стороны в сторону и от этого моё тело всё елозило по грязи. Девчёнки проходя мимо обязательно ставали на мои волосы и втаптывали их в грязь, делая вращательные движения ногами, словно танцевали твист. Иногда, кто нибудь смелый, вычищал из влагалища и заднего прохода грязь, а затем промывал водой из колодца. В последствии всё забивалось снова и так без конца. Юля как я раньше догадывалась, завидовала моей груди и он вместе с Леной принимали самое активное участие в массаже. Затем подтащив тело к крылечку, они ложили его на бок, а грудь на ступеньку и придерживая со сторону спины ногой, а все остальные в это время ходили, перешагивая через меня и наступая на грудь. Потом ложили на другой бок и ходили по другой груди и так весь день. Тут Света предложила сделать ещё одну ступеньку и это всем понравилось. Принесли небольшое бревно и две доски. Прибив одну доску к бревну и крылечку, положили на неё обе груди. Затем второй доской прижали груди к первой и тоже прибили. Расстояние между двумя досками было всего сантиметра два или три, зато обе груди полностью лежали на новой ступеньке. Теперь можно было ходить сразу по обеим грудям и таптать их. Все так увлеклись этим, что незаметили как подкатил вечер.Волосы были втоптаны полностью в грязь и их почти не было видно, а груди лежали на досках, как две лепёшки. Иногда Света вставала на них и устраивала танец не отрывая ног от грудей. Они ходуном расползались под ногами в разные стороны. К вечеру две торчащие и упругие груди четвёртого размера частично лежали на досках, а какая то часть свисала вниз. За три дня достигнув такого , сёстры были в азарте. На ночь моё тело оставили у крыльца и прикрыли половичками, что бы не отрывать доски.
Этой ночью Лене приснился сон. Утром она всем рассказала его, посчитав это за знак от меня. Она видела , что я её просила не желеть моё тело и освободить свои души от грехов, зависти и злобы. Все должны закончить свои дела, которые не доделали в детстве или юности и помочь тем, кому не смогли помочь. На этом разговор со мной во сне закончился.
Сёстры задумались и каждый перелистывал страницы своей жизни в голове.Тишину нарушила Лена. «Сестрёнки? Давайте честно глянем в глаза друг другу и не стесняясь разоблачения выплеснем всё наружу. Пусть всё уйдёт прочь через тело Марины. Ведь не зря же она жертвует им ради нас всех. Ни мы не она не знаем, что будет с ней, но назад дороги нет!»-выпалила она одним залпом и напоследок добавил,-«Я всегда смеялась над бабушкиными грудями и завидовала Марине и я всё это выплесну сейчас на эти груди лежащие на досках.» Лена встала и подошла к крыльцу. Встав на мои груди, она начала их топтать ирастирать, как половой тряпкой по полу. Затем взяв одну грудь в руки, он стала её выкручивать, как бы выжимая тряпку. За ней последовала вторая грудь и опять топтание. На помощь ей пришла Юля. За несколько часов груди были так измочалены и чем то напоминали ласты дельфина.Аня, Яна и Олеся нашли в сарае какой то мазут и ведро с сажей. Высыпов всё это на землю и сверху полив мазутом они закидали это грязью и глиной. Освободив моё тело из под досок и вставив ватку в нос за ноги затащили его на средину этой кучи грязи Катая и переворачивая тело было так вымазано, что самый чёрный негр был гораздо чище. Затем положив моё тело лицом вниз, а руки раскинув в разные стороны, Юля достала из под живота мои груди и положила по бокам. Раскинутые ноги позволили Ане и Яне лазить руками во влагалище и заднем проходе. Со стороны это было похоже что они роются в грязи и что то ищут. Остальные втаптывали в грязь из мазута и сажи мои волосы и вставая на грути скользили на них по грязи, как на льду. Войдя в раж, Лена встав на колени и взяв в руки левую грудь стала делать эмитацию мытья пола, выжимая и выкручивая грудь она снова брала её в руки и возёкала ей из стороны в сторону. К ней присоединилась Юля Вместе они с такой силой это делали, что всё тело шевелилось из стороны в сторону. Олеся вылила остатки мазута на голову и закидав грязью делала такие движения, как будьто моет голову. В конце голова была похожа на сполшную липкую лепёшку. Сёстры Аня и Яна упорно запихивали и вычищали всё в заднем проходе и влагалище. Когда все устали и отошли от моего тела, его не было видно. Оно всё было втоптано в грязь и почти перемешано с ней. Взяв за ноги, они перевернули его и поливая водой отмыли лицо, но оно всё равно от мазута было чёрное. Убрав ватку они оставили меня и пошли отмываться. Согрев воды и налив ванну, помогая друг другу они смыли всю грязь и используя керосин и соду, стиральный порошок смыли мазут на руках и ногах. В этот вечер к моему телу больше никто не подходил.
Утром четвёртого дня все продолжили своё дело и стали втаптывать в грязь. Юля привезла ещё мазута и сажи из кочегарки, а так же в овраге набрали синей глины. Она подтаяла и была сильно липучая. До обеда все вместе продолжали возёкать моё тело в этой смеси иногда сверху добавляя вязкого мазута. Юля привезла целую коробку всяких моющих средств и отмывшись, сестрёнки сели обедать.
После обеда, когда температура на градуснике показала двадцать три градуса , Аня подошла к Юле и что то ей сказала. Подцепив моё тело на стропы к машине, предварительно обмотав старыми тряпками ноги, чтобы не содрать кожу, Юля, Олеся, Аня и Яна сели в машыну, взяв с обой камеру. Света и Лена остались у домика собирать в кучу всю грязь. Протащив моё тело волоком по грязной дороге метров пятьсот, они свернули на лесную дорогу и проехав ещё метров триста остановились рядом с закрытой свалкой. Сейчас здесь никто не ездил. Основной въезд был перекопан. Совсем недавно здесь ещё сливали из септиков фикалии осенизаторные машины и было полно ям заполненных этой кашей. Ямы были на солнечной стороне и сверху почти все расстаяли. Некоторые прогрелись на метровую глубину и от них шёл пар. Юля взяла камеру и стала снимать. Аня и Яна рассказывая, стали бросать моё тело в эту кашу и затем вытаскивать. После каждого раза они отмывали мне лицо и меняли ватку в носу. В детстве Юля и Олеся не давали играть Ане и Яне с котятами, которых принесла кошка жившая у деда и бабушки в этом домике. Когда Юля и Олеся уехали, бабушка унесла котят и выбросила, а всем сказала, что они убежали. Причиной этого была наша детская ссора и жадность, а пострадали невинные котята. Чтобы искупить свой грех Аня и Яна четыре раза , по количеству котят, бросали моё тело в яму с фикалиями, а затем вытаскивали. Было очень тяжело. Стропы были скользкие и приходилось через силу их удерживать в руках. В третий раз стропа выскользнула и вместе с моим телом улетела в эту яму. Я вся медленно погружалась в эту кашу. Яма была небольшая, метра четыре в диаметре и оттаяла в среднем на полметра. Девчёнки все в троём залезли в эту кашу и пока они делали эти тяжёлые два шага по фекальной каше, моё тело уже полностью погрузилось и легло на дно. Наклонившись и нащупав на дне туловище, они ухватили, кто за что успел и стали тянуть на берег. Вытащив и отмыв лицо, заменив ватки в носу, они втроём забросили тело в последний раз и вытянув его на сухое место облегчённо вздохнули. У всех стало как то легко на душе и было безразлично чем от кого несёт. Прицепив моё туловище к машине. Олеся, Аня и Яна, чтобы не обходить все ямы кругом, залезли обратно в эту же яму с фекалиями и перейдя её, погружая ноги в кашу чуть выше колен стали вылазить на другой стороне, помогая друг другу. Юля снимала этот интригующий момент из жизни фотомоделей и танцовщицы. Внизу лёд был сколзкий и Яна подскользнулась и упала в эту кашу погрузив своё тело по самые груди. Олеся и Аня помогли ей выбраться и все трое пошли напрямую к домику, а Юля поехала обратно и на буксире за ноги тащила моё тело. Эти места сёстрам были хорошо знакомы, ведь они выросли здесь и ходили в леса по грибы и ягоды. По пути оттирали своё тело, ещё не растаявшим снегом и водой из лужиц. Когда пришли, Юля была уже там , а моё тело валялось в двадцати метрах от домика. Лена и Света носили воду из колодца и поливали на меня, чтобы смыть основную какушную кашу.Согрев воду, стали отмывать с себя все запахи Аня, Яна и Олеся. Юля Лена и Света оттащили меня в грязь, которую они собрали в кучу и заменив ватки в носу, что бы туда не попало, стали закидывать
