа-а-а-а!
Ещё серия ударов, причём этот прикованный Прометей по-прежнему утверждает, что ему ну просто замечательно. Это подтверждает его пенис, который медленно, но неотвратимо встает. Что не остаётся незамеченным.
- Что, раб, у тебя встаёт на эту маленькую белокурую сучку, ты её хочешь?
- Йа-а-а-а!
Теперь добрые доктора Менгеле направляются ко мне. Мама! Один из них начинает демонстративно лапать мои груди, подкручивая соски, а стеком щекочет между ног мою совершенно голую и беззащитную киску, второй едва касаясь проводит кончиком плети сначала по спине и заду, а потом по животу. Господи, ведь сейчас они займутся мной. Предвкушение боли почему-то не очень пугает, я жду её скорее с интересом. Когда-то со мной такое уже было. Ах да, с Шульце на вторую ночь работы!
- Что, раб ты хотел б её поиметь вот сюда (стек проникает в мою киску), или сюда (в ротик), или сюда (шлепок по заду)?
Раб яростно кивает и мычит.
- А ты, сучка, наверное, хочешь хорошего члена? А лучше много членов?
Лёгкие едва уловимые прикосновения плети и стека по самым интимным точкам моего тела. Ежесекундное ожидание удара откуда угодно вызывают у меня необычайное возбуждение, я вот-вот потеку. И интимные вопросы моих милых мучителей находят самый откровенный ответ.
- Да милые господа, скорее, трахните вашу рабыню Лотту!
Хлёсткий удар петелькой на конце стека прямо по моей щелочке
- У рабыни нет имени!
- Да мои господа!
Стек вновь и вновь хлещет по моим несчастным гениталиям, а зад атакован плетью, которая сначала мягко и редко меня пошлепывает, а потом обрушивается всё чаще и сильнее. Я вою от боли и странного, ранее не изведанного наслаждения, по бёдрам начинают стекать мои выделения, я вся горю.
- Течёшь, шлюшка! Смотри, червь, как она течёт, как хочет, чтобы её трахнуи! – в ходе этого назидания лектор одной рукой хлещет меня стеком по пизде, а второй периодически пережимает воздушный шланг, отходящий от маски моего визави. Он хрипит, а потом белёсая струя сильно бьёт из его стоящего насмерть фаллоса (ему тоже досталось от хозяйского стека), да так сильно, что мои лицо и живот оказываются залиты спермой. Вот это брандспойт!
Капли, попавшие на лицо, я непроизвольно начинаю слизывать. Это не остаётся без внимания.
- Наша похотливая сучонка хочет спермы! Что, хочешь сосать, тварь?!
- Да-а-а-а милый господин.
Цепи, фиксирующие мои руки ослабляют и я тяело оползаю на колени. Ну, где ж член, который будет сосать рабыня? А лучше два… Или три.
Но сначала мне предлагают вылизать сперму, попавшую на пол, и мои собственные сиськи. Далее мне разрешено очистить от последствий несанкционированного выброса спермы в атмосферу моих мучителей. А заодно слизать пыль с их ботинок. Между делом один из людей в чёрном закуривает и в качестве пепельницы использует рот своего распятого коллеги, которому ради того расстегнули соответствующее отверстие в маске. Другой шумно и с удовольствием пускает газы. Что ж, Германия всегда была образчиком культуры для окружающего мира.
Перекур окончен. Я, наконец, востребована как женщина. На глазах у несчастного раб один из господ имеет меня в рот, а второй в зад. Последнюю мою дырочку обрабатывают ручкой плети. Ну, что ж, после порки я это вполне заслужила. Кончать под плетью, это, конечно, пикантно, но всё-таки в душе я предпочитаю менее радикальные методы. Вот так миле, один хуй в рот, второй хуй напротив, давайте. Ещё, ещё, ёщё! А-а-а-ах! Падаю.
- Соси, сучка! Ты сама этого хотела!
- Йа-а-а!
Сосу, а прикованный раб корчится в оковах, глаза горят, слюнки текут, конец снова начинает перемещаться с половины седьмого на двенадцать.
- Червь, ты всё ещё её хочешь?
- Ja-a-a, das ist fantastisch!
- Смотри, червь, смотри, как она может трахаться!
Сейчас я насажена на два члена попой и киской, и они бодро двигаются во мне, пытаясь, видимо, встретиться где-то в районе моего желудка. Их лапищи нагло шарятся по моим прелестям, я хриплю в экстазе на этих мощных поршнях. Ах, как они умеют! Пусть ещё раз также выпорют, лишь бы ещё раз также трахнули!
Но нет, они злые. После того, как мы во весь голос кончаем, и я обессилено падаю на пол, добрые доктора мочатся на меня.
- А такую ты её тоже
