всё моё тело и без того грязное. Лена и Юля топтали мои груди стараясь глубже втоптать в грязь. Света между делом снимала на камеру. Чтобы освободить ёмкось, Юля вылила остатки мазута прямо в незаполненное грязью влагалище, а затем заткнула эту дыру грязью. Моё тело лежало на спине, а вместо волос, лежал пучёк грязи. Юля присела ипрямо на лоб из её задницы стала выпадывать жёлтая кашица, а затем по моему лицу побежала моча. Закончив, Юля сделала шаг в сторону и согнувшись, взяла мои грязные волосы и накрыв ими свои испражнения, стала всё перемешивать.После Юля и Лена ещё долго топтали мои груди и втаптывали моё тело в грязь. Когда ванна освободилась, Юля пошла отмываться и вскоре они уехали. Лена и Света оставшись наедине с моим телом и тоже сходили на него в туалет. Потом подобрав растоптанную грязь закидали его полностью, оставив лишь лицо, предварительно отмыв и убрав ватку. Помогая друг другу, они отмылись и пошли ужинать. На улице было уже темно. Перед сном, Лена проверила моё тело и укрыв лицо старыми тряпками, ушла спать.
Под утро Лена опять разговаривала со мной во сне.Когда приехали сестрёнки, Лена всё рассказала. Завтра был у всех выходной и сегодня под вечер никому никуда не надо было спешить. Во сне я просила сестёр через Лену, чтобы они не желели моё тело и выплеснули оставшиеся эмоции и два не сделанных в юности дела.
Сёстры уже не знали на что подумать. Они перебрали вроде всё по дням. Перед сном вспоминали и по дороге, когда ездили туда сюда, всю неделю. Приложив немало усилий, Юля и Аня всё же вспомнили кое что и рассказав об этом , дали возможность вспомнить и остальным сёстрам.
Вытащив моё тело из кучи грязи, они приступили дальше его возёкать , вылив на него остаток мазута, а Яна со Светой оправились мне на лицо. Юля взяв канистры, с Олесей уехали. Вернувшись через час, они привезли две канистры мазута и угольной пыли из кочегарки. Затем Юля прицепила моё тело к машине и они со Светой волоком потащили его по раскисшей дороге. Моё тело скользило по глинистой почве и перекатываясь из колеи в колею, собирало много грязи. Через лужи, туловище пролетало как торпеда и выныривало только на другой стороне. Протащив меня до поворота и развернувшись, поехали обратно. Около домика отцеплять не стали, а поехали на свалку, где моё тело уже купали в фекальной яме.Лена с остальными сёстрами пошли пешком. Напрямую было гораздо ближе, чем по дороге и когда Юля притащила моё тело на буксире, сёстры уже были там. Взяв в руки палку, они нашли не очень глубокую ямы, около полуметра, но края были глинистые и не очень пологие. Вода впиталась в землю и осталась лишь одна каша, от которой по словам Лены шёл неприятный запах. Отвязав с моих ног стропы, сёстры все вместе стали бросать моё тело в эту яму, а затем спускались в неё сами и шаря по дну руками искали его и вытаскивали на берег Было скользко и первая упала , погрузив своё тело почти по грудь, Олеся. Следом за ней упали Аня и Яна. Лишь Лена какимто чудом села только на задницу и была всех меньше замарана. Таким образом сёстры искупили свой грех перед бабушкой, когда в детстве обмакнув палочку в фекалии или коровьи лепёшки, измазали все дверные ручки дома и на улице. Бабушка сильно на них тогда обиделась.Теперь сёстры окунулись в это дерьмо. Вытащив меня в последний раз и отмыв лицо, юля прицепила моё тело к машине и поехала со Светой к домику. Сёстры все грязные пошли своим ходом по лесу и не пропуская ни одной лесной лужи, старались смыть хоть основную грязь.
Передохнув немного, Юля рассказала, как чуть не сбила женщину на переходе ночью, а лишь порвала ей платье и наверное поцарапала грудь. Испугавшись Юля тогда уехала и вот сейчас она попросила Сестер помочь ей. Положив моё тело на бок, а грудь расправив по колее, Лена и Олеся держали мои руки и ноги. Юля медленно проехала по груди левой стороной и сделав круг повторила снова. Таким образом Юля проехала раз тридцать по одной груди и столько же раз по другой, втаптывая и раскатывая мои и без того растянутые груди, висевшие как лепёшки. Лена прекрасно видела, как мои груди вдавливаются колёсами в глину и ещё больше расплющиваются. Когда меня оттащили в сторонуи рассмотрев , что стало с моими пышными до этого грудями, то все только ойкнули. Они были похожи на что то среднее между плавниками дельфина и теннисной ракеткой, но гораздо большего размера. От этого вида или ещё от чего, у Лены закружилась голова и она вспомнила, как хлопала руками и держала бабушку за отвисшие груди, когда с ней мылась в детстве в бане. После этого бабушка не стала водить с собой мыться, Лену и остальных внучек. Лена встала и взяв меня за одну грудь, как за верёвку, а за другую взяла Юля и приподняв , понесли моё тело ближе к колодцу. Груди выскальзывали и растягивались, как резиновые. Бросив моё тело в грязь, сёстры сели передохнуть и Лене стало плохо. Она медленно сползла по стенка на крыльцо. Через несколько минут Лена пришла в себя и сказала всем ,-
«Девки! Марина мне сейчас сказала спасибо и просила закончить задуманное Юлей и на всю ночь её тело выбросить на свалке, в самой противной и грязной канаве.»
Время уже было около трёх часов дня. Сёстры обрадовались, что они всё выполнили и с радостью приступили к завершению всей этой процедуры.Собрав по двору всю разведённую ими гряь, что бы дедушка об этом ничего не подумал, они стаскали её в яму, недалеко от домика. Затем вывалив туда из пакета угольную пыль и вылив канистру мазута, а вторую убрали на место, где брали у дедушки, подтащили к этой яме моё тело. Взяв за руки и за ноги, они положили его на самый край и встав рядом с ним, поставили на него каждый свою ногу. Затем коротким движением, тело столкнули в яму и переворачиваясь оно упало на чёрное зеркало разлившегося мазута. Медленно проваливаясь моё тело стало постепенно оседать и вскоре скрылось в этой каше, состоящей из мазута фекалий и глины-разведённой водой из колодца. Достав меня из ямы, сёстры ещё несколько раз бросали моё тело , пока мазут не перемешался с глиной и грязью. Вытащив тело , они прицепили его к машине и потащили на свалку. Там нашли в середине, чтобы ни кто не мог туда добраться, хорошую канаву. Отмыв мне лицо и убрав из носа ватку, девчёнки положили моё тело в эту грязную канаву. Голова осталась лежать погружённая в дерьмо и лишь лицо возвышалось над всей этой парашей на несколько сантиметров. Положив мне под голову что то , чтобы голова не повернулась случайно, Юля и Света уехали на машине, а остальные, понурив голову, побрели обратно пешком. Идти было всего метров пятьсот, по пути смыв немного основную грязь они вернулись все к домику. Весь оставшийся вечер сёстры отмывались, помогая друг другу, а затем сели ужинать.
На улице уже темнялось, но спать ни кто не хотел. Лена предложила прогуляться и первая вышла на улицу. За ней последовали остальные. Только Света осталась в домике. Она устала сильнее всех, ведь ей было всего пятнадцать. Со слов Лены-сёстры босиком и голышом в сумерках отправились по дороге. Шли медленно, чтобы не свалиться в канаву. Небо было чистое и всё усеяно звёздами. Из за леса выглядывала луна. Через полчаса было довольно светло и можно спокойно разглядеть дорогу. Кто то предложил прогуляться до трассы-это километра четыре и все согласились. Было очень тихо, лес спал, и лишь изредка дальний шум проходящего поезда нарушал эту тишину. Дойдя до трассы, сёстры молча постояли несколько минут, провожая из темноты проходящие машины и отправились в обратный путь. Лёгкий ветерок обдувал обнажённое тело девчёнок, лаская их бёдра , грудь и остальные оголённые части тела. Запах помойки постепенно рассеялся и чувствовалось дыхание весны.
«Как здорово!»-сказала Лена ,-«И всем этим наслаждалась одна Марина, а мы просто не понимали её.»-продолжила она и раскинув руки в стороны закружилась перед сёстрами.
Часа через три все вернулись в домик. Света уже спала и тихонько, чтобы не разбудить её, все легли, кто где нашёл место.
Проснувшись рано утром отправились за моим телом. Я лежала там где меня и положили, утопленная вся в дерьме. Лишь часть лица, измазанная в мазуте с открытым носом, торчала наружу.Вытащив моё тело и привязав к машине, отправились в обратный путь. К домику подъезжать не стали, что бы не притащить
