Задрожав от изнеможения, он вдруг рванул ее на себя и окончательно вдел своего гиганта в ее игольное ушко….
Он удовлетворялся несколько дольше, чем она. Толкнув ее тело в последний раз, он отдышался. Похоже, член плотно засел в ее теле. Он попробовал извлечь его, но женщина вскрикнула.
Тогда он потянул ее за собой, словно тряпичную куклу и присел на ближайший стул.
Так они и сидели, обнявшись.
Спустя минут десять, она открыла глаза и посмотрела на старинные часы, стоявшие в углу между полками.
Женщина аккуратно присборила платье. Затем, осторожно привстала, наблюдая, как обмякший член нехотя выскальзывает из нее.
Окинув Джина неопределенным взглядом, утомленная, она прилегла на край стола. Мелкий пушок на ее лобке слипся от влаги. Из еще раскрытого влагалища медленно сочилась мутноватая жидкость.
Легкая улыбка проявилась на ее беспристрастном лице…. Она, открыла глаза, и… увидела меня. То есть я думаю, что увидела, потому, что после этого в ее взгляде что-то изменилось.
Я не стал ждать продолжения и поспешил уйти. Стараясь не наделать шума, я прокрался к двери, спрыгнул на землю и был таков...
В последующие дни, я старался не заходить в библиотеку, но все же приходилось иногда. Но вопреки ожиданиям, она вела себя обычно. И лишь однажды, когда я возвращал книгу, ее перчатка коснулась моей руки. Она чуть прижала ее, и я вздрогнул. Но руки не отнял. Покраснел только, когда она вкрадчиво заглянула в глаза. Словно в самую душу…
Какое-то время, я не смел и близко подойти к заветному окошку. И даже думать себе о том запретил! Но… как говорится, охота пуще неволи.
Джин, как и прежне, приходил к библиотеке и ждал, когда она опустеет.
Их своеобразный ритуал повторялся почти каждый вечер. Она неизменно укладывалась на длинный, покрытый сукном стол и раздвигала ноги ему на встречу. И тогда все повторялось....
Но бывало и по-другому.
Изредка, после тесных объятий, Джин сразу же следовал за ней, не дожидаясь, пока она обнажится. Хорошо зная, что должно случиться, она безропотно приспускала нательное белье и обращалась к нему спиной.
А там, без лишних церемоний, он задирал ее подол, чуть приседал и подсаживал на свое хозяйство. Продев руки под плечи, он смыкал пальцы на ее затылке. Или же валил на стол, не позволяя расставить ноги. Потом резко вторгался сзади, и беспощадно понуждал ее.
Иногда он даже не ждал, пока она оголится. Сразу хватал за локоть, на ощупь стаскивал с нее трусы, и тут же поворачивал лицом к стене. Втискивал свою болванку под ее плотные ягодицы, и нехитрым движением вгонял внутрь. После чего так же бесцеремонно трахал ее, практически на весу. От чего грудь женщины постоянно терлась о ту же стену, а носочки туфель едва касались пола.
Ублажившись, он так же резко извлекал свой член, вытирал об нее, словно меч из поверженного тела, и уходил. А она оставалась, тихо стоя на дрожащих ногах, посреди читального зала. Или сползала по стене и оседала на пол. Одна, в зеленоватом полумраке.
Ей было на вид около тридцати. Она была красива. Ее звали Татьяна. И больше ничего….
Словно вне своей библиотеки она и не жила вовсе.
Татьяна…. Более загадочной и приятной женщины в моей жизни никогда не было. Именно приятной, это не оговорка. Она была красива, женственна, но плотского влечения к ней не возникало. Не смотря на все то, что я видел не один раз. Что-то другое, непонятное, необычное вызывало интерес к ней. И это угнетало.
С последнего подобного момента я не ходил ни в библиотеку, ни к заветному окошку. Прошло, наверное, месяца два. Я приспособился получать нужные книги через знакомых сокурсников, хотя это и не очень удобно.
Все стало постепенно забываться, стираться из памяти. И я уже практически выкинул произошедшие события из головы и вернулся к привычной жизни. Но все оказалось не так просто.
Я стал замечать, что за мной кто-то наблюдает. Я жил, как и прежде, учился, но иногда ощущал на себе чье-то внимание. А в один прекрасный день, обернувшись, увидел Джина, который сидел в тени большого дерева. В небольшом ПТУшном дворике было много народу, а он наблюдал именно за мной. Спокойно так сидел, смотрел и загадочно улыбался.
Ничего хорошего эта улыбка нести не могла. Я вообще не помню, чтобы он, когда-либо улыбался.
Неприятная тяжесть поселилась в душе. Я понимал, что все это не нормально. И подозревал, что он все знает. Иначе, зачем ему шастать за мной по пятам? Но вот почему он до сих пор не набил мне морду? С его-то кулачищами, против моих! Странно....
Не поспав пару ночей, я решил: пусть все будет, как будет. И как-то сразу полегчало на душе.
На следующее утро со свежей головой я отправился учиться. Денек обещал быть теплым, солнышко уже припекало. Привычно завернув за угол уже почти родного здания, я сразу наткнулся, на чью-то громоздкую фигуру. Это был Джин, как ни странно! И кого бы он мог ждать здесь в такое время...?
Через его плечо свисала объемная спортивная сумка. Увидев мое замешательство, он беззлобно улыбнулся.
- Ты, говорят, совсем дорогу в библиотеку забыл? Что потерял тягу к новым знаниям, впечатлениям?
- Да нет… - ответил я на удивление легко - просто не до того пока.
Я сильно смутился, но старался выглядеть спокойно.
- А... ну да, ну да. Понимаю. Хороша девица?
Он ехидно приподнял брови. А я отвел глаза.
- Хороша…. Но я не о том.
Джин поправил сумку и продолжил:
- В моей жизни произошли кой какие изменения. В лучшую для меня сторону. И, потому, сегодня, я уезжаю. Вероятно навсегда. Парень ты вроде серьезный, и у меня есть к тебе дело. Оно касается нас троих. Ты понял, о ком я?
Я, осознал что деваться некуда, и молча, кивнул.
- Это хорошо, что ты понял... Так вот... сегодня вечером в семь я буду ждать тебя в сквере. Там где есть скамейка. Ждать буду ровно пятнадцать минут, не более. Больше времени у нас не будет. Именно сегодня и именно в семь!
Идти или нет – решай сам.
Он хлопнул меня по плечу и, взбежав по ступенькам, скрылся в проходе.
То, как он себя повел, сбивало с толку. Я-то ждал скорее удара в челюсть!
Проходив весь день в тревожных раздумьях, я все же решил пойти.
Приняв прохладный душ в местной душевой, я сел пообсохнуть на солнышке. Мысли роились в голове. В последний раз, убедив себя в собственной правоте, я встал.
До сквера было рукой подать, и потому я пришел раньше.
Час ожидания пролетел мгновенно. В мысли в голове метались из стороны в сторону.
Джин появился с той же сумкой в руках, но уже с полной.
- А… вот и ты. – Загадочно протянул он. – Присядь.
Он говорил тихо и спокойно. Огонек в его зрачках показался мне не добрым. Но глаза его словно улыбались:
- Я хочу сделать тебе один маленький подарок. Не спрашивай почему!
- Вы знаете…
- Знаю, потому и дарю. Вот…. Держи!
Джин снял со своего пальца небольшой перстень и небрежно подкинул. Я поймал.
Перстень был из желтого металла, украшенного восточным орнаментом. В центре красовался овальный темно-красный камень.
- Золото? – спросил я неуверенно.
- Может быть… - неопределенно ответил Джин.
- Спасибо конечно…. Но зачем оно мне?
Джин рассмеялся, наклонился ко мне и прошептал:
- А ты попробуй надеть его, когда соберешься в библиотеку…. Только запомни… не надо слов!
На последней фразе он сделал особый акцент.
- Но при чем тут...
- Слова ни к чему! Просто помни.
- Но зачем мне...
Он посмотрел на часы, прервав меня жестом. Словно невзначай положил на скамейку небольшую книжицу, и вздохнул задумчиво.
- Пожалуй, мне пора!
Он весело подскочил и пошел, но вдруг задержался.
- Скажи, а по твоему, сколько мне лет?
- Лет? А... ну… Думаю сорок – сорок пять.
- Да? – делано удивился Джин. – Хорошо…
- Эй, а как вас на самом деле зовут?!
- Это не важно… А как меня называют?
- Джином…
- А, пусть так оно и будет. Пока!
Он в последний раз глянул на меня, улыбнулся чему-то, и был таков. Только его и видели.
А я все сидел под темнеющим небом, украдкой вглядываясь в нечаянный подарок, и старался понять, что же так развеселило Джина. А я до последнего момента думал, что побьет…. Не реальный какой-то вечер…. И, причем тут кольцо…?!
В тот вечер я не решился пройти несколько метров и тихо постучать в двери. И что на меня нашло!? Я же не он... И вообще кто я ей, чтобы вот так практически ночью, постучаться…
Не
