падает. И летит со страшной скоростью вниз. Остается немного до земли. Вот-вот разобьется. Он стонет во сне. Женька просыпается - у него сильно бьется сердце, и он весь в поту. Он лежит и тупо смотрит в потолок, пока опять не заснет.
В один из ранних долгих зимних вечеров, когда белые высокие фонари освещали все мертвым ярким светом и мелкий нежный снег стал потихоньку становиться злее, и уже его крупинки били по лицу холодной крупой, и усиливался ветер, он стоял на своем месте. Чтобы согреться, протаптывал под собой площадку. Становилось холодно. Протоптанное место показывало беспорядочный рельефный узор его белых сапожек. Машины проносились мимо, не останавливаясь. Все старались побыстрее вернуться домой, к теплу и покою. Из клиентов так никого и не было.
Где-то недалеко замаячил сигнальный оранжевый огонек на снегоуборочной машине. Машина была ярко-оранжевая, большая. Она шла медленно, сгребая и выбрасывая падающие пласты снега на обочину дороги, и казалась большим квадратным апельсином, катящимся по краю дороги. Теплый оранжевый цвет растапливал снег и оставлял после себя темный след. Поравнявшись с ним, она выкинула сугроб снега на его протоптанную площадку, полностью закрыв его рисунки. Немного снега даже вывалилось на него. Стало обидно. «Козел». Машина равнодушно и неспеша поехала дальше, оставляя после себя длинный холм сугробов.
Он опять стал на свое место, ближе к дороге и снова стал вытаптывать площадку.
Было холодно и хотелось согреться. Он старался двигаться и стал притоптывать ногами, опять образуя рисунок на снегу.
Мигающая машина прошла по противоположной стороне улицы и, дойдя до конца, развернулась, и снова пошла в его сторону. Он заранее разозлился и с ненавистью смотрел на приближающийся апельсин. Повторилось то же. Опять он стоял в середине сугроба и ругался.
Проехав метров десять, апельсин остановился и посигналил. «Пошел на хер». Он отвернулся и стал смотреть в другую сторону. Машина не уезжала и снова посигналила. Дверь справа приоткрылась, и кто-то крикнул:
- Э, пацан, иди сюда! «Не хватает мне еще со снегоуборщиками трахаться».
- Да иди же, не бойся!
Он постоял немного - было холодно, и пальцы ног закоченели. «А, была - не была, хоть согреюсь». Проделывая путь в сугробах, дошел до машины и заглянул в нее.
- Давай быстро садись, не напускай холод!
Поднялся в кабину и сел на большое пружинящее сидение. В кабине было темно и тепло.
- Замерз? – на него смотрело лицо пожилого мужчины. Черты лица плохо просматривались, но было видно, что ему около пятидесяти. На нем была темная меховая шапка и оранжевая накидка сверху куртки. Он сам казался круглым апельсином, сидящем в квадратном апельсине. И не дожидаясь ответа, то ли спросил, то ли утвердил:
- Покатаемся. Тебя как зовут?
- Артур. - «Сейчас я тебе скажу, как меня зовут».
- А меня – дядя Женя. – «Тезка».
Машина заурчала и тихонько поехала, разгребая снег. «Все-равно с кем, хоть тепло».
- Рядом с тобой термос, достань.
Он нащупал сумку и вынул большую металлическую капсулу, открутил крышку, и сразу запахло ароматными летними травами. Стало уютно.
- С желудком у меня проблемы, вот и завариваю траву.
Горячий напиток был немного горьким и терпким. Никогда он еще не пил такой вкусный чай. Чай расслаблял, делал добрым. А бутерброды давали чувство сытости и покоя. Никуда уже не хотелось идти.
- Что-то ты не разговорчивый. Ладно, сиди и слушай.
Под тихое урчание машины и музыку, доносившуюся из приемника, он не заметил, как задремал. Сколько прошло времени – не помнит. Проснулся оттого, что машина остановилась. Он открыл глаза и увидел, что снег прекратился. Было тихо. Его голова лежала на плече дяди Жени. «Надо отрабатывать». Рука скользнула вниз и замерла на теплых ватных штанах. Большая и теплая ладонь мужчины накрыла ее сверху, остановив ее движение.
- Не надо, сынок. Не все продается и не все покупается.
И, помолчав, добавил:
- Сын у меня тоже был, как ты…
Больше он ничего не сказал, затих, захлюпал носом.
- Домой доберешься?
- Да.
Какой-то порыв поднял Женьку, он приблизил свое лицо к водителю и поцеловал в щеку:
- Не переживай, батя…
Резко выскочил из кабины и, не оглядываясь, рванул в ночь. И исчез.
Больше никто его не видел на его месте. Улетела ли бабочка обратно в свой южный край или замерзла в снегу северной холодной страны. А может быть, стала украшением чьей-то коллекции? Неизвестно.
Жители одной из улиц часто видели одинокую оранжевую снегоуборочную машину, проезжающую медленно, даже когда уже исчез снег. Казалось, она кого-то искала и не находила. Но потом и она исчезла.
* * *
Да и разве нужны бабочки зимой?
