, что всё нормально. Мой член начал напрягаться и постепенно отвердел , как полено, только синего цвета. Я, спустя три года узнал, что это был возбудитель и что бить удобнее по торчащему члену, поэтому и Наташа достала в институте эти таблетки. Убедившись в том , что я не чувствую боль ,Наташа сказала,- ну что сестрёнки, можете бить по помидорам. Взяв в руки разделочную доску небольшого размера, Нина первая нанесла несколько ударов по яйцам, как будто играла в настольный теннис и по торчащему члену, висящему вниз головой. Затем меняясь местами, а так же меняя направления удара, приступили к действию остальные участники процесса. Особенно запомнилось, как разделочной доской ударяла Наташа. Она так мастерски била как будто профессиональная теннисистка. Удары были точны и резки и чередовались, один по яйцам, другой по оголённой головке моего члена.
Когда им надоело прыгать и играть в пенисный теннис, мы снова пошли в дровенник. Там вместо старой доски лежала новая, сделанная из толстой фанеры. В центре было отверстие чуть побольше предыдушего. Под полом были настланы тряпки и когда я лёг на них то закрытая доска очень плотно прижалась к животу. Вытащив наружу через отверстие сначала яйца, а затем член, Миша приколотил фанеру , чтобы она не болталась.
Получилась очень интересная картина. Посередине пола в дровеннике лежали мужские генеталии, а кругом никого нет. Увидев этот натюрморт состоящий из члена и двух яиц девчёнки начали по нему ходить наступая сначала босыми ногами, а потом в любой обуви, какая у кого была (обувь с острыми каблуками отсутствовала), наступали на всё моё хозяйство, стояли на нём и даже прыгали. Когда член вставал вертикально, то брали палку, подобие биты и били по нему, как будто играли в бейсбол. Это развлечение длилось чуть ли не до самого вечера. Из моих генеталий сделали тротуарную дорожка, а впоследствии и место куда бросали всякие предметы, лёгкие и тяжолые. Прервала веселье Наташина мать. Нинка чудом успела встать на член, чтобы его не было видно. Спросив по соседски, как у нас дела и когда приедут родители, тётя Маша ушла вместе с Наташей и мы остались одни. Мишка тоже ушёл смотреть кино по телику, а Нина и Оля, как всегда ненасытные остались со мной в дровеннике. Они сказали Мише, что как закончат, то позовут, чтобы оторвать фанеру и выпустить меня. Около двух часов они эксперементировали над моими генеталиями и если бы не Наташка, которая забыла книгу и пришла забрать её, то я не знаю сколько бы мне пришлось сдесь ещё лежать. Я не мог представить , что можно делать столько времени, а Нина и Ольга на этот вопрос не хотели отвечать. Почувствовать и ощутить я это не мог, т.к. не чувствовал боли, да и Миша меня от сестёр не смог бы освободить. Он был на их стороне и во многом помогал и потакал им, да и ему было безразници, что они там будут со мной делать и сколько времени.Впереди ещё оставалось шесть дней свободы.
Закончился последний учебный год в электротехническом институте и получив диплом, чтобы отдохнуть с месяц и идти работать, яприехал в деревню. Наташа тоже закончила Медицинский и получила направление в другой город. У неё был парень и они собирались пожениться после окончания института. Она собиралась отдохнуть две недели и вместе с женихом ехать к его родителям. Ольга закончила второй курс физфака, она занималась спортом, а Нина собиралась поступать в мединститут,где училась Наташа. Она хотела так же умело ставить уколы и изучать строение человека, чтобы применить это в жизни для лечения людей. Я тогда ещё пошутил и сказал Нинке,- хочешь знать из чего состоит мой член изнутри и яйца тоже, что бы проводить эксперементы надо мной. Наташка показывала картинки в учебниках, как устроены органы человека и мои сёстры это знали. Один Миша был женат и у него было уже двое детей. Он не хотел учиться и работал водителем в деревне.
Вот и настал тот день когда наша компания начала разваливаться. Нам хотелось провести это как то по особенному, что бы запомнилось, но мы не знали как и поэтому пришлось придерживаться обычного сценария. День экзекуций прошёл как всегда с весельем и азартом, за исключением, Миша был на работе и приезжал раза два, чтобы узнать как у нас дела. Девчёнки веселились. Наташа частенько бегала домой, чтобы предупредить приход её мамы к нам. В конце дня Ольга показала Нине и Наташе приём для самозащиты от назойливых и непонятливых мужиков и все втроём начали его отработывать на мне после того, как поставили ещё один обезбаливающий укол. Я стоял посреди гаража, ноги на ширине плеч или шире даже, руки подняты вверх и привязаны к потолку. Девчёнки босыми ногами наносили мне удары в область паха, по члену и по яйцам. Сначала у них получалось плохо и Ольга их постоянно поправляла, показывая собственным примером, как надо бить. Девчёнки смеялись и говорили,- сейчас мы на Серёге потренируемся и тогда нам никто не страшен. Я не знаю почему, но мне показалось, что Наташа с какой то злобой или обидой на меня или ещё на кого то наносила мне удары гораздо сильнее, чем все прошлые разы. Я сначала подумал, что вчера, когда узнал, что она выходит замуж, спросил,-Наташа скажи честно, вышла бы ты за меня замуж, если бы я сделал тебе предложение. Наташа подумала и сказала, что я ей очень нравился в школе и что она очень обиделась, когда узнала от Миши о наших проделках. Она испугалась, что я какой то не от мира сего и согласилась на Мишино предложение,-чтобы отомстить мне. Во вторых очень боялась, что её дети унаследуют пристрастие отца к самоистязаниям. Когда Наташа ушла, Нина и Оля ещё долго тренировались на мне, а уменя в голове стоял разговор с Наташей и я даже порой забывался, где я и что я делаю. Но Нина не давала мне скучать и мы заснули только под утро.
Утром заехал Миша , чтобы узнать как дела и увидев рукотворное и ноготворное искуство сестёр и Наташи сказал мне,- да вижу повеселились вчера на полную катушку. Я ему сказал , что сестрёнки спят, устали очень, легли под утро и чтобы он, когда пойдет, закрыл дверь. Вскоре машина заработала и Миша уехал. Мы проспали почти до пяти часов вечера, и встали когда пришла Наташа. Она сказала. Что собирается в город и если мы ей поможем , то она будет очень рада. Провалявшись на диване до вечера я опять уснул. Утром меня разбудила Нинка,-ну что поедем, Наташка ждёт. Я быстро собролся с трудом упаковав свои генеталии в плавки, одев широкие штаны, футболку с напуском и кросовки и вышел вместе с Ольгой и Ниной на улицу. Наташа уже нас ждала. Мы пошли на остановку и сев в автобус, поехали.
Они ходили по магазинам и что то покупали. Я помогал им носить пакеты и коробки. Затем мы всё это унесли на вокзал и оставили в камере хранения. Наташа предложила идти искупаться. Ехать на речку было недалеко, всего три остановки, а там пешком метров двести, триста. Я не хотел, но было очень жарко. Место было безлюдное и я согласился. Когда я разделся, девчёнки обратили внимание на мой выпирающий в плавках бугор и сказали,-тебе Серёга плавки лучше не мочить, а то штаны промокнут и всё будет видно. Так как никого вокруг небыло, я подошёл к воде снял одежду, обувь и зашёл в воду. Было так хорошо , прохладно, хоть не вылезай. Девчёнки тоже искупались и сохли на берегу. Затем Наташа подошла к реке, сложила мою одежду в пакет, оставив лишь кросовки и пошла к Нине и Ольге. Положив пакет с моей одеждой на траву они оделись и помахов мне рукой стали уходить. Я закричал,- «стойте, вы куда». На что Нинка ответила,- встретимся дома, это наш тебе подарок в связи с окончанием института, и они все втроём ушли. Я остался голый, в одних кросовках , в чужом городе, где я ни кого не знал и кто бы мне мог помочь. Да и с таким хозяйством я бы всё равно не смог никуда сунуться.
Взяв в руки кросовки, я переплыл на другой берег. Там был кустарник, а за ним было поле заросшее бурьяном. Эту пойму реки всегда затапливало весной и сдесь был пустырь. Обогнув по нему строения оставшиеся но другом берегу я переплыл речку обратно и пошёл искать дорогу домой. Мой член болтался из стороны в сторону, как привязанная палка докторской калбасы только тёмно-фиолетового цвета. Яйца тоже довольно сильно опухли и член у основания лежал на них как на подушке. Я продвигался очень медленно, так как рядом был город.
