к парочке ближе подходить стали, ну и мы малолетние не отставали. Картину увидеть бы при всем желании не удалось, темно уже было. Но общее впечатление прикольное! Парочка друг на друге лежала и целовалась, а вокруг столпились пацаны и как остолопы, пытались рассмотреть в темноте, что там делалось. Тут брательник девахин, т.е. Борька не выдержал: «И хрена вы тут лежите? В догонялки не играете» - и безо всякой связи продолжил: «А вон там лавочка стоит». Короче, кайф он им поломал, но зато весь коллектив к лавочке-то и перебрался. Деваха в середине поместилась, а по краям по паре пацанов втиснулись. Хахаля-то ее первого на лавку даже не пустили! Да и не самый старший он в команде был.
Пацаны тут уже конкретно себе цель поставили обцеловаться с девахой-то, да и она, как видно, не против была. Но как к этому вопросу подступиться никто не знал. Так в молчании минуты три они и просидели. Борька не выдержал и не впопад (еще как «впопад») взял да и ляпнул: «А я дяде Коле скажу!». Ну, все конечно поняли, что именно он сказать может, а за одно поняли, что ничего-то он и не скажет. Но шантаж пошел. Деваха якобы повелась на дешевку: «Ой, Боренька, не надо! Не говори папе!». Ну, передавать, что там говорилось не стоит, и так понятно, что если она поцелует, то он не скажет. Ну, поцеловались они почти по братски, чай родственники. Правда, говорить, что мы видели, как они целовались, не буду – реально темно было. Нам только их силуэты на фоне светловатой реки видно было. А заодно и чмок еще услышали. Дальше, больше – атаман наш Серега Жариков тоже доборолся до девахи целоваться. Тут по всем правилам уже они лизались. Я этих правил, разумеется, не знал, но целовались долго. Понятно, что процесс пошел, деваха каждого поцеловала, а первого своего и по второму разу. Нас-то с приятелем и не спросил никто, как не было нас, но нам-то это и не надо было, мы и так торчали. От звуков да слов, которые говорились.
Ну, где второй поцелуй с одним, то там и третий с остальными. Тут уже целоваться стали не по очереди, а кто первый дорвется! А дорваться может только один, а остальным чего делать? Не драться же! Понятно, что пацаны стали иные методы искать! В общем, кто и когда первым руки в ход пустил я уже и не помню, просто при очередном ихнем поцелуе я увидел, что девахин силуэт посветлел. Она и так в тельнике светлом была, а тут вообще, совсем белая стала. Еще пару раз она сказала, что-то типа «не надо», но не очень уверено, а потом уже и тельняшку ее на траву бросили, и пацаны совсем офигели. Обступили они ее со всех сторон, и лапать начали. Скажу сразу, никаких «половых актов» не было, но лапали деваху конкретно. Я на следующий день на пляже даже пару синяков у нее разглядел. В общем, тут уж и мы с приятелем не удержались, ручонки свои шаловливые просунули в эту «кучу малу». Вот так в мою ладонь и попала мягкая и теплая девичья грудь. И тогда у меня появилась еще одна положительная оценка этих самых «сексуальных» отношений. Я понял, что девочки на ощупь очень приятны.
Понятное дело, что этот опыт занимал меня достаточно долго. Я и сейчас иногда этот эпизод вспоминаю с удовольствием. Может, кому это и извращением покажется, а я себе это так объясняю. Это была первая в моей жизни игра в настоящие взрослые игры – и в этом была ее определенная прелесть. Ну, и, наконец, появился у меня и третий опыт – визуальный. Разумеется, что я не делился своими воспоминаниями с каждым встречным и поперечным, это было мое и личное! Но как-то после нового года меня прикрепили к «отстающему», чтобы я «подтянул» его по математике (по арифметике, но называлось это «математика»). Парнишку звали Вова и жил он через пару домов от меня. У него мы и занимались. Сначала оно, конечно, мы выполняли возложенную ответственность – решали задачки. Потом пару раз его мама меня обедом накормила, мои-то родители работали и на обед редко приходили. Еще позже мы уже с Вовкой играть начали больше чем заниматься. Вот тут как бы ближе и сошлись, типа друзьями стали. Понятно, что через какое-то время я ему и рассказал про то, что за титьку держался. И, мне кажется, что и не очень приукрасил эту историю. Вообще-то я думал его удивить, но не вышло!
«Ну, и че?» - совершенно будничным голосом спросил он меня. Я аж подпрыгнул: «Как это, что? Да я же титьку вот этой самой рукой лапал! Два раза!». А он гад в ответ: «Ну и че? Я может уже раз двадцать лапал». Я наверное, еще выше подпрыгнул: «Как? Да ты че? Не может быть! Где? Как это? Кого?». Ну, задавал я эти вопросы или нет, я, конечно, не помню, но по смыслу темы выяснилось, что он титьки, и не только их, у своей старшей сестры не только видел, но и держался тоже. Сейчас скажите, что «рояль в кустах» обнаружился, но, это правда. Была у Вовки старшая сестра, и ей уже было 14 лет. Понятно, что с нами она не играла, больно мелкие мы были для нее. Но знаком я с ней был. Иногда говорили мы даже с ней на школьные темы. Не долго и неинтересно, но все же говорили. В общем-то, и возможность посмотреть на сестру (в голом виде) у Вовки тоже имелась. Дело в том, что жили они в одной из первых «хрущоб». Построить-то ее построили, но горячей воды тогда не было. И газ у нас привозной был, т.е. со счетчиками. А жили они только втроем, про отца Вовкиного я и не знал ничего. Вот и измогалась его мамка на одну свою зарплату. И экономила на всем. И на газу тоже. Понятно, что помывки в ванной старались осуществлять с меньшими затратами и воды и газа. Понятно, что детки мелкие еще, вдвоем в ванной помещались, вот вдвоем они и мылись. Может сейчас это и кажется диким, но тогда мать-одиночка с двумя детьми в однокомнатной квартире…, в общем, это было нормально и даже очень хорошо, ведь не коммуналка!
Тут я, конечно, ощутил себя полным лохом! Подержался, блин, пару раз за титьку, и даже не видел ее. А тут полный ажур! И смотри и трогай! И сколько хочешь! Короче впал я в тоску зеленую. И все мои воспоминания пожухли напрочь! И такой у меня видно морда стала, что Вовка даже успокаивать меня начал. Ну и доуспокаивался, пообещал, что договорится с сестрой, чтобы она мне показала. После перестройки я таких «обещалкиных» и насмотрелся и наработался, а тогда, в детстве так и было, что сказал, то и сделал. В общем, следующие две недели, я жил как на вулкане. Все спрашивал у Вовки когда, да как. На самом-то деле он, конечно, не говорил с сестрой на эту тему, боялся, а мне лил, что, мол, не соглашается она. Но когда я его дней через 10 конкретно достал, то он был вынужден все-таки с ней поговорить. Боялся он разговора с сестрой со страшной силой, даже признался, что все это время он мне голову морочил. А я ему напомнил, что «договор, дороже денег»! Но сам понял, что не обломится мне ни хрена! Да и приятель мой еще пару дней волынил. А потом решился. Самое интересное, что разговор-то у Вовки получился на самом деле простой как три рубля!
На следующий день перед школой он прискакал прямо ко мне домой: «Все! Договорился! Но просто так, фиг!». Я спросил чего для этого надо. Вовка тут же выдал: «А за «посмотреть», она хочет твою шариковую ручку. А за «потрогать» еще…». По тем временам, когда только появились школьные перьевые авторучки, про шарики не все и знали. А батька мой в ГДРе был и штук 10 привез. Раздарил, конечно, но мне тоже 2 штуки досталось. И одной, зеленой, я хвастался. А еще у меня была красная. И жалко мне их не было, правда, я хотел одну из них самому Вовке на день рождения подарить, но раз такой случай, то, не судьба ему. «Ну, а за «потрогать» что?» - спросил я. Помялся Вовка, но ответил: «Пять жвачек! Пластинок этих, ну которые зеленые (или желтые, не помню уже, чего она захотела)!». Опять не вопрос, я ему еще на 23 февраля подарил одну такую упаковку. И еще у нас штук пять таких фиговин по пять пластинок оставалось. Короче, дело сладилось.
Через пару дней (как они тащились, и вспоминать не хочу), пошли мы вечером к Вовке домой, сестра-то его во вторую смену училась, а мамка на дежурстве была. Тоже блин, программа охмурения родителей была разработана – контрольная придумана (потом неделю они результатом интересовались), ну, и конечно подготовка к ней. Я еще мороженное купил, три штуки, джентЕльменТ, е@тить, с детства был! Но и деваха промаху не дала. Так-то она по дому в халатике
