Прячась за кустами, в высокой траве я с трудом пересёк две дороги и оказался рядом сдачами в кювете. Улучшив момент, я нашёл на дачах чего можно было пожевать истол продвигаться ближе к своей трассе, которая была уже видна. С наступлением темноты я шёл вдоль дороги ведущей к себе домой, стараясь не приближаться и не удаляться от неё далеко. По пути я находил всё что можно было есть. Спал очень мало, мешали комары и мошка. От города до дому было 114км. К исходу четвёртого дня я увидел издалека знакомые крыши домов, опушки леса и наше озеро. Теперь оставалось дождаться ночи, а там будет видно. Мой дом находился рядом с озером, но с краю деревни где то восьмой или девятый, точно не скажу. С наступлением темноты я стал тихо, без шума пробираться вдоль озера, прячась за камышами, домой. Всё шло нормально, если бы не два пьяных рыбака. До огорода оставалось два дома пройти, как из переулка выпалиэти двое и усевшись у забора стали пить пиво и громко болтать.Я больше часа просидел в воде, и когда забрезжил рассвет они сели в лодку и поплыли на озеро снимать сети. Улучшив момент, я пробежал этот небольшой участок , как метеор и перескочив в свой огород пошёл домой.
Когда я вошёл в дом, то увидел очень интересную картину. Нинка и Ольга спали на матрасах, брошенных на пол совершенно голые. Я это видел впервые.Они никогда в таком виде передо мной не показывались. Я взяв тихо еды и квасу на кухне и пошёл в свою комнату. Мишка жил отдельно и я находился сдесь один. Я лёг на диван, но уснуть не мог. Перед глазами были две голые фигурки моих сестёр, которые спали и ни о чём не подозревали, что их могут увидеть хоть я или Мишка. Воспоминания о пройденном пути, да ещё голым и с такими опухшими генеталиями не давали мне покоя. Вдруг я услышал шаги в коридоре, затем на крыльце и потом шлёпанье тапочек по огороду. Наверное кто то встал, подумал я, и выйдя на крыльцо стал ждать. Из за гаража показалась Нинка с заспанными глазами и в чём мать родила, совершенно голая. Она даже не подумала, что я мог прийти и ходила в туалет как и спала. Увидев меня она закричала и стала всяко обзывать меня. Услышав это выбежала Ольга в таком же прикиде и с такими же воплями, что и Нина. Но поняв, что ничего не изменишь и то что я их увидел, они с сердитым выражением на лице прошли мимо меня, лишь спросив,- как дошёл. Я ответил что нормально и что всё в целости и сохранности донёс до дому и показал им своё хозяйство. Оно было в таком же виде как и неделю назад и опухаль вроде бы не собиралась спадать. Окинув меня взглядом они ушли к себе. Посидев ещё минут двадцать я тоже пошёл спать, предварительно заглянув к сестрёнкам. Они так же спали без одежды, голышом.
Утром нас разбудила Наташка. Она пришла узнать пришёл я или нет. Нина и Ольга встретили её в чём мать родила и не собирались одеваться. Наташка удивлёнными глазами глядя на них спросила,- что с вами, всё впорядке. И Нинка ей ответила,- что всё хорошо, что могло случиться, случилось три года назад, когда мы обо всё этом узнали, а сейчас мы просто решили себя объявить свободными ото всего и даже от одежды. Наташка испуганно,- с Серёгой что то случилось. На что Ольга ответила,- да что с ним случится, другой бы на его месте давно кони кинул после такого, а он вон на диване дрыхнет после дальней дороги. Иди попроведай. Ну а вы то что такие? Да он нас застукал когда мы спали нагишом – ответила Нинка и засмеялась. Услышав разговоры я вышел в таком же ниглеже. Увидев меня Наташка перевела дыхание и выпалила,- ну и семейка, один другого чище, да вас всех в психушку надо. На что я ей ответил,- присоединяйся к нам. Наташка обидевшись хлопнула дверью и убежала. Через два дня она уехала со своим парнем. Через месяц вышла замуж, и уехала жить в другой город. Иногда передавала приветы через Нинку, она была на практике в той больнице,в которой работала Наташа, а так мы с ней не виделись пять лет. Ольгу я видел очень редко. Она постоянно была то на соревнованиях, то на сборах, то на тренировках и лишь ненадолго забегала, когда была в моём городе. К тому времени у меня на работе начались проблеммы и я уволился. Перебивался случайными заработками. В свободное от дел время занимался онанизмом и самоистязанием. Делал пирсинг себе на члене и на мошонке, накладывал жгуты на головке и у основания и в таком виде мог ходить до двух часов. Когда всё становилось синим, убирал. Давал отдохнуть и снова делал перетяжку.
Однажды вечером раздался звонок. Это звонила Нинка. Она сообщила мне, что нашла для меня работу и чтобы я приезжал срочно к ней. Я быстро собрался и поехал. Езды было 2 часа на поезде. Работу которую мне предложили понравилась, начальником цеха по электроснабжению на большом заводе и я согласился. Жизнь вроде бы изменилась, но чего то не хватало. Комната в общежитии есть, хорошая работа, чего ещё надо. И я начал искать и думать, чем себя занять в свободное от работы время.
Лето было в самом разгаре. Июль на этот раз выдался на редкость жарким, даже в тени температура переваливала за 30 градусов, а на солнце и того больше.Я сидел в прохладном кабинете и решал свои производственные проблеммы. Домой в душную квартиру не хотелось идти. Было шесть часов вечера, пятница и все ушли уже по домам, лишь техничка домывала пол. Я ей сказал,- «Как сделаете всё можете идти домой, цех закрою сам» и снова погрузился в составление отчёта к понедельнику. Где то через час я вышел из кабинета и пошёл по цеху. Ноги отекли от долгого сидения и мне хотелось немного размяться. Когда я вышел на улицу, то на меня сразу опахнуло духотой и жаром. Окна во многих цехах были открыты для проветривания. Тут мне пришла в голову дурная идея. В холодильнике было что перекусить и воды было полно и я решил на выходные остаться на заводе, где меня никто не найдёт.
Спустя пару часов, я прошёл по цехам, в которые можно было зайти. Осмотревшись и оценив обстановку решил совершить ночное путешествие по заводу в обнажённом виде. Территория завода была очень большая и охранялась по периметру двойным забором с колючкой, поэтому охранники редко ходили. От этой мысли у меня нарастало возбуждение и член мой уже стоял. Было ещё светло, но на заводе была полная тишина и лишь литейный цех ещё работал. Не дожидаясь полной темноты я зашёл в кабинет и снял с себя всю одежду и положил в шкаф. Закрыв дверь на замок, спрятал ключи и пошёл в одних старых красовках по проходу своего цеха. Дойдя до входной двери я выглянул наружу. Было тихо и никого не было видно. Я перебежал через дорогу и спрятался в кустах. Затем залез через окно в механический цех и стал бродить по нему. Услышав небольшой шум я сразу прятался куда прийдётся. Вскоре я уже вывозился и в мазуте и в земле и во многом другом, на что ложился или садился. Теперь соблюдать осторожность не было причин. Переходя из цеха в цех я залезал в самые потаённые места, где не чистилось и не убиралось наверное с момента пуска завода, лет пятьдесят. К этому времени было уже темно и я продвигался на ощупь. Кое где было включено дежурное освещение, но свет был такой слабый, что я видел лишь свой чёрный силуэт. Перевалило за полночь. Обойдя уже добрую чась цехов и участков я собрал на себя больше десятка всяких разновидностей разных масел , мазутов, сухих сыпучих материалов, красок и растворителей и т.п. … Я старался при каждом контакте погружать в незнакомую мне среду свои член, яйца и задницу. Когда я вышел из последнего , самого дальнего цеха, где ремонтировали локомотивы и платформы, то я увидел насыпь железной дороги. Кювет был чёрный и весь, как будто бы, специально полит мазутом. Ползая по этому склону насыпи, я постоянно погружался в неглубокие ямки с этой липкой и вязкой чёрной жидкостью. Всё это меня так стало заводить и возбуждать, что я не заметил, как наступил рассвет. Шёл уже четвёртый час утра. У меня было два часа, чтобы добраться до своего цеха. Идти по старому пути через цеха было невозможно. С меня эта грязь капала и стекала оставляя след. Я стал валяться по сухой земле и песку, чтобы как то смешать и частично стереть мазут и это мне немного удалось. Я стал продвигаться, прячась за кустами и делая короткие перебежки в сторону своего цеха. Идти было далеко. Наш завод вытянулся в длинну
